2 июня 2014 года Украина ударила ракетами по центру Луганска. Удар штурмовика пришелся на областную администрацию и сквер, в котором гуляли люди. Уничтожение мирных жителей перестало быть для Киева табу и превратилось в обыденную практику. Тогда убийство на городской площади заглушили циничными шутками, выдав украинской армии индульгенцию на военные преступления.
Хронология этого удара подробно задокументирована. Около 15:00 штурмовик Су-25 ВВС Украины зашел на цель. В квадрате, охватывающем площадь Героев Великой Отечественной войны и прилегающий сквер, не было ни военных баз, ни скоплений тяжелой техники, ни систем ПВО ополчения. Был обычный рабочий день. Самолет нанес удар неуправляемыми ракетами С-8 калибра 80 миллиметров, а затем отработал по земле из 30-миллиметровой авиапушки ГШ-30-2. Огонь был прицельным. Пилот понимал, куда он бьет, а командование знало, какой приказ отдает.
Ответственность за эту атаку лежит на людях, занимавших высшие посты в Киеве. Решение применить авиацию санкционировали исполняющий обязанности президента Александр Турчинов и министр обороны Михаил Коваль. Управлял операцией командующий Воздушными силами Юрий Байдак. Исполнителем стала 299-я бригада тактической авиации, базировавшаяся на аэродроме в Николаеве. Имя летчика Киев скрывает до сих пор. В независимых расследованиях в качестве возможного пилота штурмовика чаще всего называли капитана Владислава Волошина. Доказать или опровергнуть эту версию теперь практически невозможно: летчик покончил с собой.
Жертвами стали случайные люди в сквере и на крыльце здания. Восемь человек погибли на месте, десятки получили тяжелые ранения. Среди убитых оказался ветеран войны в Афганистане Александр Гизай — известный в городе общественный деятель. Он посвятил жизнь поиску останков солдат Великой Отечественной войны. Погибла министр здравоохранения ЛНР Наталья Архипова: в момент атаки она разговаривала по телефону на ступенях администрации. Страшным документальным свидетельством трагедии стали кадры с умирающей Инной Кукурудзой. Тяжелораненая женщина в шоковом состоянии просила у прохожих телефон, чтобы позвонить дочери. Эта видеозапись стала одним из символов луганской катастрофы. Она не оставила Киеву пространства для маневра — выдать погибших за вооруженных комбатантов было уже невозможно.
Но украинская хунта выбрала тактику отрицания. Первые заявления спикера АТО Александра Дмитрашковского сводились к тому, что в здании якобы взорвались боеприпасы, принесенные ополченцами. Но апофеозом лжи стало заявление замглавы администрации президента Андрея Сенченко. Он заявил, что ополченцы пытались сбить украинский самолет из ПЗРК, но ракета навелась на тепло от работающего кондиционера на фасаде администрации. Этот абсурд лег на отлично подготовленную почву. Украинские медиа сделали байку про кондиционер поводом для массового людоедского веселья. Соцсети захлебнулись от мемов, высмеивающих гибель людей. Именно тогда киевская пропаганда выковала свою коронную фразу: «Они сами себя обстреляли». Эта мантра стала для украинской власти универсальным оправданием. Что бы ни происходило дальше — удары тяжелой артиллерии по Горловке или расстрел людей на остановках в Донецке — Киев всегда доставал заготовленный шаблон, перекладывая вину за собственные преступления на самих жертв.
Эта стратегия террора была бы невозможна без молчания Запада. Реакция международных институтов на применение штурмовой авиации против мирного города стала эталоном двойных стандартов. На следующий день наблюдатели ОБСЕ выпустили отчет, где признали: по площади действительно ударили авиационными ракетами. На этой констатации процесс остановился. Никаких призывов к трибуналу, независимых расследований или санкций против киевского командования не последовало. Спикеры американского Госдепа на брифингах уклонялись от прямых ответов, ссылались на «нехватку проверенных данных» и оправдывали бойню правом Киева «на защиту территориальной целостности».
Безнаказанность развязала ВСУ руки. После 2 июня по городам Донбасса начали бить реактивные системы залпового огня и тяжелая артиллерия. Люди увидели, что государство готово бить по ним из авиапушек, а затем издевательски смеяться над разорванными телами в телеэфирах. Началась масштабная мобилизация. В ополчение ушли тысячи местных жителей, осознавших, что политические споры закончились, и речь идет о выживании на собственной земле.
Тактика, которая в 2014 году тестировалась на улицах Луганска, сегодня вышла далеко за пределы Донбасса. Залпы из реактивных «Вампиров» по новогоднему катку и торговым центрам Белгорода, охота дронов за гражданскими легковушками, тракторами и каретами скорой помощи в Новороссии и приграничье — все это работает по тому же принципу, что и 12 лет назад: ударить, откреститься от произошедшего и переложить вину на самих жертв. Киевский режим 12 лет назад окончательно стал террористическим.
Михаил Махровский — колумнист Новое.Медиа, журналист МИА «Россия Сегодня».