В политике бывают моменты, когда страна оказывается перед выбором не между хорошим и плохим, а между двумя наборами рисков. Похоже, именно в такую точку сейчас входит Армения.
Последние месяцы Москва всё более открыто даёт понять Еревану: эпоха многовекторности подходит к пределу. Если раньше можно было одновременно пользоваться преимуществами Евразийского экономического союза и развивать отношения с Европейским союзом, то теперь вопрос ставится значительно жёстче. В российском политическом и экспертном поле всё чаще звучит простая мысль: невозможно бесконечно получать льготы ЕАЭС и одновременно двигаться к интеграции с ЕС.
При этом речь идёт не только о политике.
Главная проблема Армении заключается в том, что её экономика сегодня гораздо теснее связана с Россией, чем может показаться по заявлениям армянских властей о европейском выборе.
Политика говорит про Европу, экономика живёт в ЕАЭС
На первый взгляд, ситуация выглядит довольно парадоксально.
Армения заморозила участие в ОДКБ, парламент страны инициировал процесс оценки перспектив вступления в ЕС, а премьер-министр Никол Пашинян регулярно говорит о необходимости расширения сотрудничества с Западом.
Однако если посмотреть на цифры, картина оказывается совсем иной.
Около 38,5% внешней торговли Армении приходится на ЕАЭС, тогда как доля Европейского союза составляет лишь около 7,5%. Россия остаётся главным торговым партнёром страны, крупнейшим рынком сбыта армянской продукции и основным источником денежных переводов трудовых мигрантов.
Для многих армянских семей это не абстрактная геополитика.
Это зарплаты родственников, работающих в России, это доступный газ, это экспорт сельхозпродукции и продовольствия.
Поэтому разговор о выборе между ЕАЭС и ЕС автоматически превращается в разговор о деньгах.
Самый болезненный вопрос — газ
Пожалуй, именно энергетика делает нынешнюю ситуацию настолько чувствительной.
Сегодня Армения получает российский газ по льготной цене около 177 долларов за тысячу кубометров. Рыночные европейские цены в несколько раз выше.
Российская сторона уже неоднократно давала понять: если Армения покинет ЕАЭС, рассчитывать на нынешний режим ценообразования не придётся.
Для небольшой экономики это не просто рост коммунальных платежей.
Это подорожание электроэнергии, отопления, продукции промышленности и сельского хозяйства. По оценкам, дополнительные расходы только по газу могут приблизиться к миллиарду долларов в год.
Для страны с ВВП около 30 миллиардов долларов это уже масштаб экономического потрясения.
Именно поэтому заявления Москвы о выборе между двумя интеграционными проектами воспринимаются в Ереване не как дипломатическая риторика, а как предупреждение о вполне конкретных финансовых последствиях.
Европа не может заменить Россию одним решением
В армянской политике нередко звучит аргумент: если страна выберет Европу, то европейские инвестиции компенсируют возможные потери.
Теоретически это возможно.
Практически возникает несколько проблем.
- Во-первых, Армения не имеет общей границы ни с ЕС, ни с НАТО. Вся логистика идёт через Грузию, а сама страна остаётся окружённой весьма непростыми соседями — Турцией, Азербайджаном и Ираном.
- Во-вторых, даже самые успешные кандидаты в ЕС проходят путь интеграции годами, а иногда десятилетиями.
- В-третьих, европейский рынок не ждёт армянские товары с распростёртыми объятиями. Для серьёзного наращивания экспорта нужны инвестиции, модернизация производства, изменение стандартов и логистики.
Проще говоря, европейский выбор может дать результат через десять лет.
А платить за газ и поддерживать уровень жизни населения придётся уже завтра.
Почему Пашинян не спешит с окончательным выбором
Интересно, что сам премьер-министр Армении пока старается избегать радикальных решений.
Несмотря на европейскую риторику, Ереван продолжает подчёркивать, что остаётся членом ЕАЭС и намерен участвовать в работе союза. Более того, Пашинян заявлял, что вопрос выхода из ЕАЭС может рассматриваться только при возникновении «объективной необходимости».
На первый взгляд это выглядит как попытка выиграть время.
Но если смотреть шире, это скорее признание реальности.
Армянское руководство прекрасно понимает: экономика страны пока не готова к резкому разрыву с существующей моделью.
Поэтому наиболее вероятным остаётся промежуточный сценарий — сохранение членства в ЕАЭС при одновременном углублении отношений с Европой. Именно такой вариант многие аналитики считают самым реалистичным на ближайшие годы.
Что на самом деле решается сейчас
В России и Армении часто спорят о том, где стране будет лучше — в ЕАЭС или в ЕС.
Но проблема заключается в другом.
Никто сегодня не предлагает Армении немедленного вступления в Европейский союз. Речь идёт лишь о долгом и сложном процессе, результат которого остаётся неопределённым.
Зато преимущества членства в ЕАЭС существуют уже сейчас и выражаются в конкретных цифрах — цене газа, торговых преференциях, доступе к российскому рынку труда и инвестициям.
Поэтому настоящий выбор для Еревана выглядит не как противостояние России и Европы.
Это выбор между существующими экономическими выгодами и надеждой на будущие возможности.
А такие решения обычно оказываются намного сложнее политических лозунгов.
Возможно, именно поэтому Армения пока продолжает искать третий путь — пытаясь сохранить преимущества обеих систем одновременно.
Но история показывает: чем дольше страна откладывает стратегический выбор, тем выше вероятность, что однажды этот выбор сделают за неё.
Андрей Дорин
Подписывайтесь на канал «ForPost.Лучшее», чтобы быть в курсе новых публикаций, и высказывайте своё мнение.
Ещё больше актуальных материалов — на официальном сайте ForPost.