– Ксюшенька, милая, ну мы же прекрасно понимаем, что для вас со Светиком это совсем не такие огромные деньги, о которых стоит вообще переживать, – Ольга Борисовна даже не подумала снять свое промокшее от питерского дождя пальто, а сразу принялась методично раскладывать на нашей узкой тумбочке для обуви пачку каких-то мятых, исчерканных бумаг.
Рядом со свекровью с самым несчастным видом застыла моя золовка Яна, чье скорбное выражение лица могло бы легко украсить любую низкосортную театральную постановку. Я в этот момент только-только переступила порог квартиры после тяжелого трудового дня, пытаясь одновременно удержать в руках мокрый зонт и нащупать ногой домашние тапочки, а мне прямо с порога начали беззастенчиво выкатывать внушительный счет.
– У нашей Яночки образовался очень серьезный долг перед банком в размере трехсот тысяч рублей, и этот вопрос нужно решить буквально в течение недели, – трагическим, заговорщическим шепотом продолжила свекровь, заглядывая мне прямо в глаза. – Вы же с сыном без проблем потянете эту сумму, правда?
От такой поразительной простоты и беспардонности у меня внутри все буквально перевернулось, а дар речи пропал на несколько секунд. На шум в прихожую из нашей крошечной кухни вышел Святослав, усердно вытирая руки кухонным полотенцем. Увидев на пороге свою маму, сестру и разложенные на тумбе кредитные договоры, мой супруг мгновенно нахмурился, а его плечи заметно напряглись от нехорошего предчувствия.
– Мама, Яна, вы бы для начала хотя бы разделись и прошли в комнату, – растерянно произнес Святослав, переводя взгляд с родственников на меня. – Рассказывайте толком, что у вас опять стряслось.
– А то и стряслось, что меня совершенно несправедливо уволили с работы из-за личной неприязни руководства! – капризно взвизгнула двадцатишестилетняя Яна, демонстративно шмыгая носом и поправляя свой свежий, усыпанный стразами маникюр. – Кредит сам себя платить не будет, а мне теперь банально жить не на что в ближайшие месяцы!
Я медленно повесила свое пальто на вешалку, отчетливо понимая, что запланированный тихий ужин вдвоем безвозвратно испорчен, а наваристый суп на плите может спокойно подождать своего часа.
– Ольга Борисовна, вы сейчас это абсолютно серьезно говорите? – я постаралась спросить это как можно тише и спокойнее, хотя внутри меня уже все дрожало от праведного гнева. – Мы со Святославом последние полгода живем в режиме жесткой экономии, во всем себе отказываем и откладываем каждую копейку на первый взнос по ипотеке, чтобы наконец-то съехать из этой тесной однокомнатной квартиры. И вы предлагаете нам просто так отдать чужие накопления на покрытие чьих-то глупых долгов?
– А что здесь такого предосудительного, ведь родная семья для того и существует, чтобы помогать друг другу в тяжелые моменты жизни! – свекровь со злостью сунула бумаги под самый нос моему мужу. – Ты мужчина, Слава, или кто вообще в этом доме? Родная сестра оказалась в настоящей беде, а твоя супруга тут сидит и за свои ипотечные бумажки трясется, ну нельзя же быть настолько примитивными эгоистами! Яночка у нас девочка нежная, утонченная, она физически не может пойти работать на какую-то низкооплачиваемую должность или трудиться курьером!
Я внимательно посмотрела на эту «нежную» девицу, чей хищный и оценивающий взгляд в этот момент был очень далек от образа невинной жертвы обстоятельств. Святослав тяжело вздохнул, понимая, что мать снова пытается мастерски манипулировать его врожденным чувством вины.
– Мама, триста тысяч рублей – это слишком внушительная сумма для нашего скромного бюджета, – нахмурился муж, стараясь говорить твердо. – Мы не можем просто взять и перечеркнуть все наши долгосрочные планы ради чужих ошибок.
– Ах, значит, вы не можете помочь родной сестре в критической ситуации? – Ольга Борисовна победно вскинула подбородок и внезапно вытянула из-за двери два огромных, пухлых чемодана, которые я до этого момента просто не заметила в темноте подъезда. – В таком случае мы с дочерью временно остаемся жить у вас, пока Яночка не подыщет себе действительно достойное и высокооплачиваемое место. А вы, как любящие родственники, будете нас полностью содержать и кормить, раз уж вы оказались такими экономными и зажиточными людьми.
Яна победно и ехидно улыбнулась мне через плечо своей матери, искренне полагая, что они смогли окончательно загнать меня в глухой угол, а Святослав под натиском материнских слез вот-вот сломается.
Уже к вечеру наша тихая, размеренная жизнь превратилась в самый настоящий филиал ада на земле. Яна моментально оккупировала наш единственный раскладной диван в комнате, капризно заявив, что у нее слишком слабая спина, и она физически не сможет спать на надувном матрасе на кухонном полу. В итоге мы со Святославом были вынуждены ютиться на тесной кухне, пытаясь параллельно работать за ноутбуками под бесконечное, раздражающее бормотание телевизора, по которому золовка увлеченно смотрела очередной глупый сериал.
Ольга Борисовна тем временем решила полностью взять под свой жесткий контроль наш холодильник и кулинарные традиции.
– Ксюша, ну что это вообще за нищенская еда, которой ты кормишь моего работающего сына? – брезгливо вытащила она мой пластиковый контейнер с отварной гречкой и паровой куриной грудкой. – Настоящего мужчину нужно кормить сытно, плотно и калорийно, поэтому завтра утром я лично наварю Славе огромную кастрюлю правильного борща на свином сале, с хорошей прожарочкой, чтобы ложка внутри буквально стояла!
С этими словами свекровь торжественно вручила мне список необходимых продуктов, от прочтения которого у меня невольно округлились глаза. В перечне значились исключительно элитные товары: нежная телячья вырезка, пять видов дорогих твердых сыров, спелые авокадо для косметических масочек Яны и бутылка марочного коньяка для нормализации давления самой Ольги Борисовны.
Святослав молча посмотрел на этот список, и его лицо заметно побледнело от сдерживаемой ярости, ведь он прекрасно видел, как его мать и сестра методично, шаг за шагом, разрушают наш привычный быт и все наши мечты о собственном просторном жилье.
– Мама, мы категорически не будем покупать продукты по этому списку, и жить в нашей квартире на постоянной основе вы тоже не останетесь, – твердо и раздельно произнес муж, глядя на родительницу.
– Ах, вот ты как заговорила с родной матерью, сынок? – свекровь демонстративно присела на табуретку, прижав руку к сердцу. – В таком случае у вас остается только один логичный выход — берите и полностью оплачивайте кредит моей дочери!
И именно в эту секунду я отчетливо поняла, что с меня хватит быть вечно понимающей, терпеливой и удобной невесткой, об которую можно безнаказанно вытирать ноги. Я медленно подошла к свекрови, ласково заглянула ей в глаза и очень мило, дружелюбно улыбнулась, отчего Святослав даже удивленно приподнял брови.
– Хорошо, Ольга Борисовна, ваша взяла, мы согласны на компромисс, – елейным голосом произнесла я, заставив свекровь и золовку растерянно переглянуться между собой. – Мы со Светом сейчас посовещались и решили, что родственные связи – это действительно святое дело. Оплатить весь долг целиком мы сейчас физически не можем, но мы готовы взять вас обеих на наше полное и безоговорочное довольствие.
Яна от радости даже захлопала в ладоши, предвкушая сытую и бездельную жизнь в культурной столице за чужой счет.
– Но у меня тоже есть одно маленькое, строгое условие, – я подняла вверх указательный палец, заставив родственниц мгновенно насторожиться. – Раз уж мы берем на себя все ваши расходы и полное обеспечение, мы должны быть на сто процентов уверены, что наша забота не пропадает даром. Поэтому с завтрашнего утра вся наша квартира переходит на строжайший распорядок дня и исключительно здоровое, очищающее питание ради экономии бюджета и общего оздоровления организма.
Наша веселая жизнь началась ровно в семь часов утра, когда я на максимальную громкость включила бодрую ритмичную музыку и настежь распахнула все окна в комнате ради тотального проветривания. Яна, которая привыкла спать минимум до обеда, выползла из комнаты с подушкой на голове, буквально шатаясь от злости и недосыпа.
– Все к столу, время нашего полезного завтрака подошло! – весело и громко объявила я, расставляя приборы.
На обеденном столе сиротливо стояли две глубокие тарелки, в которых дымилась обычная овсяная каша, сваренная на чистой воде без добавления сахара, соли или сливочного масла.
– Это что еще за безвкусное месиво такое, вы издеваетесь надо мной? – скривилась золовка, брезгливо ткнув ложкой в серую массу.
– Это, Яночка, самый настоящий овсяный геркулес высокого качества, который безумно полезен для улучшения цвета лица и стимуляции мозговой деятельности во время активного поиска работы, – я с улыбкой поставила перед ней стакан теплой воды с долькой лимона. – Черный кофе и чай у нас в доме временно закончились, поэтому теперь мы пьем исключительно чистую воду, которая эффективно очищает организм от шлаков.
Ольга Борисовна попыталась было открыть рот для бурного возмущения, но Святослав очень вовремя перехватил инициативу и опередил свою маму.
– Мамуля, Ксюша абсолютно права, нам сейчас нужно максимально бережно относиться к каждой копейке, ведь ты сама прекрасно видишь, как тяжело нам дается этот период, – с самым серьезным видом произнес муж, усердно орудуя ложкой. – Ешь обязательно, каша получилась невероятно сытная и полезная для желудка.
Он с таким искренним энтузиазмом начал уплетать пустую овсянку, что мне стоило огромных усилий не рассмеяться в голос прямо при гостях. На обед у нас был приготовлен исключительно постный овощной суп, жидкий и прозрачный, как слеза убежденного вегана, а на ужин родственников ждало абсолютно то же самое меню.
– Я требую нормального человеческого мяса! – истошно взвыла Яна на исходе второго дня нашей оздоровительной диеты. – Я физически не могу питаться этой подкрашенной водичкой и дурацкой травой!
– Мясо – это источник тяжелых токсинов, которые забивают твои сосуды, – назидательно и мягко ответила я, раскладывая перед золовкой листы бумаги. – Мы бережно чистим твой организм, чтобы у тебя наконец-то появились силы для посещения собеседований. Кстати, я тут как раз подобрала для тебя три отличные и актуальные вакансии в нашем районе: нам срочно требуется пеший курьер, вечерняя уборщица и оператор на телефон в колл-центр с ежедневной оплатой.
Яна посмотрела на распечатанные объявления с таким диким ужасом, словно я предложила ей съесть живого таракана прямо с пола.
– Да я в жизни не пойду на такие унизительные должности с моим высшим образованием! – взвизгнула молодая женщина, швыряя листки на стол.
– Ну, на нет и суда нет, тогда сегодняшний сытный ужин у нас отменяется ввиду отсутствия трудовой мотивации, – я спокойно пожала плечами и закрыла дверцу пустого шкафчика.
Ольга Борисовна несколько раз пыталась устроить бунт на корабле и тайком прорваться к плите, чтобы сварить свой фирменный жирный борщ на сале, но я предусмотрительно спрятала все большие кастрюли и сковородки в кладовку под замок. Все запасы замороженного мяса и других деликатесов Святослав лично отвез ко мне на работу и сдал на хранение в офисный холодильник под предлогом поломки нашего компрессора.
– Сынок, ты только посмотри, что эта мымра с нами вытворяет, она же нас натурально голодом морит среди бела дня! – причитала свекровь на ухо мужу поздним вечером. – Это самый настоящий геноцид пожилых людей, я на нее в опеку и во все инстанции пожалуюсь!
Святослав максимально серьезно и спокойно посмотрел на рассерженную мать.
– Мама, ты ведь сама изначально этого хотела, когда привезла сюда свои чемоданы. Мы вас добросовестно содержим в меру наших текущих возможностей, лишних денег у нас действительно нет. А Ксюша у меня огромная молодец, посмотри, какую потрясающую экономную диету придумала для нашей общей пользы и здоровья.
На третий день нашего кулинарного эксперимента Яна уже вовсю рыдала в подушку, сокрушаясь, что больше не может выносить эти издевательства и хочет немедленно вернуться домой, к своему привычному полному холодильнику. Ольга Борисовна окончательно поняла, что ее любимый сыночек не дрогнет под ее давлением, и окончательно выбрал сторону своей законной супруги.
Они съехали рано утром, пока мы со Святославом демонстративно находились на работе, собрав свои чемоданы тихо и незаметно, словно испуганные мыши. Они даже не посчитали нужным оставить нам короткую прощальную записку на столе.
Вечером мы с мужем сидели на нашей тихой кухне, наслаждаясь долгожданным покоем и уединением.
– Ты у меня просто самый настоящий, безжалостный зверь, Ксюха, – с улыбкой произнес Святослав, крепко обнимая меня за талию.
– Я просто очень люблю порядок и справедливость, – искренне улыбнулась я в ответ. – И я очень не люблю, когда посторонние люди пытаются нагло сесть мне на шею и свесить свои ноги прямо в мою тарелку.
Муж весело рассмеялся и торжественно достал из тайника за хлебницей припрятанный кусок хорошего сыра. Я безумно благодарна своему супругу за его стопроцентную поддержку, ведь без его мужской солидарности мой оздоровительный лагерь вряд ли бы увенчался таким грандиозным успехом. А так, я думаю, этот полезный урок они усвоили на всю оставшуюся жизнь, и в ближайшие несколько лет мы их в гостях точно не увидим.