Его книгу «Волшебник Изумрудного города» знает каждый русский ребёнок. Но мало кто догадывается, что автор этой сказки — не филолог и не профессиональный сказочник, а преподаватель высшей математики. Почему именно советская версия американской сказки стала бестселлером на десятилетия, рассказывает филолог ЮФУ.
Математик в стране чудес: как точный ум создаёт фэнтези
Александр Мелентьевич Волков перевёл, а затем и полностью переработал американскую сказку Фрэнка Баума «Удивительный волшебник из Страны Оз» — и создал вселенную, которая стала для русской культуры более родной, чем оригинал. Как математический склад ума помог ему выстроить этот мир, рассказывает старший преподаватель кафедры отечественной и зарубежной литературы ИФЖиМКК Дарья Пономарёва.
Александр Волков родился в 1891 году в Усть-Каменогорске, окончил физико-математический факультет Московского университета и много лет преподавал высшую математику. За сказку он взялся… случайно: выучив английский, начал переводить книгу Баума для своих детей и так увлёкся, что переписал её почти целиком, добавив новые сюжетные линии, детали и даже персонажей. Казалось бы, математик и детская сказка — вещи несовместимые. Однако именно точный, системный подход Волкова сделал мир Изумрудного города таким продуманным и живым.
«Да, возможно, математический, научный склад ума отчасти помог Александру Волкову создать уникальный мир Изумрудного города. Все книги его цикла о фантастической стране отличаются высокой степенью детализации и проработанностью художественного мира, что характерно для современных произведений в жанре фэнтези. Особенно стоит отметить, например, символическую цветовую географию Волшебной страны, по которой путешествует Элли. В этом плане повести о приключениях в Волшебной стране можно назвать одним из первых в русской литературе циклов фэнтези о герое-попаданце», — рассказала Дарья Пономарёва.
Волков не просто придумал страну, разделённую на голубую, жёлтую, фиолетовую и розовую зоны — он продумал, как цвет влияет на характер жителей, как устроена политическая власть, кто такие Летучие Обезьяны и откуда взялись Подземные рудокопы. Этот уровень детализации, невиданный для детской сказки 1930–40‑х годов, и превратил его цикл в настоящий прообраз современного фэнтези. Читатель не просто следит за приключениями — он погружается в мир, у которого есть свои законы, история и география.
Кольцо гор, а с ними и вся страна Марранов быстро остались позади, и взору путников открылась живописная плодородная страна Болтунов, которой управляла добрая волшебница Стелла.
Волков неслучайно потратил годы на редактирование текста. Он переписывал «Волшебника» в 1959, 1963 и 1973 годах, каждый раз уточняя детали, усиливая характеры героев, делая мир ещё более связным. Для математика такое стремление к внутренней непротиворечивости — естественно. И именно эта «математическая» стройность позволила его вселенной выдержать испытание временем и стать основой для пяти продолжений, которые он написал уже самостоятельно, без оглядки на Баума.
Когда перевод становится оригиналом: секрет адаптации
Советская детская литература 1930‑х годов жила в жёстких идеологических рамках. Любое западное произведение подозревалось в «буржуазности». Тем удивительнее, что «Волшебник Изумрудного города» не просто вышел в свет, но и мгновенно стал любимой книгой миллионов детей. Секрет — в уникальном подходе Волкова к переводу.
«Создавая, а затем и несколько раз редактируя, по сути заново переписывая свою первую повесть 1939 года в 1959, 1963 и 1973 годах, Волков следовал основным принципам перевода художественного текста, которые были заложены в начале XIX века В. Жуковским, а в советской литературе, как для детей, так и для взрослых, развиты С. Маршаком и К. Чуковским. Согласно этим принципам, художественный перевод иностранного произведения всегда старались сделать адаптацией, которая была бы близка и понятна отечественному читателю. Текст никогда не переводился дословно, важнее было передать смысл, выстроить художественный образ, найти понятные для русского читателя аналогии, адаптировать фольклорные образы, стихотворные вставки, учитывая специфику ритма, звукоподражания, словесную игру. Такая работа над текстом первой повести и её продолжениями в итоге и привела Волкова к созданию оригинального художественного мира, который стал частью культурного кода русского читателя», — пояснила Дарья Пономарёва.
Волков не просто перевёл — он пересоздал. У Баума Страшила говорит немного по-другому, Дровосек менее трогателен, а Тотошка — вообще не говорящий. Волков добавил Тотошке возможность говорить после того, как он попадает в Волшебную страну, — эта деталь стала для русских детей одной из самых запоминающихся. Он также изменил характеры героев, сделав их более «советскими»: коллективистскими, верными в дружбе, смелыми не за счёт магии, а за счёт душевных качеств.
Нам больно и грустно расставаться с тобой, Элли, – сказали Страшила, Дровосек и Лев, – но мы благословляем ту минуту, когда ураган забросил тебя в Волшебную страну. Ты научила нас самому дорогому и самому лучшему, что есть на свете, – дружбе.
Если внимательно сравнить книгу Баума и книгу Волкова, можно заметить главное различие: у Баума Дороти (американский аналог Элли) часто выручает случай, волшебство или вмешательство добрых фей. Она не столько совершает поступки, сколько оказывается в нужном месте в нужное время. У Волкова же Элли — активная, решительная девочка, которая идёт к цели, преодолевая препятствия, и побеждает зло не потому, что ей повезло, а потому, что она и её друзья проявили смекалку, верность и храбрость.
«Именно в результате качественной адаптации “идеологически чуждого” материала и тщательной проработки художественного мира история Л.Ф. Баума о бедной сироте, которая справляется с опасностями трудного путешествия с помощью волшебства или чудесного везения, превратилась на русской почве в одну из самых любимых сказок о дружбе, верности и силе духа. В повестях Волкова на первый план выдвигается своего рода коллективный герой, группа друзей, которые благодаря взаимной выручке не только выходят победителями в противостоянии со злом, но и открывают в самих себе лучшие человеческие качества, помогающие им одержать победу. Уникальность произведений Волкова заключается в том, что на первый взгляд, особенно на уровне деталей, волшебства в русских повестях даже больше, чем у Баума, но в конечном итоге победа обеспечивается не сказочными артефактами, а человеческими качествами самих героев», — добавила Дарья Пономарёва.
Долгоиграющая вселенная: продолжения, постановки, экранизации
Волков как бы незаметно подменяет «американскую» концепцию везения на «советскую» концепцию сознательного героизма и коллективизма. Но делает это так органично, что ребёнок не замечает пропаганды — он просто начинает верить, что дружба действительно способна творить чудеса. Особенно ярко это видно в продолжениях — «Урфин Джюс», «Семь подземных королей», — где герои уже не получают готовое решение от волшебников, а сами строят планы, рискуют и находят выход.
Грянул оркестр. Но это был не тот оркестр, искусная игра которого славилась в стране. Несмотря на угрозы, музыканты отказались играть, и инструменты были переданы придворным и деревянным солдатам. Дуболомы получили ударные инструменты: барабаны, тарелки, треугольники, литавры. А придворным дали духовые: трубы, флейты, кларнеты.
Так Волков незаметно, на уровне детской сказки, транслировал ценности, которые были близки советскому человеку: взаимопомощь, преданность, смелость, способность положиться не на чудо, а на собственные силы. При этом он не разрушил волшебство — он просто дал ему новую, более человечную основу.
«Волшебник Изумрудного города» пережил и Советский Союз, и лихие 1990‑е, и XXI век, где конкуренция в детской литературе стала невероятно высокой. Книга выдержала десятки переизданий, дождалась нового фильма 2025 года и по-прежнему стоит на полках.
«“Волшебник Изумрудного города” Волкова действительно очень сценичен по своей художественной природе. Целостность сюжета произведения строится на хорошем балансе между активным действием, которое обеспечивается многочисленными приключениями героев, и описанием взаимоотношений в дружеском коллективе. Думаю, в этом кроется и популярность повестей Волкова, которые, как и все произведения о вечных ценностях, всегда будут востребованы и найдут отклик у разных поколений. В художественной вселенной Волкова есть всё, что нужно читателю или зрителю практически любой эпохи: борьба добра со злом, путешествие по неведомому миру и удивительные приключения очень непохожих, но отлично дополняющих друг друга героев, которые проходят все испытания и преодолевают трудности именно благодаря тому, что становятся лучше, но остаются собой», — объяснила Дарья Пономарёва.
Волков создал не просто сказку, а целый мир, в котором хочется остаться. Мир, где добро побеждает зло не потому, что так надо, а потому что герои этого заслужили. Мир, где каждый персонаж — не плоский шаблон, а личность со своими слабостями и сильными сторонами. Страшила мечтает о мозгах, хотя уже умнее всех; Дровосек хочет сердце, хотя и так способен на любовь и жалость; Лев ищет храбрость, хотя уже готов броситься в бой ради друзей. Этот тонкий психологизм, понятный и детям, и взрослым, и делает книги Волкова вневременными.
«Волшебник Изумрудного города» и его продолжения давно стали частью культурного кода русского человека. Мы цитируем «дорога из жёлтого кирпича», называем трусливых людей «Львами без храбрости», а мечтателей — «Страшилами, которым нужны мозги». И, наверное, не так важно, что у этой вселенной был американский прародитель. Важно, что Волков сумел сделать её нашей. И что через сто лет дети всё так же будут зачитываться приключениями Элли и её друзей, открывая для себя простые и вечные истины о дружбе, верности и том, что чудеса иногда случаются — но чаще всего их приходится делать своими руками.
Обязательно читайте со своими детьми книги Александра Мелентьевича Волкова. Начните с классического «Волшебника Изумрудного города» — но не в сокращённом варианте, а в полной версии (желательно в издании, воспроизводящем редакцию 1959 года, где уже есть многие важные детали, отсутствовавшие в первом издании 1939). Затем прочтите первые два продолжения — «Урфин Джюс и его деревянные солдаты» и «Семь подземных королей» — именно в них мир Волкова раскрывается по-настоящему широко, появляются новые герои и развиваются темы ответственности и самопожертвования. А если захочется увидеть, как тот же сюжет выглядит у Баума, сравните — и вы поймёте, какая огромная творческая работа была проделана нашим соотечественником.