Я выросла в доме, где пахло хлоркой и пирогами. Мама могла протереть пыль за пять минут до прихода гостей. Скатерти крахмалили два раза в неделю — это был закон. А потом я приехала через три месяца и не узнала кухню. Пол липнул к подошвам. В раковине — гора посуды, которой, казалось, неделя. Мама сидела в одном и том же халате. Я спросила, когда она мыла голову в последний раз. Она ответила: «Зачем? И так чисто». Я пыталась не скандалить. Предложила: «Мам, давай я уберу». Она рассердилась: «У меня чисто, не трогай!». Раньше она замечала каждую пылинку, а теперь не видела горы грязной посуды. Я обижалась. Думала, она просто вредничает или хочет меня наказать за то, что редко приезжаю. Потом она перестала менять нижнее белье. И запах стал... ну, вы понимаете. Тогда я заподозрила, что дело не в характере. Диагноз — болезнь Альцгеймера на ранней стадии, начавшаяся с апатии и потери интереса к себе. Мы наняли сиделку. Не для того, чтобы делать всё за маму, а чтобы помогать ей делать вместе.
Я выросла в доме, где пахло хлоркой и пирогами. Мама могла протереть пыль за пять минут до прихода гостей. Скатерти крахмалили два раза в неделю — это был закон.
А потом я приехала через три месяца и не узнала кухню. Пол липнул к подошвам. В раковине — гора посуды, которой, казалось, неделя. Мама сидела в одном и том же халате. Я спросила, когда она мыла голову в последний раз. Она ответила: «Зачем? И так чисто».
Я пыталась не скандалить. Предложила: «Мам, давай я уберу». Она рассердилась: «У меня чисто, не трогай!». Раньше она замечала каждую пылинку, а теперь не видела горы грязной посуды. Я обижалась. Думала, она просто вредничает или хочет меня наказать за то, что редко приезжаю.
Потом она перестала менять нижнее белье. И запах стал... ну, вы понимаете. Тогда я заподозрила, что дело не в характере.
Диагноз — болезнь Альцгеймера на ранней стадии, начавшаяся с апатии и потери интереса к себе. Мы наняли сиделку. Не для того, чтобы делать всё за маму, а чтобы помогать ей делать вместе. «Давайте вместе помоем голову, это так приятно» — это работает. А критика и упреки только ухудшают состояние.
Комментарий эксперта, Мария Штань врач-психиатр:
Такой контраст в изменении поведении человека заставит задуматься об ухудшении ментального здоровья. Данный случай наглядно показывает изменения обычного, многолетнего, уже привычного поведения человека. Не стоит ждать недели, месяцы для обращения к специалисту. Конечно, на фоне плохого соматического состояния могут меняться привычки человека, но это носит кратковременный характер в сочетании с соматическими жалобами, но когда это состояние затянулось надолго, тем более страдают гигиенические навыки и человек некритичен к данному состоянию, необходима консультация врача! Очень правильно, что семья выбрала тактику «помогать», а не упрекать. Ведь критика вызовет только агрессию словесную или физическую, без достижения желаемого результата.
Полезные ссылки:
- Получить помощь от проекта (психолог/сиделка/реабилитация)