В темноте что-то ухнуло.
— У-ух ты, — сказал филин, усаживаясь на соседнюю ветку и глядя на кошек жёлтыми глазищами. — Так вот кто тут шумит, охотиться не даёт. А я, было, собрался вас съесть.
Кошки прижались друг к другу ещё теснее.
— Не бойтесь. Это шутка, — добавил филин и наклонил голову, рассматривая кошек.
— Так это вас ястребы-двоечники утащили из Останкина? — спросил он. — Весь лес только про это и судачит. Да, вы явно домашние.
Кошки молча кивнули. Им уже очень хотелось обратно к бабушке на диван. И даже голый пол в ненавистном коридоре казался раем по сравнению с ночным лесом.
— Вы как в лесу-то очутились? — поинтересовался филин. — Потерялись? Дорогу обратно знаете?
— Не знаем мы дороги, — ответила Люся. — Мы горшок с цветком разбили, нас хозяйка отругала. Мы обиделись и ушли.
— Уух-ха-ха-ха-ха! — филин рассмеялся так громко, что кошки снова испугались. — Ну и как вам здесь? Нравится от собак бегать? Ладно-ладно, хватит дрожать, расслабьтесь.
— Мы не дрожим, — соврала Боня.
— Не дрожат только мёртвые, — заметил филин. — А вы пока живые. И это очень странно.
Люся пискнула:
— Вы хотите сказать, что нас... опять попробуют съесть?
— Сегодня — не я, — усмехнулся филин. — Сегодня я сыт. А другие очень даже могут. Пока домашние кошки в лесу, каждая минута может стать для них последней. Для голодной лисы вы как два бесплатных обеда. Ничего хорошего не ждите от куницы. Есть ещё хищные птицы, кроме меня. Церемониться с вами не будут. Хрум — и прощайте, кошечки, приятно было познакомиться. Вам к людям надо.
— А в лесу есть люди? — спросила Боня.
— Есть, — сказал филин после паузы. — Но люди разные бывают. Есть такие, что хуже бродячих собак. Но за одного я точно могу поручиться. За егеря. Он для нас — свой. Крыло я перебил, он меня подобрал и вылечил. А ещё лосёнка спас — сироту, без матери. Отбил от стаи собак. К егерю идите. Но до него не близко.
— Как же мы дойдём? — спросила Боня голосом, в котором надежда боролась с ужасом, и ужас пока выигрывал.
— Я провожу, пока лес спит, — сказал филин. — Со мной будет относительно безопасно.
— А может, егерь возьмёт нас к себе? — пробормотала Люся.
Филин вздохнул:
— Егерь не будет с вами возиться. Вы не ранены, не беспомощны. Он может вас подкармливать, но основную еду придётся добывать самим. А вы мышь-то поймать сумеете? А даже если поймаете — сумеете съесть сырую? С шерстью, с костями, с тем, что внутри?
Кошки молчали. Им нечего было сказать. Идти далеко было страшно. Но и остаться — наверняка погибнуть. Выхода не было. А филин продолжал:
— Ну что, в путь? Я буду пролетать немного, садиться на ветки и ждать вас. Идите на мой голос.