Продолжаю публиковать цикл заметок о случайных встречах в зоне СВО из моей книги "Смерть в июле и всегда в Донецке", которая недавно получила премию "Гипертекст" от "Литературной газеты" в номинации "Народное голосование: проза". Тираж практически распродан, перспективы дополнительного тиража туманны, заказывайте и читайте пока есть.
Каждому из них, по-моему, и тридцати не было. Двадцать пять – двадцать шесть лет, что ли Мотору, их старшему. Пацаны вместе служили по контракту в Ингушетии. Когда началось СВО просились на войну, писали рапорта, но их не отпускали. В итоге то ли ушли с контракта и приехали, то ли перевелись. В любом случае, у них получилось собраться вместе одной командой в полях Запорожья.
Для себя они выбрали новое оружие – миномёт, из них сформировали миномётное подразделение, которому был присвоен 3-й номер. Новый для себя инструмент они освоили в короткие строки. Действовали быстро и с задором, боеприпасов не жалели, из их трубы за сутки в среднем вылетало 100 мин. Вполне заслуженно их прозвали бешеными. Ну или они себя сами так прозвали. Третья Бешеная.
Хорошее название для какой-нибудь рок-группы. По сути они и вели себя как панки. Ряба из их команды ходил по позициям в норковой шапке, сверху – активные наушники. Посвящали присланных к ним мобилизованных через ритуал, с шомполом по заднице и выкриком «Мама, я миномётчик!». Воевали с озорством и дурачились на позициях. Запускали беспилот, чтобы он снимал, как они танцевали в окопах. Подростки, что с них взять. Мама, я миномётчик.
Они присылали нам видео их работы, и мы поучаствовали в их промоушене. Мы всегда так делаем. Потом они попросили помочь с беспилотником, а то у них «петушары увели» – дроновая и антидроновая борьба разгоралась, беспилотные летательные аппараты стали заполнять воздушное пространство зоны СВО. Ещё попросили комплекты зимней одежды на подразделение, шапки там, рукавицы тёплые, специальная военная операция затянулось уже до зимы.
Лишний мавик у нас был, а по поводу спецодежды мы с оператором Владом вступили в коллаборацию с гуманитарщиками из Ростова, с которыми познакомились через третьи руки. И так получилось, что русские люди, не будучи знакомы лично, стали оказывать друг другу помощь.
«Не ма за шо,– написала мне русская женщина с никнеймом Анастасия Добрая, – убейте всех свиней! А мы будем помогать.»
Мотор заехал в Донецк за гуманитаркой под Новый год, он разрешил уйти в отпуск семейным из своего подразделения на праздники, и через месяц переписок мы встретились. Крупный такой парень среднего роста, молодой, как будто студент какого-нибудь техникума. Однако он уже был офицером, на ремне кобура с пистолетом. Мы посидели, пообщались. Оказалось, что они с Рябой жили в Сыктывкаре, выходит, земляки, я сам родился в Коми АССР. Отец у Мотора военный, его распределили в Сыктывкар, а потом офицерская семья переехала в Питер, и сейчас там он преподаёт в военном училище. Мотор передал через меня отцу диск с видео работы, я собирался тоже праздновать Новый год на Большой Земле.
С Мотором и его ребятами так и не удалось пока больше пересечься. Всё договаривались приехать к ним снять о них свой репортаж, да всё не срасталось, постоянно возникали какие-то накладки, а в Запорожье фронт стал очень неспокойным.
Мы поддерживали связь по телеграмму. Через некоторое время наших миномётчиков подразъебали. Рябу затрёхсотило ответным прилётом, у него была открытая ЧМТ. Но он оклемался, весной снова был в строю. Потом «бешеные» стали осваивать уже «рапиру», освоили успешно и так же наносили ущерб неприятелю. Но и рапиру у них тоже разъебали через месяц –Мотор прислал видео последствия удара кассетным боеприпасом. Благо, все на момент прилёта находились в укрытии и никто не пострадал.
Чем сейчас занимается, из чего стреляет эта команда молодых мушкетёров, не знаю. Вроде и Мотор, и Ряба, слава Богу, живы. Надо у Влада спросить, он поддерживает с ними связь.