Прежде чем начать читать, подпишись на канал автора, дабы не пропустить новых публикаций🦉
В 1843 году министр внутренних дел в правительстве Николая I Лев Перовский преподнёс императору рабочую записку, содержание которой приведём здесь полностью:
«Между предметами врачебной полиции особенного внимания заслуживает болезнь любострастная (имеется в виду сифилис — прим.). Гнездясь в больших, многолюдных, промышленных городах, болезнь эта отсюда разливается по всем направлениям, поражает множество народа и, не ограничиваясь гибелью первоначально поражённых ею, передаётся из рода в род и грозит будущим поколениям разрушением их физического благосостояния.
Меры, принимаемые доселе против этой гибельной заразы, нисколько не соответствовали цели своей. В Санкт-Петербурге только два врача полиции обязаны свидетельствовать всех женщин, промышляющих развратом, и отсылать заражённых в Калинкинскую больницу. Но, с одной стороны, число несущих сию обязанность врачей далеко не соответствует числу подлежащих свидетельствованию женщин; а с другой — не все больные находили место в указанной больнице, и затем, пользуясь на домах, продолжали беспрепятственно промысел сей и передавали заразу дальше. В таком же положении находится эта часть медицинской полиции в Московской столице. Сказанными распоряжениями ограничивались меры предосторожности против этой ужасной болезни; в других же местах государства о предупреждении её и не помышляли».
Иными словами, министр внутренних дел Перовский просил императора рассмотреть возможность частично легализовать проституцию в России, тем самым беря этот страшный общественный недуг под контроль. Он же предложил создать на базе Медицинского департамента специальный врачебно-полицейский комитет, который бы занимался выловом, подсчётом, освидетельствованием и медицинским обслуживанием проституток. Возможно, что Перовский подсмотрел эту практику в Европе, где она вполне успешно применялась, например, во Франции. Министр чётко настаивал на том, что в крупных городах империи, в первую очередь в Петербурге, необходимо создать крупное медицинское учреждение, где бы лечили одни только венерические заболевания, самым страшным из которых на тот момент был сифилис.
В николаевском правительстве было отнюдь не много умных чиновников. Лев Алексеевич Перовский, как минимум в данном вопросе, проявил всю нерасторопность и грамотность в уже ставшем острым вопросе проституции и распространения венерических заболеваний в стране. Министр предложил не делать более вид, что таковых пороков в империи нет. А наоборот, признать, хотя бы отчасти, что в стране много проституток и больных «любострастной болезнью». Сами проститутки и владелицы домов терпимости впредь, при соблюдении должных правил, освобождались от уголовной ответственности.
Через несколько недель после подачи императору записки им же было подписано положение «Об учреждении в Санкт-Петербурге особой женской больницы и врачебно-полицейского комитета». Далее последовал комплекс закрепляющих документов различных ведомств, уточняющих и корректирующих положения министра внутренних дел и императора.
Надо сказать, что полностью легализовать проституцию, а значит, признать наличие двух страшнейших проблем (проституция и венерические больные) в истинно православном государстве было недопустимо, так как православные иерархи и чиновники Священного Синода никак не могли признать наличие разврата в стране. Поэтому власти ограничились полумерами. И этого было вполне достаточно: упор делался на врачебный надзор и полицейский контроль за проститутками и их хозяйками.
В завершение стоит сказать о масштабе ситуации, с которой столкнулись чиновники полицейского и медицинского ведомств при работе с проститутками и борделями. Если в столице до работы врачебно-полицейского комитета числилось около 400 проституток, то с началом его активной работы выявилось количество, более чем в два раза превышающее прежний показатель. Это значило только одно: до 1843 года полиция очень слабо занималась выявлением и учётом проституток. Теперь же полиция контролировала деятельность публичных домов, вносила проституток в специальные списки, ловила уклоняющихся от соблюдения правил (то же касалось и владелиц борделей), проституток регулярно осматривали и лечили при выявлении профессиональных заболеваний.
В последующие годы примеру Санкт-Петербурга последовали остальные города Российской империи, где местные власти так же были обязаны лечить и осматривать проституток и следить за работой публичных домов.
Ставь лайк, если понравилась статья