Встреча с Сеней
И вот в самый разгар этого раздрая встречаю я своего кента – Сеню Жигулёвского. Вместе начинали на мусорке. Потом он карьеру сделал: по восемьдесят девятой и сто сорок четвёртой пять ходок оформил. Вором в законе определился.
Увидал я его случайно. Смотрю, около кабака «Тойота» с разбитым бампером остановилась. Из неё какой-то жавер выходит в блестящем клифте. Я пригляделся, а это Жига! Собственной персоной…
– Сеня, – говорю, – тебя и не узнать! Прикид у тебя такой фартовый. Прямо даже не валет, а король козырный.
– Эх, Перо, – он мне базарит, – теперь ведь наше времечко настало. Наша власть пришла, воровская. Пойдём со мной, выпьем за встречу!
– Чего ты выпьешь, – говорю, – томатного соку, что ли? Время-то ещё двух нету. Водку пока не дают…
– Это тебе не дают, босота! Айда! Говорю же, наши в городе!
Присели мы с Жигой за столик. Трактирные все забегали, притащили коньяк в чайнике и чашки нам вместо рюмок. Понимаем, сухой закон!
Выпили по первой, я ему и втираю:
– Жига, ладно я – третья вода на киселе, но ты-то вор законный! С каких пор барином стал жить? Шестёрок вон у тебя аж трое.
О перестройке
– Э-э, да отстал ты от жизни, кореш. Перестройка она ведь для всей нашей огромной родины перестройка, в том числе и для воров. Нужно приспосабливаться, иначе спортсмены нас всех изведут. Стволов щас у всех навалом, а они все молодые, борзые и голодные. Им всё равно, с какого этажа прыгать. Если создала нам власть условия, почему не воспользоваться? Бизнесом я занялся. Водки не стало – хорошо! Я водку везу вагонами. Оптом в полтора, в розницу в три раза дороже. Сахара нет. Фартово! Подбросим и сахар. Только деньги плати. Сигареты из магазина умные люди убрали. А мы предложим, накрутка 500 процентов. Не поверишь, Перо, без водки мужики ещё могут обходиться, а без курева у них уши пухнут! Ха-ха! Главное, никакого риска. С председателем исполкома за руку здороваюсь, вместе бизнес ведём. Так что государству никаких налогов не платим. Ты вот сидишь в приличном заведении, а на тебе лепень с потёртыми локтями – в нём трое умерло, а на мне – английский клифт с иголочки, прямо из-за бугра доставлен! Так что, лови момент, Перо! Лови момент! Время такое, что у нас сегодня всё будет, а за это нам ничего не будет. Ни моря Охотского, ни конвоя вологодского…
– Сеня, свой момент я упустил, когда двадцать пять лет назад на орбите крутился. Мог в Америку приземлиться, если бы ручное управление в корабле было… Щас бы тоже как сыр в масле катался.
– Ежли бы, да кабы… Ни хрена бы у тебя не вышло! Разве наши оставили бы американцам корабль и тебя заодно? Потребовали бы выдачи, на Пауэрса бы обменяли. Да и на кой тебе эта фуфлыжная Америка? У нас щас в десять раз лучше. Рай! Да, кстати, сейчас ведь полная свобода и демократия. Можешь пойти и потребовать пенсию за космический полёт. Ты знаешь, сколько пенсиону космонавты получают? У-у-у… А я вот к осени депутатом буду, могу похлопотать.
Ну, а я-то, как никто врубаюсь, что у Жиги пять тузов в колоде. Похлопочет, потом век должен будешь.
– А что, – говорю, – хлопотать, если положено? Схожу в собес, узнаю…
В общем, братва, на свою беду, повёлся я на эту халяву. Недаром же говорят: жадность фраера сгубила.
Казенный дом
И впервые в жизни сунулся я в казённый дом без всякой повестки, по собственной глупости несусветной. Прихожу я в собес, говорю, так, мол, и так неплохо бы мне какую-нито пенсиёшку получить, так как летал в 1960-ом в космос.
Они говорят, хорошо, дескать, попробуем вам помочь, товарищ Кукушкин. Теперь ведь время гласности и справедливости, тем более вы пострадали от режима – несколько раз в колонии были с самого, можно сказать, детства. Это мне сказала солидная такая дама. В кресле она сидит и спрашивает меня:
– А нет ли у вас группы инвалидности? Если есть инвалидность, то пенсия будет значительно выше.
– Нет, – отвечаю, – инвалидность не оформлял, хотя по тыкве получал неоднократно. И от ментов, и от подельников. Было дело.
– Так я вам дам адресок, пойдите в клинику и обследуйтесь. Принесёте медицинскую справку, мы вам мигом пенсию-то и оформим.
Пишет мне адрес в Москве: Загородное шоссе, дом 2, номер кабинета и объясняет, как доехать.
Клиника им.П.П.Кащенко
Ну, я сразу на электричку и в столицу.
Приезжаю по адресу, смотрю на вывеске: «Клиника им.П.П.Кащенко». Подумал, что-то я слыхал про эту больничку? Ну, да что, думаю, в лоб не ударят. Записался в регистратуре, проводили меня к доктору. Обходительный такой дядя, вежливый.
– Ну-с, – говорит, – молодой человек, на что жалуетесь? Какие проблемы привели вас к нам?
А доктор-то сам моложе меня.
Отвечаю ему по порядку:
– Я ни на кого не жалуюсь. Это не по понятиям. А проблема есть. Пенсия мне нужна, здоровье стало пошаливать. Сейчас, говорят, все космонавты пенсию хорошую получают. Дайте мне справку в собес, чтобы мне пенсию начислили.
– А вы, что же, товарищ Кукушкин, космонавт?
– Да, – толкую, – летал на орбиту самым первым, ещё до Гагарина, в 60-м году… Космонавт-Ноль меня Палыч называл…
Доктор смотрит, то в глаза мне, то в ухо заглянет, то язык просит показать. Спросил, чем болели родители.
– Так вроде ничем, – говорю, – папашу не помню, а маманя просто так померла.
– А как полёт ваш на орбиту? – спрашивает. – Удачно прошёл? Какие последствия для организма? Палыч – это кто?
– Палыч – это наш Главный был. Он хоть и отдуплился давно, но я всё равно про него много рассказывать не буду. Подписку давал на пятьдесят лет. А полёт прошёл ништяк. Один раз крутнулся вокруг Земли и катапультировался. Последствия для организма уже на земле получил. Участковый по печени врезал… С тех пор после боярышника плющит, спасу нет.
– Так. И кто же может подтвердить факт вашего полёта, если Главного нет в живых? Мы-то вас обследуем и подлечим, если нужно будет… Но в собесе, кроме медицинской справки потребуют подтверждение полёта.
– А это подтвердят в космическом центре. Бумаги у них должны быть в порядке. Правда, там может быть тоже проблема… Я не под своей фамилией по бумагам проходил, всем космонавтам кликухи давали. Ну, позывной по-ихнему. Так у меня позывной был Птеродактиль…
Доктор смотрит внимательно мне в левый глаз, он у меня иногда дёргался, и спрашивает:
– Почему – «Птеродактиль»?
– Долго объяснять. Короче, родная моя погремуха «Перо», а Палыч меня перекрестил в «Пьеро». Ну, удобнее ему так было, что ли… А потом, когда я узнал, что остальные пацаны в отряде космонавтов птичьи клички носят, то от клоунской кликухи отказался и тоже солидное погоняло попросил. Вот Главный и перекрестил меня в Птеродактиля.
– А вы что же с другими космонавтами общались?
– А то! Гагарина с Титовым лично инструктировал перед полётом.
– Ну что ж, – говорит этот лепила, – мы вам поможем. Не самый тяжёлый случай. Сейчас примете душ, и в палату. Завтра возьмём анализы и подробнее побеседуем.
– Э, – говорю, – сегодня мне некогда в палате прохлаждаться! У меня ещё дела на воле!
– Ничего-ничего, ваши дела подождут, – говорит, – наше дело важнее! И кивает куда-то за мою спину. Оборачиваюсь, а там уже два санитара. Подхватили меня под крылышки и сопроводили. Вот так первый раз я отдохнул полгода на Канатчиковой даче.
Предыдущая часть: