Алексей вынес из подъезда четыре огромных чемодана и стал ждать такси, думая о том, что всё прошло, в общем-то, неплохо.
«Да, — думал Алексей, — неплохо оно всё вышло. И вещи все свои забрал. И разговор с женой о расставании прошёл достаточно спокойно. Без драматических сцен с её стороны. Я так боялся, что с её стороны будут грубые упрёки на повышенных тонах, слёзы.
Больше всего опасался, что Алла начнёт плакать. Грубые слова и упрёки — это ещё ладно. Но слёзы. Терпеть не могу, когда женщины плачут. Хочется сделать им ещё больнее. Но хорошо, что всё обошлось без слёз, без криков. Расстались, как расстаются два интеллигентных человека. Спокойно».
Алексей тяжело вздохнул и посмотрел в телефон. До прибытия такси оставалось ещё десять минут.
«Господи, а чего это я здесь-то стою, — взволнованно подумал Алексей. — Такси ведь во двор к подъезду подъехать не сможет. У нас тут всё перерыли, перекопали. Новые трубы прокладывают. Надо выйти со двора и ждать там».
Алексей с грустью посмотрел на свои четыре огромных чемодана.
«Как же я сразу все четыре чемодана-то потащу? — подумал он. — Они хоть и на колёсиках, но не получится. При всём желании. В лучшем случае могу за собой только два тащить. И что делать? Два чемодана тащить, а два здесь оставлять? А вдруг получится сразу все четыре тащить? Я же даже не пытался!»
И Алексей попытался. И так и эдак. Но у него ничего не получилось.
«Были бы чемоданы поменьше, — подумал Алексей. — А то они такие огромные. Придётся по два тащить, а два оставлять».
И Алексей уже хотел было тащить два чемодана, но снова засомневался.
«А вдруг, — рассуждал он, — пока я отхожу с двумя чемоданами, кто-нибудь утащит два оставшихся? А почему нет? Ведь мне придётся пройти сто метров и завернуть за угол, и чемоданы ведь на какое-то время пропадут из поля видимости.
А народ он ведь такой. И кто-нибудь может воспользоваться этим обстоятельством и умыкнуть мои чемоданы. А в чемоданах, между прочим, не хухры-мухры. У меня там ценное имущество. Годами нажитое. Одежда, обувь, посуда, бытовая техника, инструмент. Опять же столовое серебро.
Хорошо, что я настоял на том, что столовое серебро должно достаться мне. Его хоть нам обоим подарили на свадьбу, но дарили-то мои родственники. Правильно? А значит, справедливо будет, если столовое серебро достанется мне».
Алексей посмотрел на телефон. До прибытия такси оставалось семь минут.
«Господи, чего же это я здесь стою-то? — подумал он. — Можно подумать, у меня есть какой-то другой выход, кроме того, чтобы перетаскивать чемоданы по два. Ладно. Буду верить в хорошее. Ведь сейчас час ночи. Может, воришки в это время спят? Почему нет? Они разве не люди? Люди.
Ну вот и надо верить в людей. И в хорошее тоже надо верить. Ведь именно этому меня учили с самого детства».
И с верой в хорошее Алексей схватил два чемодана и побежал с ними туда, где, по его мнению, остановится такси.
Но... Уже через пятьдесят метров у одного чемодана отлетело колесо, а у другого — оторвалась ручка. И так получилось, что тот чемодан, у которого сломалась ручка, по инерции скатился в широкую и глубокую канаву, вырытую во дворе неделю назад для прокладки новых труб.
И Алексею пришлось с сильным неудовольствием лезть в эту канаву за чемоданом.
— Будь она неладна, эта канава, — закричал Алексей, когда спустился в канаву, поскользнулся и упал на спину.
А поскольку последние два дня в Москве шли дожди, получилось, что Алексей оказался лежащим в мокрой грязи. А рядом с ним в этой грязи лежал и его огромный чемодан.
«Да что б тебя, — думал Алексей, вытаскивая чемодан из канавы. — Ни раньше, ни позже, как именно вот сейчас эта ручка оторвалась. Ещё и колёсико отлетело у другого чемодана. Ну что за напасть. Ну почему мне так не везёт. Хорошо ещё, что сейчас лето. Начало июня и тепло. А если бы это случилось поздней осенью? Или ранней весной? Нет, что ни говори, а я везучий человек».
Кое-как Алексей дотащил сломанные чемоданы до нужного места и посмотрел на часы. До прибытия такси оставалось две минуты.
«А с другой стороны, — подумал Алексей, — может, и хорошо, что такое случилось, и чемоданы повреждены. Ведь пока я бегаю за другими чемоданами, эти может захотеть забрать себе какой-нибудь проходимец. А увидит проходимец, что чемоданы сломаны, и не позарится. Передумает! Почему нет? Проходимцы ведь тоже люди. И ничто человеческое им не чуждо».
И Алексей помчался за двумя другими чемоданами.
«Ой, — думал он, пока бежал, — как представлю, сколько ещё недостойного, сколько порочного в людях, так просто хочется взять и уехать куда-нибудь. Далеко-далеко. Где нет плохих, а живут одни только честные и благородные люди.
Что ни говори, а очень многое зависит от того, в какой семье родился человек. Ведь если он родился, скажем, в благородной профессорской семье, как я, он всяко не позарится на чужой чемодан со сломанной ручкой или без одного колеса. Зачем ему это? Правильно? Я понимаю, если чемоданы в исправности. Тогда другое дело. Но если чемоданы сломаны, то какой в этом смысл?»
А подбежав к подъезду, Алексей увидел, что двух других его чемоданов не было.
«Ну, всё понятно, — подумал Алексей. — Чего и следовало ожидать. Всё правильно. Эти-то чемоданы сломаны не были. Ну вот их и взяли. И ведь не спят. Хотя... Чего мне на воришек злиться. Они ведь тоже люди, и ничто человеческое им не чуждо. Предсказуемая ситуация. Кто бы удивлялся».
Алексей посмотрел на телефон. Увидел, что до приезда такси осталось полчаса.
«Да как же это? — подумал Алексей. — Они что, изменили время подачи такси? Да как же так можно?»
И в это время вдруг начался сильный дождь.
«Надо обратно сломанные чемоданы принести, — подумал Алексей. — Иначе за полчаса они все насквозь промокнут. А ведь там у меня ценные вещи».
Но, подойдя к тому месту, где были оставлены сломанные чемоданы, Алексей увидел, что оба чемодана раскрыты и в них ничего нет.
«Куда катится этот мир? — подумал Алексей. — На минуту нельзя без присмотра чемоданы оставить. Даже сломанные. Хотя... Чему я удивляюсь? Забыл, где и среди кого живу?»
А через полчаса приехало такси.
Дорога заняла час времени. И всё время, пока Алексей ехал на такси к Ольге, он улыбался. Даже потеря чемоданов не смогла испортить ему хорошее настроение. Ведь он ехал навстречу своей любви. Он ехал к Ольге.
«Представляю, как она обрадуется, увидев меня, — думал Алексей. — Она сейчас, наверное, спит уже. А тут вдруг я. Поди, и не мечтала о таком счастье».
***
— Ты бы хоть предупредил, что приедешь, — сердито произнесла Ольга, открыв дверь. — Совсем уже, что ли? Ночь ведь на дворе. Ты чего, Лёша?
— Так я сюрпризом, Оля. Хотел приятное тебе сделать.
— Приятное? Ночью?
— Ну да, — растерянно ответил Алексей. — А ты почему меня в квартиру-то не пускаешь?
В это время из квартиры раздался грубый мужской голос:
— Оля, кто там?
— Это соседка, — громко ответила Ольга. — Я скоро.
Алексей сделал удивлённое лицо.
— Как это понимать, Оля? У тебя там мужчина?
— А что тебя удивляет? Я — женщина незамужняя. Имею право.
— А как же я?
— А что ты?
— Я ведь к тебе со всей серьёзностью.
— Но ты ведь женат.
И снова из квартиры раздался недовольный мужской голос:
— Ну в чём дело, Оля? Сколько тебя ждать?
Ольга посмотрела на Алексея.
— Ты не вовремя, — сказала она. — Уходи.
— Что значит «уходи»? Я со всей серьёзностью к тебе, Оля. А ты?
— А я серьёзных отношений не ищу.
— Почему не ищешь?
— Ну потому что мне ещё рано об этом думать. Хочется пожить для себя.
— А как же я? Для кого мне жить?
— Живи для себя.
— Но я хочу для тебя жить, Оля, — воскликнул Алексей.
В этот момент он вспомнил о потерянных вещах.
— Я стольким пожертвовал ради тебя, Оля, — продолжал Алексей, — если бы ты только знала.
— Что знала, Лёша? Ведь ты мне месяц уже не звонил. Ни слуху ни духу. Я думала, что тебя и нет уже.
— Как нет, Оля? Да ты чего? Вот он я. Живой и здоровый.
— Откуда же я знала, что ты живой. Не звонишь. Вот я и подумала, что тебя больше нет. Ты бы хоть позвонил. Сообщил, что живой.
— Я не звонил, потому что мне необходимо было всё хорошо осмыслить перед тем, как принять решение.
— И ты его принял?
— Принял. Решил, что хочу быть с тобой.
— Но я-то ничего об этом не знала. Откуда же мне было догадаться, что ты о чём-то думаешь? Тем более, как я уже сказала, я не готова к серьёзным отношениям, а ты мне не звонил месяц.
— И поэтому ты променяла меня на другого, Оля?
— Ну зачем ты так говоришь, Лёша? Я тебя не променяла. Наоборот. Я искала тебя, а встретила его.
— Что значит «встретила его»?
— Так получилось.
— Надеюсь, ты променяла меня не абы на кого?
— В смысле?
— Он благородного происхождения? У него высшее образование? Пойми, Оля, после всего, что между нами было, я в какой-то мере несу за тебя ответственность.
— Нет, Лёша. Он не благородного происхождения, и у него нет высшего образования, — сообщила в ответ Ольга.
— Да ты что, Оля? Как же так можно? Ты — студентка лучшего университета Москвы! Твои родители послали тебя учиться в Москву. Квартиру тебе купили двухкомнатную. А ты? Ты о чём думаешь, Оля?
— Так получилось.
— И кто же он?
— Экскаваторщик.
— Кто?! — воскликнул Алексей.
— Работает на экскаваторе, — ответила спокойно Ольга.
— Серьёзно?
— Ну да.
— Час от часу не легче. Оля! Ты сейчас серьёзно? Экскаваторщик?
— А что не так-то, Лёша?
— Да всё не так. Ты променяла меня на какого-то экскаваторщика!
— Не на какого-то, Лёша. У него высокая квалификация. Его посылают работать на самые ответственные и сложные участки. К тому же, он моложе тебя на двадцать лет. Почти мой ровесник.
— Ты променяла меня на мальчишку?!
— Он не мальчишка. Вполне серьёзный человек.
— И где же ты его встретила?
— Да в том-то и дело, что у тебя во дворе.
— В моём дворе?
— Ну да. Он рыл там какую-то канаву. А я ждала тебя. Хотела увидеть, чтобы узнать, жив ли ты. И если жив, то сказать, что между нами всё кончено. А тут пошёл дождь. И Илья предложил мне укрыться от дождя в своём экскаваторе. Там в кабине как раз два места.
— И ты, конечно же, сразу согласилась?
— А что бы ты сделал на моём месте, Лёша?
— Я укрылся бы в подъезде, а не полез бы к какому-то незнакомому мужику в экскаватор! Как ты могла, Оля? В экскаваторе.
— Да, в экскаваторе. Потому что в подъезд было не зайти. Там замки кодовые.
— У тебя на всё есть отговорки, Оля.
И снова из квартиры раздался недовольный голос:
— Оля! Ну ты скоро?
— Всё, уходи, — сказала Ольга, — а то если Илья сюда выйдет, неизвестно чем всё закончится. Потому что он не такой интеллигентный и выдержанный, как ты. Серьёзной техникой управляет. И вообще, я чувствую, что он скоро мне предложение сделает.
— Так ты же говорила, что не ищешь серьёзных отношений, Оля.
— Ну, пока была с тобой, не искала. А с Ильей задумалась и о серьёзных отношениях. Всё. Уходи.
И Ольга закрыла дверь.
***
Выйдя из подъезда, Алексей позвонил жене.
— Такое дело, Алла, — задумчиво произнёс он. — Я тебя не разбудил?
— Я не спала.
— А я чувствовал, что ты не спишь.
— Чего тебе?
— Понимаешь, в чём дело. Какая-то дурацкая история получилась. Ольга, ну та, ради которой я тебя бросил, сказала, что не ищет со мной серьёзных отношений.
— И что?
— Ничего. Просто я решил, что если она не ищет, то я вернусь обратно к тебе. Звоню, чтобы предупредить.
— О чём предупредить?
— О своём возвращении. Говорю же. О чём же ещё? Всё-таки мы с тобой уже двадцать пять лет вместе. У нас дочь взрослая.
— Дочь уже замужем пять лет. И она в Питере живёт.
— Вот я и говорю. Она замужем, в Питере, а мы с тобой начнём всё сначала. В сорок пять лет, Алла, жизнь только начинается. Уж ты мне поверь. Я это только теперь понял.
— А какой мне смысл с тобой что-то начинать?
— Почему нет?
— Ты меня снова променяешь на какую-нибудь молоденькую.
— Нет, Алла. Ну их, этих молоденьких. Им верить нельзя. Пусть ими экскаваторщики занимаются.
— А при чём здесь экскаваторщики?
— Как при чём, Алла? От них ведь все беды. Сначала они канавы роют, в которых честные люди роняют свои чемоданы, а потом уводят у тебя любимых женщин. Уж я знаю, Алла. Поверь.
— Верю.
— Так, стало быть, я возвращаюсь?
— Ну, возвращайся, если так. Что с тобой делать.
— Только я без вещей, Алла.
— Почему «без вещей»?
— Так украли у меня вещи, Алла.
— Как это?
— А вот такая история со мной произошла. Приеду — расскажу.
И Алексей выключил телефон и вызвал такси.
И всё время, пока Алексей возвращался на такси к жене, он улыбался. Даже расставание с Ольгой не смогло испортить ему хорошее настроение. Ведь он ехал навстречу своей, как он думал, настоящей любви. Любви, проверенной временем. Он ехал к Алле.
«Вот что значит двадцать пять лет, прожитые вместе, — думал он. — Алла всё поняла и простила меня. Хотя, а почему ей меня не простить? Я ведь не какой-то там экскаваторщик. Не канавы рою, а преподаю средневековую литературу в лучшем университете Москвы. У нас в стране второго такого специалиста по литературе позднего средневековья пойди поищи. По пальцам счесть можно.
Меня и за рубежом знают. Иностранные коллеги с уважением относятся. Нет, что ни говори, а Алла — мудрая женщина. Знает, что делает. Она своего не упустит.
А что касается Ольги, то я так этого не оставлю. Ольга ещё локти кусать будет, что променяла доктора филологии на квалифицированного экскаваторщика. Могу с уверенностью утверждать, что месяца не пройдёт, как она расстанется со своим экскаваторщиком и будет проситься обратно ко мне.
А что я? Я её прощу. Потому что люди должны прощать друг друга. Ведь именно этому и учит нас почти вся средневековая литература. Прощать!»
Поднявшись на свой этаж, Алексей увидел в дверях записку. Записка была от жены. В ней говорилось, что сейчас Алла вынуждена была срочно уехать к подруге в Сочи и вернётся не раньше, чем через месяц. ©Михаил Лекс