После того как Сергей уехал, в доме стало так тихо, что слышно было, как в печке осыпается зола.
Полина стояла посреди комнаты и держала руки вдоль швов. Пакет с вещами поставила к ноге и больше к нему не прикасалась.
- Иди сядь, - сказала Валентина Фёдоровна.
Девочка села на край табурета.
Валентина Фёдоровна налила ей ещё чаю, отрезала хлеба, придвинула сахарницу. Полина каждый раз сначала смотрела на неё, только потом брала.
Ночью девочка 2 раза вставала и спрашивала, можно ли выйти в туалет. Утром сама сложила одеяло, выпрямила простыню, как умеют только дети, которых за мятую постель ругали не раз.
После каши Валентина Фёдоровна спросила:
- Мама давно умерла?
- Весной.
- А потом ты у кого жила?
- У тёти Оли. Потом ещё в одном месте. Потом в другом. Потом Сергей забрал.
- Тётя Оля кто?
- Мамина сестра.
- А папа твой где был?
Полина долго молчала, теребя край клеёнки.
- Я не знаю. Он приезжал иногда.
- И ты знала, что это он?
- Знала.
- А почему мне вчера ничего не сказала?
Полина подняла глаза.
- Он просил не говорить.
К обеду по деревне уже поползли разговоры. У калитки маячила Нина Егоровна, но Валентина Фёдоровна не стала с ней стоять. Вынесла помои, молча зашла обратно и закрыла дверь.
Ближе к вечеру пришёл участковый.
Он снял фуражку в сенях, поздоровался и спросил, кто девочка.
- Внучка, - ответила Валентина Фёдоровна. - Сынова.
- Документы есть?
- Пока нет.
Полина стояла в дверях комнаты и уже держала в руках свой пакет.
Участковый это заметил.
- Не бойся, - сказал он ей. - Я просто спросить зашёл.
Когда он ушёл, девочка ещё долго не выпускала пакет из рук.
Только вечером, перед сном, она достала из него смятую бумагу и протянула Валентине Фёдоровне.
Половина свидетельства о рождении.
Имя - Полина. Дальше строчки обрывались. Но графа "отец" уцелела.
Сергей Викторович.
У Валентины Фёдоровны поплыло перед глазами. Она села к столу, положила бумагу перед собой и долго смотрела, будто от этого буквы могли измениться.
- Он сказал не терять, - тихо произнесла Полина.
В этот момент зазвонил телефон.
Звонили из районной больницы.
Сергей поступил ночью после драки. Состояние тяжёлое. Просили приехать.
Автобуса уже не было. Валентина Фёдоровна сходила к Петру Савельичу. Тот ни о чём не расспрашивал, только накинул куртку, завёл машину и сказал:
- Девочку тоже бери. Одну не оставляй.
Полина всю дорогу сидела сзади, обеими руками прижимая к себе пакет.
В больнице врач сказал коротко:
- Избили сильно. Грудь, голова, внутренние ушибы. Жив, но ночь ещё впереди.
К Сергею пустили на несколько минут.
Он лежал белый, с разбитым лицом, и дышал так, будто каждый вдох нужно было отдельно выпросить. Увидел мать, попытался приподняться, но не смог.
Валентина Фёдоровна показала ему половину свидетельства.
- Это что?
Он закрыл глаза.
- Полина моя дочь.
- Я и без тебя вижу.
- Мам...
- Молчи. Говори только по делу. Почему ребёнок по чужим углам мотался?
Сергей долго собирался с силами.
Сказал отрывками. С Полининой матерью он когда-то жил. Потом ушёл. В свидетельство записан со слов матери. Деньги давал время от времени. После смерти матери девочка осталась у тёти. Тётя не справлялась. Потом Полину начали передавать по знакомым. Сергей забрал её, когда понял, что дело совсем плохо. А теперь за ним ходили люди, которым он задолжал.
- Что им от ребёнка надо было? - спросила Валентина Фёдоровна.
- Давить через неё хотели. Чтобы я деньги нашёл.
Она стояла у кровати и смотрела на сына сверху вниз. Хотелось ударить. Хотелось прижать к себе, как маленького. Хотелось спросить, когда он успел стать таким жалким и таким виноватым сразу.
- Почему ты мне не сказал?
- Стыдно было.
- Стыдно ему.
Он с трудом повернул голову к стене.
- Я думал, выкручусь.
- Ты всю жизнь так крутишь-боломутишь.
Врач вошёл, показал, что пора выходить.
У двери Сергей еле слышно сказал:
- Мам.
Она обернулась.
- Если со мной что... не отдавай её обратно.
У Валентины Фёдоровны пальцы в кулак сами собой сжались.
- Куда обратно?
- К Ольге. И вообще никому. Слышишь?
- Сам скажешь, когда встанешь.
Но он уже закрыл глаза.
В коридоре следователь из районного отдела объяснил, что надо писать заявление об угрозах и срочно решать вопрос с ребёнком через опеку. Говорил он спокойно, без жалости, как говорит человек, который таких историй наслушался на годы вперёд.
Обратно ехали под утро.
Когда вошли в дом, Полина остановилась у порога и спросила:
- Сергей умрёт?
Валентина Фёдоровна не сразу сняла платок.
- Всё будет хорошо.
Полина кивнула. Потом вдруг села прямо на лавку в сенях и уткнулась лицом в свой пакет. Не заплакала в голос. Просто затряслась вся, мелко, без звука.
Валентина Фёдоровна присела рядом, обняла её за плечи и почувствовала, какая она лёгкая.
- Иди в дом, - сказала тихо. - Замёрзла вся.
Полина легла у печки, но долго не спала. Уже в темноте спросила:
- А если он умрёт, меня куда?
Валентина Фёдоровна смотрела в потолок.
- Спи.
- К тёте Оле не хочу.
- Почему? С ней плохо было?
Полина замолчала.
Только через минуту из-под одеяла донеслось:
- Я там мешала. Поэтому мне таблетки давали.
- Какие ещё таблетки?
- Чтоб спать. Я один раз так сильно спала, что проснулась вся мокрая.
- Всё будет хорошо…
Валентина Фёдоровна отвернулась к стене и до утра больше глаз не сомкнула.