-Люди, которые прыгают с одного места работы на другое, никому не нужны! – сказал своё веское слово муж Анны Сергеевны.
-У меня очередь из заказчиков, - мило улыбнулась ему Юлия. – Видите ли… я хороший специалист.
Тут Анна Сергеевна обратила внимание на несколько страдальческое выражение лица Юлиного жениха и обратилась к нему:
-А вы, Женя, как относитесь к подобному? Насколько я вижу, вы не одобряете такой работы нашей Юлечки? Вы же понимаете…
Дальше последовала лекция о том, что возмутительно скакать с места на место – нужно ценить то, что имеешь, лучше небольшая оплата, но своя и честная, лучше немного, но праведно, лучше…
-Анна Сергеевна, - вежливо вклинился в её разглагольствования Евгений, - Юля работает исключительно честно! И я ничего не вижу плохого в том, что она предпочитает получать за свою работу не небольшую, а нормальную и заслуженную оплату, напротив, это правильно!
-Но вы выглядите не очень-то довольным! – проницательно заметила Анна, поджав губы.
-Да… тут вы правы, конечно, я был бы счастлив, если бы Юля осталась у меня на предприятии, но она проработала со мной ничуть не больше, чем у остальных!
-Что мне у тебя делать-то? – Птичкина пожала плечами. – У тебя уже всё отлично. А моя работа состоит в том, чтобы помогать владельцам искать слабые места!
-То есть, ты просто обслуживаешь торгашей, чтобы у них деньги не спёрли? – брезгливо сморщила нос глупая Света. – И это твоё призвание?
Юля только рассмеялась, её смех подхватили братья и жених, даже Сашка с мужем и то присоединились, так что Свете оставалось лишь оскорблённо шмыгать носом.
-Ну ладно… - дед хлопнул по столу рукой. – А вы, молодой человек, чем заняты? Торгуете?
Тон не оставлял места для сомнений – к торговле тут относились из рук вон плохо.
-По большей части произвожу – оборудование для химической промышленности, строим цеха и всё в них. Но и торгую, конечно, тоже. Если производить и не продавать, загнётся любая компания, - Княжин сказал это как-то так, что облить его презрением не было никакой возможности.
Анна Сергеевна, ощутив, что собеседник никак не поддаётся, перевела разговор на тему увлечений, с удовольствием поведав о собственной страсти к книгам. Одновременно она посетовала о том, что сейчас редко читают книги гения Льва Николаевича Толстого вообще и классику в частности…
-Вот вы, например, Женечка, Толстого читали? – мягко спросила Анна – жених внучки поневоле и привлекал внимание, и одновременно раздражал.
-Читал, - кивнул Княжин.
-И какое же ваше мнение о прочитанном? – Анна Сергеева обожала при первом знакомстве задавать этот вопрос – по её мнению, по ответу можно было сказать о человеке почти всё.
-Смотря о чём говорить, - задумчиво ответил Княжин. – Если о его романах – то это безусловно талантливый родоначальник или один из родоначальников отечественного воспевания недостатков и пороков в людях. А если о его письмах… к примеру к жене – то сам он был на редкость мерзкий тип!
-Что? – ахнула Анна Сергеевна. – Да как… как вы смеете? Это величайший писатель, талант… его семья могла только гордиться им! Этот человек может быть примером для всех!
-Ну не знаю… - засомневался Княжин, - Я бы не мог гордиться отцом, который писал матери такую гадость! Например, когда его жена была беременна первым ребёнком, и вот-вот должны были начаться роды, этот великий человек уехал подальше – чтобы его не побеспокоили, и прислал жене письмо о том, что она стала некрасива, уродлива, на её коже пятна, что ему противно даже смотреть на неё… И это, пожалуй, далеко не самое обидное, из того, что он писал ей. А эта его страсть к смeрти…
-Что? – изумилась Светлана, пытаясь представить, что бы она почувствовала на месте супруги Толстого. – О чём это вы?
Все остальные книги и книжные серии есть в НАВИГАЦИИ ПО КАНАЛУ. ССЫЛКА ТУТ.
Ссылки на книги автора можно найти ТУТ
-О том, что у Льва Николаевича было хобби – он очень любил наблюдать за yмирaющими – всё пытался поймать момент, когда душа расстаётся с телом. Даже как-то обиделся на жену, когда она заболела, но взяла и выжила, лишив его зрелища… Немудрено, что его приятели и знакомые избегали при нём говорить о бoлезни близких – иначе его приходилось выставлять из комнаты бoльного человека. Например, художник Суриков выгнал его из дома, когда Лев Николаевич извёл жену Сурикова тем, что часами сидел у её кровати, доставая вопросами о том, что она чувствует и ждал нужного момента. Впрочем, у него довольно часто была возможность полюбоваться на собственных детей… Он любил брать своих yмeрших детей на руки, разглядывать их, говорить, что это – самое прекрасное, что есть на свете, а дальше, вдохновлённый, шёл писать.
-Да как вы смеете? – возмутилась Анна Сергеевна, - Это… это просто сплетни!
-Что именно? Его письма? Так они же в архивах – это не подделки. Воспоминания его знакомых? Так они тоже были не последними людьми того времени. Его личные записи и дневники? О своих yмерших детях он сам писал, кстати, - пожал плечами Евгений. - Я уж не говорю о том, что у него был психиатрический диагноз. Я помню, что об этом писалось... Секунду, я уточню.
Он коснулся экрана смартфона, и буквально через несколько секунд зачитал найденную информацию:
-Известнейший психиатр того времени Ломброзо писал о эпилептических припадках Толстого. Они сопровождались галлюцинациями, бредом и амнезией. Ему мерещились голоса... Судорожные припадки Толстого наблюдал также тульский земский психиатр А. Л. Щеглов, который писал, что приступы сопровождались в постприпадочном состоянии «явлений бреда».
Примечание автора: ничего не выдумала. Информацию проверяла в разных источниках. Письма Толстого к жене читала сама много лет назад. О его пристрастии к смерти читала тоже довольно давно – до ИИ.
Анна Сергеевна, конечно, тоже видела эту информацию, но разумно избегала её – само собой, должны же великие люди иметь какие-то слабости, да? Да и вообще, в письма она предпочитала не вчитываться. Жена… жена сама могла быть виноватой – ей ли не знать, какими глупыми бывают женщины – сколько она таких видела! А всё прочее – да мало ли каким прихотливым маршрутом двигалось воображение великого писателя? Может… может, ему всё это для работы было нужно! Он же описывал смeрти людей в своих книгах? Описывал, да ещё как талантливо! Значит, всё это объяснимо и не напрасно!
Только вот в изложении Княжина эти факты словно лишались слоёв укутывающего их таланта, который оправдывал буквально всё.
-Молодой человек! – гневно воскликнула Анна Сергеевна, которая никак не могла допустить падения кумира в этом доме, где его словами и принципами был пропитан весь уклад. – Вы больше не посмеете в нашем доме так говорить о великой личности! О величайшем писателе!
-Да кто бы спорил, что он великий писатель, - с ленцой протянул Костик. – Но человек-то был не того… Ну вы сами представьте! Вот стали бы вы приглашать в гости такого типа? А слушать его советы по вашей собственной жизни? Сами подумайте… приходит к вам такой, к примеру, сосед – захотите вы с ним общаться, если при рассмотрении этой личности вы видите паранойю, крайнюю грубость к жене и детям, нездоровое пристрастие к смeрти, крайнее лицемерие… Помнится, Толстой ещё любил косоворотки крестьянские из шёлка носить. Дорогие одёжки были, короче говоря. Да и босым он не ходил – это я точно помню – нам в школе учитель рассказывала…
-Да откуда ей знать? – воскликнула Анна Сергеевна.
-Ну откуда… она у нас вообще-то потомок Льва Николаевича, - хмыкнул Сашка, поддержав брата, а потом пояснил: - Мы же в одну школу ходили, так что учитель одна была.
Анна в обычное время и с другими людьми непременно вцепилась бы в этот факт, выспрашивая малейшие подробности о любимом писателе, но… но сейчас даже эта новость не могла её отвлечь от желания немедленно, вот просто сию же секунду выгнать этих прогнивших до глубины души людей, которые сидят у неё в доме, да ещё оскорбляют гения!
-Глупые дети! – ледяным тоном сказала она. – Это был ГЕНИЙ! Гению всё можно простить! И семья для него была важнее всего! И дети…
-Что там прощать или не прощать-то? – усмехнулся разноглазый тип – Анне он сразу очень не понравился, - Мы же его не знали! Нужно ему наше прощение, как зайцу стоп-сигнал! Книги читали, да… из-под палки, конечно, но читали. Но вот творить из него кумира, по-моему, точно не стоит. Тот ещё был дядечка…