В начале июня 2026 года на выставке «Интеркосмос — 60» была представлена обновлённая дорожная карта российской лунной программы, рассчитанная как минимум до середины 2030-х годов.
По опубликованным материалам, программа строится как последовательная цепочка автоматических миссий: от орбитального зондирования и посадочных аппаратов до лунохода и миссии по доставке грунта на Землю. В этой схеме ключевым ориентиром действительно становится «Луна-31», но до неё программе предстоит пройти несколько этапов технологической отработки.
Ближайший важный шаг — запуск орбитального аппарата «Луна-26». В актуальных сообщениях РАН и профильных источников он перенесён на 2028 год; ранее назывались и более ранние сроки, что отражает сдвиги в графике подготовки миссий. За «Луной-26» должны последовать посадочные миссии «Луна-27/1» и «Луна-27/2», которые планируется направить к южному и северному полюсам Луны соответственно. Именно эти аппараты должны отработать точную мягкую посадку, провести детальное изучение грунта и параметров поверхности, а также проверить технологии, необходимые для дальнейших экспедиций.
Следующий этап, судя по опубликованной логике программы, связан с расширением инфраструктурных возможностей. В материалах РАН упоминаются орбитальный аппарат «Луна-29», тяжёлый луноход «Луна-30» и миссия «Луна-31», которая в разных версиях дорожной карты фигурирует как посадочный аппарат 2035 года. Различия в нумерации и сроках показывают, что программа ещё находится в стадии уточнения: по мере готовности техники и пересмотра задач некоторые индексы и даты могут смещаться. При этом общая последовательность остаётся прежней — сначала орбитальная разведка, затем посадка, затем длительная работа на поверхности и только после этого усложнение задач до возвращаемой миссии.
Отдельный интерес вызывает миссия по доставке лунного грунта на Землю. В текущих материалах РАН именно «Луна-28» названа аппаратом, который должен выполнить возврат образцов в 2036 году. Ранее в публикациях встречались иные варианты распределения индексов, что ещё раз подтверждает: дорожная карта остаётся живым документом, а не окончательно зафиксированным графиком. Однако сама логика этапа понятна: перед возвращением грунта необходимо накопить данные о полярных районах, составе поверхности и условиях посадки, особенно вблизи участков с вероятным присутствием водяного льда.
Важная часть программы — подготовка к строительству будущей инфраструктуры длительного присутствия человека. Российско-китайское сотрудничество по линии Международной научной лунной станции уже получило дополнительное оформление: стороны подписали меморандум о строительстве электростанции для проекта и согласовали концепцию российского сегмента. Это не означает немедленного перехода к пилотируемым миссиям, но показывает, что роботизированная программа рассматривается как фундамент для более сложной лунной архитектуры. В этом смысле автоматические станции, луноходы и миссии по возврату грунта — это не отдельные эпизоды, а технологическая цепочка, которая должна подготовить условия для следующего этапа освоения Луны.
На фоне программ Artemis и китайско-российских планов российская стратегия выглядит как ставка на постепенное наращивание сложности. Сначала — орбитальное картографирование и поиск удобных площадок, затем — посадка в полярных регионах, потом — длительные маршруты тяжёлого лунохода, и наконец — возвращаемый аппарат, который должен доставить на Землю материал из наиболее интересных районов Луны. Такой подход не обещает быстрого результата, но позволяет последовательно проверить технологии, снизить риск и собрать научную базу для дальнейшего присутствия.