- Я же кажется просил тебя, Элин, вести себя сдержаннее. Не дразни моих «белок», они умеют очень больно кусаться.
Разумеется, ни тона его, ни повелительного жеста, с которым Иорвет изволил прикоснуться ко мне, - я не испугалась. Однако подрывать его авторитет дурацкими выходками не собиралась.
- Прости, Иорвет, я действительно слегка заигралась, - смирно признала я, даже обозначив головой небольшой поклон.
Коротким ответным кивком атаман дал понять, что его мой покладистый ответ вполне удовлетворил.
- Сиэль, Гитана, что касается вас, - Иорвет бросил суровый взгляд на означенных «белок», - я понимаю, что мои решения не всегда бывают очевидны, но у каждого из них есть веские причины. Если в каком-то из них вы сомневаетесь, подойдите и скажите это мне. Все остальное является саботажем. А вы знаете, что я никого не держу в отряде насильно, но и нарушений дисциплины – поблажками не спускаю. Все честно, все ясно?
Иорвет перевел взгляд с одного на другую.
- Да.
- Да.
- Хорошо. Тогда спрашиваю один раз: по поводу пребывания в лагере Элин – вы хотите что-то сказать мне? Что-то спросить?
- Нет, - неохотно выдавила эльфка, а Сиэль молча покачал головой.
- Тогда вопрос исчерпан, обсуждение закрыто. Любое, но можете сказанное сейчас передать остальным.
Ой передаст, еще как передаст! – если на счет Сиэля я не волновалась, наша с ним пикировка была почти что приятельской уже, то вот выражение физиономии здешней главной красавицы мне доверия не внушало. Что-то подсказывало, что она из тех, кто любое замечание в свой адрес даже от начальства воспринимает, как личное оскорбление, что взывает о мести. Причем о мести одновременно изощренной и совершенно необдуманной, - в том смысле, что план-то может быть коварным прековарным, а вот о последствиях своих выходок такие личности задумываться не любят.
Ну да будем посмотреть, куда деваться теперь. Что-то я, пожалуй, и впрямь слишком расслабилась рядом с доброжелательно настроенными Ниалом и Гэлероном. И то, у них-то была возможность сложить два и два, и сопоставить мое появление и попытку помочь Киарану, их товарищу, а вот у прочих «белок» пока нет.
Так что нарваться мне на неприятности можно еще, как нефиг делать. Поэтому я дисциплинированно молчала и постаралась максимально не отсвечивать, пока Эанведд докладывал о том, как прошла встреча с ведьмаком.
Тем более, что пока старший эльф говорил, я вспомнила ее в подробностях, и мне резко поплохело.
- Иорвет, я обосралась! – выдала я, в прямом смысле схватившись за голову, стоило Эанведду закончить отчет и уйти.
Глаза поднять было стыдно.
- Устроила, блть, цирк на выезде, идиотка! И не сказала главного. Я не только не сказала, когда и куда ведьмак должен будет привести Киарана, но и где его искать! Я тупо забыла сказать, что его держат на барке!
Я все же решилась взглянуть на эльфа и увидела, что он стоит ко мне спиной, отвернувшись. Видимо, из последних сил сдерживается, чтобы не прибить на месте такую дуру.
- Я знаю, что Киаран на барке, ты знаешь, что Киаран на барке, как можно не знать, что Киаран на барке – наверное, как то так получилось… И это уже не исправишь?
- Не исправишь, - коротко подтвердил Иорвент, по-прежнему не оборачиваясь.
- Какая же идиотка! Я сама все запорола…
- Запорола, - безжалостно констатировал Иорвет, наконец-то бросив на меня тяжелый взгляд. – Но по счастью, во Флотзаме действительно очень трудно чего-то не знать и еще труднее заблудиться. Пленный скоя*таэль может быть либо в пыточной в резиденции Лоредо, либо на барке, а мимо леса очень трудно пройти.
Я нервно хихикнула на последнее замечание.
- Если Gwynbleidd так или иначе попытается вывести Киарана из фактории, мы сразу об этом узнаем.
- Значит, еще не все потеряно.
Иорвет бросил на меня еще один выразительный взгляд, но удержался от комментария.
А буквально на следующее утро в лагерь с выпученными глазами прибежал один из «белок» с известием, что там, возле излучины Роше с отрядом и у него в заложниках Киаран.
Интермедия 2.
Появление странной женщины не то чтобы выбило Геральта из колеи или как-то особенно впечатлило, - все же на своем не таком уж маленьком пути ведьмака он повидал всякое. Однако в этой женщине в самом деле присутствовала некая загадка, не позволяющая определиться с выводами относительно, что ее внезапного появления, что ее самой. Кто она такая, что именно и откуда может знать?
А знала она много, причем не в смысле войны с Нильфгаардом, - да любой более-менее здравомыслящий человек ли, нелюдь ли знали, что рано или поздно новая война с Нильфгаардом будет. И да, война с Нильфгаардом – это то, что безусловно заинтересует Роше, а незнакомка хотела не просто заинтересовать и его, и Роше, она разве что буквально не вертела перед носом у ведьмака крючком, на который хотела их подцепить.
Хороший крючок, в его случае – особо прочный. Йеннифер.
Память восстановилась еще не полностью, там все еще зияли громадные дыры, однако рефлексировать над всем этим Геральт пока что избегал по другой причине.
И не из трусости, нет, когда человек малодушно ждет, что все как-нибудь само рассосется и встанет на свои места…
Все-таки слишком многое для него уже стояло за этим именем. Из пройденного, из прожитого, из больного и единственно верного, из выцарапанного у судьбы в крови и безысходности. Из обманчиво безмятежного счастья и новых утрат.
Йеннифер. Женщина, которая однажды умерла вместе с ним.
Женщина, с которой он разделил покой Острова Яблонь.
Женщина, за которую он однажды без сожалений отдал душу.
И Лето, убийца и ведьмак… Поставленные рядом, эти два имени не прорвали плотину воспоминаний разом. Они потихоньку просачивались тонкой струйкой, пока ведьмак шел к Биндюге, а потом Геральт внезапно понял, что ему не стоит сейчас никуда идти. Свернул в бок, в заросли к ручейку, и долго сидел там, глядя на воду и пытаясь уместить в сознании то, что память соизволила вернуть.
Йеннифер. Дикая Охота, которая растоптала их убежище покоя и забрала ее. И Лето, вместе с которым, он преследовал Охоту…
Снова только какие-то куски и обрывки. Снова чудовищные усилия, чтобы удержать плотину, за которой скрывается бушующий шторм по имени Йеннифер.
Так не похожий на теплую ласковую, все упреждающую лисоньку Трисс под боком…
Но, - говорить обо всем этом пока что рано! Рано давать волю. Нужно разобраться. Ведьмак никогда не вступает в бой без подготовки и не несется на препятствие с саблей наголо.
Поэтому, сделав над собой усилие, Геральт вернулся к той, что послужила толчком, к источнику перемен, - женщина у разрушенного моста.
Он вернулся в Биндюгу и попытался найти Седрика, но его не особо разговорчивый одноглазый товарищ сказал, что тот ушел в лес проверять капканы. Когда охотник вернется, Сегерим не знал, как и о сумасшедших женщинах, кучерявых блондинках и так далее в округе. Спрашивать напрямую о «белках», Геральт не стал, ведь правды бы ему все равно не сказали, учитывая местные настроения.
Впрочем, он предпринял еще одну попытку что-то разузнать и выбрал самый очевидный источник сведений, - Золтана, хотя с ним начал с другого конца задачи. Лютик ушел в бордель, но за партейкой в кости с краснолюдом Геральт окончательно уяснил для себя расклад: барка.
Тюремная барка смертников.
- Что ты хочешь услышать, Геральт, - мрачно усмехнулся краснолюд. – Если тебя интересуют скоя*таэли или выдаваемые за них – это барка. Ты же видел ее прямо у причала. Она должна будет отвезти свой груз в Дракенборг. Этот гребаный памятник людской ненависти. Никто еще не вышел оттуда живым.
Он со стуком поставил кружку на столешницу, поднялся, требуя у трактирщика им еще пива, и таким образом довольно ловко уходя от разговора.
- Геральт? – Трисс немедленно подсела к нему и мягко улыбнулась.
Эта улыбка была очень милой, должна была успокаивать и располагать поделиться тем, что тебя тревожит… Вот только Геральта «тревожила» она сама.
- Трисс, сейчас не время, - устало выдал ведьмак сакраментальный фразо-заменитель на все случаи жизни.
- Я всего лишь хотела спросить, что тебя беспокоит, - несколько обижено возразила чародейка, и Геральт невольно почувствовал угрызения совести за то, что ее задел.
А потом снова вспомнил, как она год кормила его заверениями, что ненужно напрягаться и пытаться что-то вспомнить, когда для памяти оказалось достаточно всего лишь назвать нужное имя.
Хотя нет, конечно, все было не совсем так просто. Он ведь видел Лето и не узнал его до тех пор, пока в памяти с тихим щелчком не разошелся какой-то очередной засов… И в том числе поэтому тоже Геральт не хотел сейчас вообще никаких объяснений.
- Меня беспокоит, что у нас появился способ добраться до Лето, - да, как часто бывало, он удобно спрятался за работу.
- Вот как? И что за способ? – Трисс, тоже как всегда, сделала вид, что ничего не заметила.
- Иорвет согласен встретится, если я выведу к нему в лес одного из пленных скоя*таэлей из Флотзама.
Трисс мелодично рассмеялась:
- Иорвет не мелочится! Очень ловко: сам ничего не обещает, но требует выполнения почти невозможного!
- Именно так.
Золтан посмотрел на ведьмака и чародейку, и с удивительной для краснолюда тактичностью не стал возвращаться к их столу, а пошел активно поболеть за армреслинг. Геральт проводил его взглядом.
- Он назвал конкретное имя?
- Киаран аэп Эасниллен, - сообщил Геральт и добавил, вспомнив виселицу с разлагающимися трупами эльфов, мимо которой приходилось все время ходить. - Хорошо бы это не Киаран висел нынче на площади.
- Киаран? - Трисс возмущенно фыркнула, - ну конечно…
- Ты что-то о нем знаешь? - неприятно удивился Геральт.
- Киаран аэп Эасниллен - вроде как правая рука Иорвета, - сообщила чародейка, как будто это все объясняло.
- Откуда ты это знаешь?
Трисс улыбнулась, но слегка отвела глаза:
- Геральт, мы который день торчим в единственной таверне на всю факторию! А стоит выйти за ее пределы услышишь и того больше.
Геральт смотрел в ее нежное лицо с забавными крапинками веснушек на спинке носа, которых Трисс почему-то стеснялась, в ее ясные и чистые голубые глаза…
И сказал:
- Значит, Киаран где-то в плену у Лоредо. Трисс, может быть навестим его вдвоем? Я думаю, если я предложу обменять Киарана на кейрана – должно сработать? Один эльф, хоть какая там правая рука, - и бестия, которая перекрыла судоходство по Понтару. По-моему, расклад очевиден.
- Геральт… - чародейка взглянула на него с каким-то искренним восхищением, смешанным с сожалением. – Ты же понимаешь, что Лоредо никогда и ни при каких условиях не отдаст тебе подручного Иорвета! Он попросту не настолько умен, зато настолько развращен и продажен, что делать на него какую-то ставку – опрометчиво?
- Да, ты права, - Геральт допил свое пиво, заодно подводя для себя определенные выводы. – Поэтому, Трисс, я терпеть не могу порталы, но… если ты открыла бы…
- Геральт, - очень мягко, но решительно упрекнула его Трисс, между тем не давая даже закончить мысль, - ну ты же понимаешь, что если мы порталами похитим пленника из тюрьмы, то больше никак не сможем действовать официально?!
- Я понял, Трисс, - так же вежливо кивнул Геральт. – Если ты откроешь ночью портал из леса на барку, а потом обратно, то мы очень рискуем.
Рыжая чародейка предпочла не заметить его иронии.
- Ты забыл о Шеале, - холодно упрекнула она. – Шеала сотрудничает с Лоредо, Шеала вряд ли пойдет ради тебя на уступки, и Шеала прекрасно различит, что к чему в чарах.
- Прости, - Георальт все же непроизвольно извинился, глядя на отчужденно застывшее лицо чародейки.
- Знаешь, что, Геральт, - она уже успела снова переменить выражение лица, взглянув на него с терпеливой, понимающей надеждой и от этого становилось тошно, как никогда. – Может быть, Роше нам поможет с Киараном?
«Нам».
Это «нам» - Геральт тоже запомнил и отложил до поры до времени.
«Нам» - это все-таки кому?
Наверное, все-таки не одному такому удобному ведьмаку, который пытается оправдаться за убийство целого короля!
Геральт хмыкнул и в самом деле пошел к Роше.