Я живу примерно в часе езды от школы, так что моя остановка — самая последняя на этом бесконечном маршруте. Обычный автобус, обычные школьники, обычный водитель. Я редко обращаю внимание на то, что происходит вокруг.
Но была во всей этой рутине одна странность. Ровно в середине обратного пути мы всегда притормаживали перед заброшенным домом. По дороге в школу мы там никогда не останавливались. И на этой остановке никто никогда не заходил и не выходил.
Раньше я думал, что этого требуют какие-нибудь правила безопасности, но логики тут не было никакой. Вокруг — сплошной глухой лес, среди которого лепились друг к другу кучки трейлеров. Здесь не водилось ни законов, ни шерифов, способных заставить водителя каждый божий день тормозить у этой темной лачуги на обочине, причем только в одну сторону.
Пару дней назад я набрался смелости и спросил об этом водителя, когда мы приехали к школе. Я спросил, зачем мы останавливаемся у того старого дома, если там все равно ни души.
Он даже не поднял глаз от руля.
— Там кое-кто садится, — глухо бросил он.
Я ответил, что это бред. Мы стоим там только после уроков, утром — никогда, да и дверь при мне ни разу ни для кого не открывалась.
Водитель промолчал. Он просто дернул рычаг, двери с хлопком закрылись прямо перед моим носом, и мне пришлось отступить на тротуар.
Этот разговор не шел у меня из головы весь день. «Кое-кто садится». Я ездил этим маршрутом два года. Я бы точно заметил.
Поэтому на обратном пути я впервые в жизни стал внимательно следить за дорогой. Пересел назад, откуда был виден весь салон. Я провожал глазами каждого ребенка на каждой остановке, смотрел, как пустеют сиденья — по двое, по трое, — пока мы не въехали в лесную глушь. В салоне осталось всего пара человек, и воцарился затяжной, давящий гул дороги.
Автобус сбросил скорость возле той развалины.
Двери со скрипом распахнулись.
И внутрь кое-что зашло.
У меня нет подходящих слов, чтобы это описать. Оно поднималось по ступенькам как человек, переставляя ноги одну за другой, но пропорции были совершенно ломаными: в одних местах конечности казались слишком длинными, в других — неестественно вывернутыми. От одного взгляда на его движения начинали болеть глаза. Оно походило на человека так же, как тень на стене походит на того, кто ее отбрасывает. Сходства хватало, чтобы обмануть случайный взгляд. Но я-то раньше никогда не присматривался.
Оно устроилось на самом первом сиденье. А потом развернулось всем телом назад. В мою сторону.
Оно пялилось на меня всю дорогу.
Больше никто не среагировал. Последние двое ребят вышли на своих остановках, пройдя прямо мимо него, словно там было пустое место. Я не мог пошевелиться. Не мог издать ни звука. Так и сидел, пригвожденный к креслу чудовищным взглядом этого существа. На каждой выбоине я молился, чтобы оно отвернулось, но оно не шелохнулось.
Когда мы подъехали к моему дому — к конечной, — в салоне остались только мы двое и водитель.
В жизни мне не приходилось делать ничего тяжелее, чем подняться и пойти по этому проходу. Чтобы выбраться к дверям, мне нужно было пройти мимо переднего сиденья. Прямо мимо него. Уставившись в резиновый коврик под ногами, я сделал шаг, потом другой. Клянусь, чем ближе я подходил, тем гуще становился воздух — холодный и влажный, точно чужое дыхание. Я физически кожей чувствовал, как оно смотрит на меня в упор, едва не касаясь.
Я рванулся к выходу. Руки тряслись так, что я едва справился с поручнем, и в то самое мгновение, когда дверь поддалась, я все-таки оглянулся.
Эта тварь спускалась за мной по ступенькам. Выходила из автобуса. На мою подъездную дорожку.
Я ворвался в дом с диким криком, звал родителей. Я рыдал, захлебывался словами, но они отреагировали так, как всегда реагируют взрослые: скорее раздраженно, чем испуганно. Отец вышел на улицу, чтобы доказать мне, что там никого нет.
Там действительно никого не было.
Ни твари. Ни автобуса. Дорога стояла пустая и темная, а в траве как ни в чем не бывало трещали цикады. Родители заявили, что я просто заснул в автобусе. Сказали, что мне приснился кошмар, от которого я никак не отойду. Мама потрогала мой лоб.
На следующий день я снова подошел к водителю и спросил про то, что зашло в автобус вчера. Спросил, куда оно делось, когда вышло вслед за мной.
На этот раз он посмотрел на меня. От его мертвого, остановившегося взгляда внутри все похолодело.
— В этот раз оно подошло ближе обычного.
— Оно ходит за мной каждый день? — прошептал я.
— Теперь оно знает, что ты его видишь, — пробормотал он и снова отвернулся к лобовому стеклу.
— Что это значит?
Водитель замолчал намертво. Я прошел в хвост автобуса и сел с той стороны, откуда должен был показаться заброшенный дом. Мы подобрали первых учеников. Мое сердце заколотилось быстрее, когда вдали замаячил знакомый силуэт развалины. Автобус даже не притормозил, но я отчетливо разглядел тварь: она стояла в дверном проеме дома и смотрела прямо на меня.
Как только мы поравнялись с ней, она сорвалась с места, скатилась по ступенькам, выскочила на дорогу и припустила за нами. Она двигалась странными, рваными рывками, похожими на помехи на пленке, но с бешеной скоростью. Автобус шел быстрее, но эта штука не отставала. Я думал, мне конец, но в паре миль от школы она вдруг резко свернула и скрылась в лесной чаще.
Весь день я испуганно озирался и крался за угол на каждом повороте. До самого обеда все было тихо. А в большую перемену я увидел ее снова. Она стояла на холме у самого края школьной площадки.
Я не знал, видит ли она меня, и бросился бежать. До конца уроков я просидел, запершись в каморке для швабр. Впервые за день меня немного отпустило. Мне не хотелось выходить. Но еще меньше хотелось остаться в пустой школе один на один с этой тварью, поэтому, когда прозвенел последний звонок, я выскочил наружу и попытался затеряться в толпе школьников.
Все потянулись к автобусам.
— Пожалуйста, не пускайте его внутрь, — взмолился я, поднимаясь по ступенькам.
— Оно уже здесь, — ответил водитель и закрыл за мной дверь.
Оно действительно было там. Сидело на моем любимом заднем сиденье. И смотрело на меня в упор. Прямо рядом с ним устроилась моя подруга Эшли, уткнувшись в телефон. На ватных ногах я дошел до самого начала салона, сел там и замер от ужаса, то и дело оглядываясь через плечо.
Наконец я решился и написал Эшли:
«Ты что, не видишь, КТО сидит с тобой рядом?»
В ту же секунду салон пронзил истошный, полный ужаса вопль. Все обернулись на Эшли. Она отчаянно пыталась вжаться в стенку, уползти со своего места.
— Там какая-то херня сзади, там…
Существо молниеносно вонзило руку Эшли прямо в шею. И в этот миг его увидели все.
Автобус продолжал нестись по шоссе, а внутри начался ад. Дети кричали, бились в окна, пытались прорваться к выходу. Но тварь расправлялась с хвостом салона с пугающей легкостью — она рвала и калечила школьников одного за другим.
Когда мы наконец долетели до той самой заброшенной лачуги, автобус резко затормозил. Немногие выжившие безумной толпой хлынули наружу. В панике почти все они побежали прямо в тот старый дом — туда, откуда эта тварь когда-то пришла. Я на секунду застыл, выбирая, куда бежать.
В ушах прозвучал голос водителя:
— Оно найдет вас всех. Теперь вы все его заметили. Без разницы, куда бежать.
Я бросился к своему дому. И теперь я просто жду.
Новые истории выходят каждый день
В МАКС https://vk.cc/cVZjSO
Во ВКонтакте https://vk.com/bayki_reddit
Озвучки самых популярных историй слушай 🎧
На Рутубе https://rutube.ru/channel/60734040/
В ВК Видео https://vkvideo.ru/@bayki_reddit
На Ютубе https://www.youtube.com/@bayki_reddit