Что я убрала из своей жизни только к 40

2 дня назад2 дня назад

1 мин

Раньше я не задумывалась, насколько лицо отображает жизнь женщины. Не возраст а именно то как живет. 1.Я перестала жить в вечном режиме «надо». Бесконечное терпение, работа на износ, тянуть всё и делать вид, что у меня всё под контролем. 2. Перестала любить себя рывками. То резко забочусь, то забиваю, то каждый день ухаживаю, то месяц ем семь конфет с чаем вместо ужина. Теперь по-другому: спокойно, системно, без качелей. 3. Перестала верить, что стресс на меня не влияет. Раньше делала вид, что держу удар. Командировки, ремонт и всё в один период, постоянное напряжение. А ведь лицо становится архивом подавленных эмоций. Каждое «стерпится-слюбится», каждое «сама справлюсь» — не проходят бесследно. Горизонтальная складка между бровями — это десятки раз, когда вы сдерживали слёзы, чтобы не показать слабость. Каждый раз, когда говорили «всё нормально» — а внутри кипело. Мышца запомнила это напряжение. И теперь она в спазме всегда. Опущенные уголки губ — это усталость от роли «спасателя

Раньше я не задумывалась, насколько лицо отображает жизнь женщины. Не возраст а именно то как живет.

1.Я перестала жить в вечном режиме «надо». Бесконечное терпение, работа на износ, тянуть всё и делать вид, что у меня всё под контролем.

2. Перестала любить себя рывками. То резко забочусь, то забиваю, то каждый день ухаживаю, то месяц ем семь конфет с чаем вместо ужина. Теперь по-другому: спокойно, системно, без качелей.

3. Перестала верить, что стресс на меня не влияет. Раньше делала вид, что держу удар. Командировки, ремонт и всё в один период, постоянное напряжение.

А ведь лицо становится архивом подавленных эмоций.

Каждое «стерпится-слюбится», каждое «сама справлюсь» — не проходят бесследно.

Горизонтальная складка между бровями — это десятки раз, когда вы сдерживали слёзы, чтобы не показать слабость. Каждый раз, когда говорили «всё нормально» — а внутри кипело. Мышца запомнила это напряжение. И теперь она в спазме всегда.

Опущенные уголки губ — это усталость от роли «спасателя всех». Губы привыкают не улыбаться в ответ, а сжиматься в нитку: «надо тянуть, не ныть, делать». Расслабить эту мышцу невозможно через крем. Только через разрешение себе не быть долженствующей.

«Стеклянный» взгляд — это диссоциация. Когда внутри так больно или пусто, что психика защищается: отключает эмоции, делает лицо маской. Это не «держите удар» — вы просто перестали чувствовать удар. И глаза становятся как у куклы. Потому что контакт с собой потерян.

В норме мы чувствуем грусть — лицо грустит — нам становится легче. Но если годами запрещать себе показывать эмоции (нельзя плакать, злиться, уставать), мозг перестаёт их регистрировать вообще. Вы перестаёте понимать: мне холодно? страшно? одиноко? Вы живёте, но не ощущаете себя живой.

Это называется алекситимия — неспособность распознавать и выражать свои чувства. И она пишется на лице не морщинами — а отсутствием живого выражения.

А вы замечали, как ваши привычные эмоции (или их отсутствие) меняют ваше лицо?