— Бабуль, мы приехали! — крикнул Коля, врываясь в прихожую раньше всех и тут же скидывая кроссовки прямо на порог.
Галина Андреевна вышла из кухни, вытирая руки о полотенце. За мальчиком в квартиру вошла его младшая сестра Алиса с растрёпанными косичками; Ирина несла два детских чемодана, а Сергей замыкал шествие с рюкзаком и пакетами.
— Здравствуйте, — осторожно произнесла Галина Андреевна. — А что это за переезд?
— Мам, привет! — Сергей поставил вещи и обнял мать. — Всё объясню сейчас. Коля, не бегай так быстро! Алиса, медведя оставь пока в коридоре!
Но дети уже носились по квартире. Коля нырнул в комнату, где когда-то стояла его старая кроватка, и начал выворачивать содержимое рюкзака на пол. Алиса забралась на диван в гостиной, стягивая с ног сандалики.
— Сергей, что происходит? — Галина Андреевна посмотрела на сына с нарастающей тревогой.
— Мам, ну вот... — он почесал затылок. — Мы сегодня уезжаем в круиз по Волге. Три недели всего. Заезд в шесть вечера, всё уже оплачено, путёвки горящие были. Вчера вечером Иришке удалось забронировать две путёвки по очень выгодной цене. Но только две.
— Как только две? — переспросила она. — А дети?
— Ну вот мы их тебе и привезли, — улыбнулась Ирина, проходя мимо на кухню. — Месяц побудут у бабушки. Правда, замечательно?
У Галины Андреевны всё внутри похолодело.
— Сергей, я же говорила тебе два месяца назад, — начала она медленно. — В июле меня не будет. Я уезжаю к Надежде, к сестре в Псков. Помнишь?
— Мам, ну ты же не серьёзно, правда? — Сергей махнул рукой. — Я думал, ты просто так сказала. Ну типа планы, которые можно перенести.
— Нет, Серёж, не просто так. Я уже купила билеты.
— Ну и что? — вмешалась Ирина, открывая холодильник и доставая оттуда сок. — Перенеси. Это ведь не заграница какая-то. Сестра твоя никуда не денется.
Алиса уже стояла рядом с бабушкой и тянула её за халат.
— Бабуля, а у тебя есть творожок? Я хочу творожок!
— Сейчас, внученька, — растерянно ответила Галина Андреевна. — Сергей, мы должны поговорить. Серьёзно.
— Мам, мы с Иркой убиваемся на работе, — начал он привычным тоном. — Я по десять часов в офисе, она в салоне на ногах целый день. Нам нужно отдохнуть. Хоть немного побыть вдвоём. Ты же на пенсии, тебе время девать некуда. Ну посидишь с внуками, что такого?
— Время девать некуда? — переспросила она тихо.
— Ну да, — Ирина повернулась к ней и скрестила руки на груди. — Галина Андреевна, не надо изображать из себя занятую женщину. У вас же нет никаких дел, кроме походов в магазин и просмотра сериалов.
— Бабуля, творожок! — настойчиво повторила Алиса.
Коля выбежал из комнаты с коробкой конструктора и высыпал все детали прямо на пол в гостиной.
— Коленька, не надо так, — попыталась остановить его бабушка, но мальчик уже увлечённо строил башню.
— Мам, ты не понимаешь, — продолжал Сергей. — Мы не можем отменить круиз. Там невозвратная путёвка. Мы потеряем все деньги. Девяносто тысяч!
— А я потеряю билеты на поезд, — возразила Галина Андреевна. — И разочарую сестру. Мы с ней не виделись два года.
— Ну и что? — Ирина поставила стакан на стол. — Билеты на поезд — это копейки. А путёвка — это большие деньги. Ты что, внуков не любишь? Они же так хотели к бабушке!
— Ирина, не надо, — тихо сказала Галина Андреевна. — Я очень люблю детей. Но я не могу остаться.
— Не можешь или не хочешь? — Невестка подошла ближе. — Знаете, что я думаю? Вы думаете только о себе. Вам всё равно на сына, на меня, на внуков.
— Ирина! — одёрнул жену Сергей, но слишком вяло.
Алиса уже нашла фломастеры на полке и с упоением рисовала на обоях в коридоре — яркие оранжевые полосы расползались по стене. Коля громко стучал деталями конструктора, создавая невыносимый шум.
Галина Андреевна вдруг повернулась и пошла в спальню. Через минуту она вернулась с сумкой в руках.
— Что ты делаешь? — спросил Сергей.
Она достала из сумки два билета и положила их на стол. Невозвратные. Плацкарт. Москва — Псков. Дата — сегодня, отправление в 23:45.
— Без возможности сдать. Я уезжаю через восемь часов.
— Мам, ты серьёзно? — Сергей уставился на билеты. — Ну отмени как-нибудь! Я тебе переведу за них деньги, сколько там, тысячу? Две?
— Двенадцать. Но дело не в деньгах.
— Галина Андреевна, — Ирина шагнула вперёд, и голос её стал жёстким. — Вы понимаете, что мы в любом случае уедем? Мы оставим детей здесь. Если надо — прямо сейчас. И если вы уедете, бросив внуков одних в квартире, этим будет заниматься уже полиция.
Тишина повисла в воздухе. Даже дети на секунду притихли. Галина Андреевна подошла к невестке вплотную. Она была ниже ростом, но в этот момент словно внезапно выросла. Смотрела прямо в глаза.
— Если будешь мне так угрожать, — произнесла она ледяным тоном, — я перепишу квартиру на племянника моей любимой сестры. Сразу, как только приеду. И ты с детьми будешь жить в съёмной однушке до конца своих дней.
Ирина отступила. Сергей замер с открытым ртом.
— А теперь, — продолжила Галина Андреевна, — берите своих детей и езжайте с ними в отпуск. Вместе. Как нормальная семья. Не в круиз, а в нормальный дом отдыха с детским бассейном и аниматорами.
— Мам, ты не можешь нас так подставить! — Сергей попытался взять её за руку, но она отдёрнула ладонь.
— Я вас не подставляю. Это вы подставили меня. Я предупреждала. Два месяца назад. А вы решили, что ваши желания важнее. Что я просто старая женщина, у которой нет своей жизни.
Коля подбежал к отцу и дёрнул его за рукав.
— Пап, а что случилось? Мы разве не остаёмся у бабушки?
Сергей растерянно посмотрел на сына, потом на мать, потом на жену. Ирина побледнела и стиснула зубы.
— Галина Андреевна, вы понимаете, что делаете? — процедила она сквозь зубы. — Вы разрушаете семью.
— Нет, Ирина. Я спасаю саму себя. И, самое важное, учу вас уважению.
Через пятнадцать минут чемоданы были собраны обратно. Коля недоумевал, почему они так быстро уезжают. Алиса хныкала, что не успела доесть творожок. Сергей пытался что-то сказать, но слова застревали где-то в горле. Ирина упрямо набирала номер турагентства, пытаясь выяснить, можно ли взять детей на теплоход.
— Мам, — наконец произнёс Сергей у порога. — Прости. Правда. Я... не подумал.
— Знаю, — кивнула Галина Андреевна. — Вот и научись думать.
Дверь закрылась. В квартире стало тихо. Галина Андреевна прошлась по комнатам, собрала разбросанные детали конструктора, вытерла со стены следы фломастера — хорошо, что водный, отмылся. Потом заварила себе чай и села у окна и вытерла слёзы.
Вечером она вызвала такси. Водитель помог донести сумку до багажника. Всю дорогу до вокзала Галина Андреевна смотрела в окно на город, который провожал её спокойными огнями.
Уже через день Галина Андреевна сидела на веранде у сестры, на даче в пригороде Пскова. Надежда ставила на стол пироги и смородиновое варенье.
— Так что, больше не звонят? — спросила сестра.
— Звонят, — усмехнулась Галина Андреевна. — Сергей извиняется каждый день. Ирина даже голосовое прислала. Говорит, что поняла, была не права.
— Ты на них ещё злишься?
— Не знаю, — она пожала плечами. — Но обида пройдёт. А привычка садиться на шею и жить за чужой счёт — уже точно не появится. По крайней мере, я на это очень надеюсь.
Надежда подняла чашку с чаем.
— За тебя, сестра. За то, что научилась говорить "нет", хоть и под старость лет.
— За нас обеих, — улыбнулась Галина Андреевна, и обе засмеялись.
Они сидели до позднего вечера, вспоминали детство, смеялись и строили планы. И впервые за много лет Галина Андреевна чувствовала себя по-настоящему свободной.
Ваш лайк - лучшая награда для меня. Читайте рассказ — Хотел свободы — так иди теперь на все четыре стороны.