Стол в гостиной быстро заполнился угощениями – это гости разложили припасы, которые привезли с собой. Миссис Эйлин, конечно, предложила помочь с приготовлением, но они наперебой заверили её, что не стоит волноваться.
За ужином сначала царила тишина, каждый, казалось, был занят своими мыслями. Однако постепенно напряжение начало спадать, и завязался разговор.
Но даже в этой оживлённой беседе чувствовалось, как все деликатно избегают говорить на самую волнующую тему - только что открывшуюся правду о встрече матери и дочери.
Когда за окном начало темнеть, Джузеппе, тихо крякнув, произнёс:
- Пора бы нам трогаться. Скоро совсем стемнеет, а пускаться в дорогу ночью – это и опасно, и холодно
- В дорогу? Нет, нет, я вас никуда не отпущу! Ночью в пути действительно небезопасно, да и очень холодно. Я найду место, где вас всех разместить. Даже не думайте об отъезде! - тут же запротестовала миссис Эйлин.
Гости переглянулись, и в глазах каждого прочиталось облегчение. Действительно, мысль о долгой, тёмной и холодной дороге казалась совершенно непривлекательной. А предложение миссис Эйлин прозвучало как спасение.
После всех приключений перспектива провести вечер и ночь в тепле и просто отдохнуть, а не трястись вновь в карете, была куда более заманчивой, и гости с радостью приняли приглашение хозяйки.
Вскоре они разошлись по своим комнатам, где их, утомлённых долгим путешествием, тут же сморил крепкий сон.
Только миссис Эйлин и Нигяр, словно забыв об усталости, долго сидели у камина в гостиной, делясь воспоминаниями и не находя конца своим разговорам. Но когда настала глубокая ночь, Нигяр, обессиленная дорогой и потрясённая новостями, сама того не заметив, склонила голову на спинку дивана и уснула.
Миссис Эйлин тут же с материнской заботой и нежностью устроила её поудобнее, сама уселась рядом и положила голову дочери себе на колени. Ласково поглаживая её по волосам, она тихонько запела колыбельную на турецком языке. Нигяр же, погружённая в сон, блаженно улыбалась...
- Эйлин, ты что, совсем не спала? – тронув подругу за плечо, прошептала миссис Мейв, поднявшаяся раньше всех.
- Тише, Мейв, пусть моя доченька ещё поспит, - ласково ответила Эйлин и улыбнулась.
Миссис Мейв кивнула и приложила палец к губам.
- Мама…- вдруг раздался сонный голос Нигяр, и глаза Эйлин вмиг наполнились слезами.
- О, Господи, кажется, я снова сейчас расплачусь, - предчувствуя скорые слезы, произнесла миссис Мейв.
Тут же из глубины дома, с лестницы, ведущей на второй этаж, донеслось недовольное бурчание, и появился Джузеппе:
- Только, пожалуйста, потише рыдайте, а то разбудите весь дом!
- Ах, это Вы, мистер Ворчун? Надеюсь, это не я Вас разбудила? - с ироничной ухмылкой заметила миссис Мейв.
- Ещё не родился тот, кто сможет меня разбудить против моей воли, - гордо ответил Джузеппе и обратился к присутствующим женщинам: - Доброе утро, дамы! Миссис Эйлин, я просто божественно выспался у Вас в доме! Огромное спасибо!
- Вот с этого и стоило начать, мистер Джузеппе, - парировала миссис Мейв.
Джузеппе уже открыл, было, рот, чтобы высказать своё недовольство, но миссис Эйлин его опередила.
- Очень приятно слышать, что Вы хорошо отдохнули, мистер Джузеппе. Пока Вы умоетесь, я приготовлю Вам завтрак.
- Не стоит беспокоиться, миссис Эйлин, - ответил тот с благодарной улыбкой, - я присоединюсь к остальным за столом.
- А я, пожалуй, немного перекушу, - вмешалась миссис Мейв, - на столе остались бутерброды с форелью, боюсь, они могут испортиться.
- С форелью? - переспросил Джузеппе и тут же кивнул, - да, действительно, могут испортиться. Вам одной не справиться, придётся мне помочь Вам, миссис Мейв.
- Я, между прочим, женщина крепкая, - свысока ответила миссис Мейв, но тут же согласилась: - Ладно, пойдёмте, поделюсь с Вами, всё же Вы мужчина.
- Что значит “всё же”? - возмутился Джузеппе, - Вы что, сомневались?
- Нет, девочки, посмотрите на него! - воскликнула миссис Мейв, - какой он несносный! Вечно чем-то недоволен! - и с улыбкой добавила: - идите скорее, я накормлю Вас, может, это поднимет Вам настроение.
- Вот такой Вы мне нравитесь, - улыбнулся Джузеппе и последовал за смеющейся миссис Мейв.
Миссис Эйлин и Нигяр, перестав сдерживаться, тоже дали волю веселью.
Солнечные лучи проникли, наконец, сквозь окна и пробудили остальных обитателей дома.
После утренних ритуалов они собрались за общим столом, где царила атмосфера безмятежности и приятной бодрости.
- У Вас здесь так тепло и уютно, миссис Эйлин, - начал Кобос, обращаясь к хозяйке, - чувствуешь себя так спокойно и умиротворённо. Скажите, Вам не одиноко? Не хотели бы Вы отправиться с нами? Мы хоть и недолго знакомы, но уже успели к Вам привыкнуть. И мисс Нигяр тоже будет рада, если Вы будете рядом. Думаю, все меня поддержат, не так ли?
По комнате тут же прокатилось дружное "да, конечно", и в наступившей тишине все взгляды устремились к миссис Эйлин, ожидая её ответа.
- Я бы с радостью, если бы моя дочь... если бы Нигяр не была против...- покраснев, сразу ответила она, словно ожидая такого предложения.
- Я не против! Я очень хочу, чтобы Вы... чтобы ты поехала со мной и жила со мной! - тут же воскликнула Нигяр.
- Прекрасно, значит, решено, миссис Эйлин, собирайтесь. Возьмите все необходимое, а за остальным мы позже отправим экипаж, - с облегчением произнёс Кобос.
- У меня не так много вещей, - с восторгом улыбнулась Эйлин, - а вот дом нужно бы продать. Вы поможете мне, мистер Киан?
- Конечно, помогу, без вопросов! - уверенно ответил Кобос.
Ближе к полудню, когда солнце уже начало пригревать, два экипажа тронулись от дома миссис Эйлин в обратный путь. Как это часто бывает, дорога домой показалась на удивление короткой, и уже под вечер, уставшие, но довольные, путешественники благополучно вернулись домой.
Кобос, Тиберий и миссис Мейв, едва прибыв, сразу же отправились отдыхать.
В доме Себастьяна смогли расслабиться лишь спустя некоторое время.
Джузеппе первым делом прямиком пошёл на кухню, Себастьян и Нурмелек, не удержавшись от шуток, последовали за ним.
Кухарка Брэди, занятая у плиты, подняла голову и тут же расплылась в широкой улыбке.
- Слава Богу, вы вернулись! Я уже начала волноваться. Сначала думала, что вы решили где-то переночевать, но потом вдруг испугалась, что с вами в дороге что-то случилось...
- Здравствуйте, дорогая Брэди, вот кому я всегда рад - это Вам, - сказал Джузеппе и протянул к ней руки с широкой улыбкой, - Чем Вы нас сегодня порадуете?
- О-о, мистер Джузеппе, я тоже рада Вас видеть! Вы как-то изменились, помолодели, что ли? Это озёра так на Вас подействовали? Я верю, потому что когда-то давно я сама там побывала, так вот, когда я...
- Миссис Брэди, приготовьте, пожалуйста, лёгкий ужин, а ещё нам нужна комната для миссис Эйлин. Она будет жить с нами. Наведите там порядок, поменяйте бельё, - остановила разговорчивую кухарку Нурмелек.
- Слушаюсь, госпожа, сейчас я быстро накрою на стол и займусь комнатой. А вы нашли миссис Эйлин? Это невероятно! И она будет жить с нами? Ну и правильно, а то я такое слышала об этих озёрах, будто там ночью на берег…- вновь затараторила Брэди, и Себастьян с женой, не дождавшись окончания её рассказа, направились в столовую.
Джузеппе же остался стоять на месте.
- Брэди, дорогая, позвольте мне помочь Вам. На Вас навалилось столько дел сразу, а Вы такая хрупкая, - заботливо произнёс он, заставив повариху покраснеть до корней волос.
- Благодарю Вас, мистер Джузеппе, это так любезно с Вашей стороны, это правда, я худее всех моих приятельниц, - потупив взор, смущённо ответила она и протянула мужчине большой поднос с тушёной бараниной, - держите, мистер Джузеппе, это для Вас. А для мистера Себастьяна я подам что-нибудь полегче, как он и просил.
- Какая же Вы замечательная женщина, Брэди! Я не зря сказал, что рад Вам больше всех. А я всегда знаю, что говорю, - ответил довольный Джузеппе.
Вдохнув чудесный аромат приправленного мяса, он издал смачный звук и вышел из кухни с блюдом.
Наконец, после ужина, свечи погасили, и все отправились отдыхать.
Когда наступило утро, первым из постели, как всегда, выбрался Джузеппе. Он поёжился от утренней прохлады, спустился в гостиную, разжёг камин и направился на кухню, где было по-настоящему уютно. За окном моросил дождь, а здесь, у пылающего очага, царило тепло, смешанное с дразнящим ароматом свежеиспечённого хлеба и чего-то ещё, неуловимого и приятного.
- Доброе утро! - громко поздоровался он.
Брэди, энергично помешивая что-то в котле, ответила ему и продолжила оживлённо болтать. Джузеппе же, с лукавой улыбкой, попытался незаметно стащить кусочек сыра со стола, но тут же отдёрнул руку, разобрав в быстрой речи кухарки слова, адресованные ему.
- Мистер Джузеппе, дорогой мой, Вы думаете, я слепая? - не оборачиваясь, говорила она, - этот сыр, он для нашего молодого господина. Он и так вчера вечером ничего не ел, кроме овсянки, бедняга. А Вы, как всегда, норовите себе что-нибудь прихватить. Неужели Вам не стыдно? Хотя, кого я спрашиваю, Вы же у нас мастер по всяким хитростям, верно? Я слышала, случайно, Вы самого короля обвели вокруг пальца, вот так вот! - она сделала звонкий щелчок пальцами, - а я, знаете ли, тоже не промах. Я своего бывшего мужа однажды так отходила скалкой, что он сбежал, и я его больше не видела. Говорят, живёт в Килдэре, с дочерью мельника. Всё также любит эль, даже ещё больше, а как пер_епьёт, руки распускает, как и со мной. Вот и Вы, мистер Джузеппе, с руками поосторожнее, а то ведь я не посмотрю, что Вы такой приятный мужчина…
Джузеппе успел всё же схватить кусок сыра и быстро спрятал его за спину, делая вид, что ничего не произошло.
- О, Брэди, моя дорогая Брэди! Вы как всегда правы. Мои руки, они живут своей жизнью, понимаете? Особенно когда чувствуют такой божественный аромат. Это Вы готовите, да? Что-то такое… такое…- он задумался, пытаясь подобрать слова, но Брэди его опередила.
- А то кто же? Я же тут единственная, кто умеет превращать обычные продукты в настоящее волшебство! А Вы, Джузеппе, только и умеете, что улыбаться своей итальянской улыбкой, хотя, надо признать, она у Вас такая...- она тоже стала искать слово, но не найдя, продолжила - В общем, она мне нравится. Вы такой… такой… живой! В отличие от некоторых, от моего бывшего мужа, например, который только и знал, что пить эль да руки распускать.
Джузеппе подошёл к женщине ближе, его глаза блеснули опасным огнём.
- Живой, говоришь? А ты, Брэди, ты как водопад! Неиссякаемый источник историй, смеха и… и чего-то ещё. Чего-то такого, что заставляет моё сердце биться быстрее, чем когда я... убегал от врагов, - горячо зашептал он, переходя на близкое “ты”.
Брэди, наконец, обернулась, её глаза засияли, а щёки раскраснелись.
- Ой, Джузеппе, Вы меня смущаете! Я же просто говорю, что думаю. А Вы… Вы такой… такой… - запнулась она, и Джузеппе тут же взял её за руку, в которой Брэди всё ещё держала ложку.
- Такой, что ты не можешь подобрать слов? Это редкость, Брэди. Очень редкая редкость. Знаешь, когда я сбежал сюда, я думал, что потерял всё. Но теперь… теперь я понимаю, что нашёл кое-что гораздо ценнее. Я нашёл тебя, Брэди. Ты - мой самый большой клад в этой ирландской земле. Ты – мой смех, мой огонь, моя… моя единственная, кто может заткнуть меня одним словом, да и просто взглядом. На своей родине я не встречал таких…таких настоящих женщин.
- Ой, мистер Джузеппе, Вы…
- Нет, Брэди, для тебя я просто Беппе, - прервал её мужчина.
Голос Брэди стал тише, но не менее оживлённым.
- Беппе, ты говоришь такие вещи… Я… я не знаю, что и сказать. Обычно я могу говорить часами, но сейчас… сейчас у меня слова застревают в горле, как косточка от сливы. Ты думаешь, я просто болтаю? Я болтаю, потому что мне скучно, потому что я хочу, чтобы мир вокруг был веселее, особенно когда льёт дождь. А ты… ты делаешь его ярче. Ты принёс сюда солнце из Италии, от твоей улыбки у меня кровь начинает бежать по жилам так, как…как...
Джузеппе тотчас сжал её руку.
- А ты приносишь тепло, Брэди. Тепло, которого мне так не хватало. Я видел дворцы, много роскоши, но там было холодно. Нигде я не чувствовал себя так… дома, как здесь, на твоей кухне, среди запаха твоих блюд и твоего неугомонного голоса. Ты знаешь, я ведь умею видеть людей. И я вижу в тебе не просто кухарку. Я вижу в тебе женщину, которая может наполнить жизнь праздником.
- Праздником? Джузеппе, ты говоришь так странно. Я всего лишь готовлю еду и рассказываю истории. Но… но когда ты рядом, я чувствую себя… особенной. Ты смотришь на меня так, будто я самая красивая женщина на свете. А я ведь просто Брэди, которая вечно что-то варит и говорит слишком много, - не отрывая взгляд от его глаз, произнесла она..
Джузеппе улыбнулся, но теперь его улыбка была не хитрая, а искренняя и нежная.
- Ты самая красивая женщина на свете, Брэди. Потому что ты настоящая. Ты не играешь роли, ты просто живёшь. И твой смех, он как самая прекрасная мелодия. А твои истории… они как путешествие в неизведанные земли. Я хочу путешествовать с тобой, Брэди. Хочу просыпаться рядом с тобой, видеть, как ты готовишь завтрак, слушать твои утренние истории. Хочу, чтобы ты была моей.
- Твоей? Джузеппе… ты… ты хочешь сказать… Ты хочешь…- глаза Брэди стали быстро наполняться слезами.
- Я хочу, чтобы ты стала моей женой, Брэди. Моей любимой женой. Моей тараторкой, моей королевой этой кухни, моей единственной. Согласна ли ты, дорогая Брэди, стать миссис Соллари? - нежно произнёс Джузеппе, целуя её в лоб, и тут же пояснил: - это моя фамилия.
- Согласна, Джузеппе! Согласна! Ой, я не могу поверить! Я… я выйду замуж за тебя! За тебя, мой хитрец! Я расскажу об этом всем! Я расскажу так, что весь Клэр услышит! А потом я расскажу, как мы познакомились, и как ты пытался украсть сыр, а я тебя поймала, и как ты сказал, что я самая красивая, и как я…- захлебнувшись словами от восторга, ответила Брэди.
- Да, да, моя дорогая! Расскажи, расскажи всё. Я буду слушать. Я всегда буду слушать тебя, Брэди! И я буду любить тебя! Всегда! - рассмеялся Джузеппе и обнял её.
- О-о, Себастьян, посмотри, кажется, здесь пахнет не только свежим хлебом и неиссякаемыми разговорами Брэди, но и любовью, - раздался из коридора весёлый голос Нурмелек.
- Любовью? Это очень интересно! И прекрасно! Джузеппе, прости, но мы с Нурмелек стали невольными свидетелями вашего объяснения, - тут же подключился к разговору Себастьян.
- Я только что согласилась стать миссис Соллари! - радостно объявила Брэди, не выпуская из объятий Джузеппе.
- Прекрасно! Значит, сегодня мы отмечаем помолвку! - воскликнула Нурмелек, - я сейчас же отправлюсь поделиться этой замечательной новостью с Нигяр, миссис Эйлин и Камиллой!
С этими словами она оживлённо покинула кухню.
Вскоре Нурмелек вернулась, но уже в компании других женщин.
- Брэди, тебе нужно переодеться в праздничное платье и привести себя в порядок. Мы с Нигяр тебе поможем. А миссис Эйлин и Камилла с радостью согласились взять на себя подготовку стола, - распорядилась Нурмелек.
Покрасневшая Брэди, сняв фартук, тут же помчалась в свою комнату.
Завтрак задерживался, но когда Брэдди появилась в столовой, все взгляды невольно обратились к ней. Она выглядела просто потрясающе! Светлое платье с оборками выгодно подчёркивало её женственные формы, а рыжие локоны мягко обрамляли плечи. Глаза её сияли, словно драгоценное колье - подарок от Нурмелек.
Джузеппе тоже был при полном параде, одет в свой лучший костюм, и его счастливое, радостное лицо говорило само за себя.
После тёплых поздравлений все с удовольствием приступили к более обильному, чем обычно, завтраку, и комната тут же наполнилась весёлой, оживлённой беседой.
После полудня, как и было обещано накануне, вся компания отправилась в гости к Кобосу.
При виде нарядно одетой Брэдди, миссис Мейв не смогла скрыть своего удивления.
- О, кого я вижу! Я и не подозревала, что ты можешь быть такой очаровательной, Брэдди! Даже твои веснушки тебе очень идут, - восхищённо произнесла она. Затем, с хитрой улыбкой, добавила:
- Мне кажется, я догадываюсь, кто стоит за этими изменениями. Неужели это всё из-за мистера Джузеппе?
- Да, миссис Мейв, Вы совершенно правы. Мистер Джузеппе сделал мне предложение, и я согласилась. Это было так неожиданно, хотя, признаюсь, я давно чувствовала, что он испытывает ко мне симпатию. Он стал так часто заглядывать на кухню, и дело было вовсе не в голоде. Он приходил даже после обеда...- начала, было, Брэди, но миссис Мейв мягко прервала её.
- Я верю тебе, дорогая. Нет ничего удивительного в том, что ты вызвала такой сильный интерес у мистера Джузеппе. Надеюсь, теперь он станет менее сварливым, - сказала она с улыбкой.
После того, как все удобно устроились в гостиной, Тиберий внезапно встал. Его лицо приняло торжественное выражение, и он произнёс:
- Какое удивительное стечение обстоятельств, не правда ли? - начал он, - похоже, этот остров действительно полон тайн. И, кажется, все местные духи благосклонны к нам и желают нам добра. Я тоже хочу поделиться радостной новостью: я сделал предложение мисс Камилле, и она ответила мне согласием. Именно об этом я и собирался вам сегодня сообщить.
- Какая прелесть! Это просто невероятно! Столько счастливых известий разом! - воскликнула миссис Мейв, - ещё одна помолвка! Я словно чувствовала, поэтому сегодня испекла праздничный пирог!
Вскоре на столе появились аппетитные угощения, приготовленные миссис Мейв, а также принесённые с собой заботливой Брэди. Праздничный обед продолжился, за которым все с удовольствием обсудили последние новости, поздравили обе пары и определили дату предстоящих свадебных торжеств.
С наступлением позднего вечера все расстались, наполненные предвкушением радостных хлопот. Впереди их ждала целая вереница важных дел: беседа со священником о заветной дате венчания, поиски самых талантливых портних, заключение договоров с поставщиками продуктов и, конечно, грандиозный проект - постройка большого навеса, который должен был вместить столы для двух свадеб. Заботы были распределены так, что каждому хватало дел, и все приняли их с готовностью.
И в этой круговерти событий между Кобосом и Нигяр постепенно завязывалась крепкая дружба.
Они начали проводить время вместе, гуляя по зелёным холмам Ирландии, слушая шум океана и делясь своими историями. Кобос рассказывал о дворцовых интригах, о бремени службы, которое он когда-то нёс. Нигяр говорила о своей родине, о традициях, и о многом другом. Однажды он не выдержал и поделился с ней самым сокровенным, тем, что пока ещё не мог до конца осознать: что он принадлежит к роду Сфорца.
Нигяр, не выказав сильного удивления, со спокойной улыбкой заметила:
- Похоже, мы с Вами почти родня.
- Как это? Почему? – спросил Франсиско, удивлённо подняв брови.
- Вы ведь связаны с Хюррем-султан, а я - с султаном Сулейманом, - коротко ответила она.
- Как? Вы тоже знаете о происхождении османской императрицы? - прошептал он в изумлении.
- Да, знаю. Мне открыты многие тайны, синьор Кобос, или нет, правильно будет - господин Сфорца, и я храню их надёжно, - заверила Нигяр.
- Это же такая ответственность. И каково Вам нести такой груз? - искренне поинтересовался Кобос.
- Совсем нет. Это же не мои тайны. Тяжело тем, чьи они. А я о них не думаю, - спокойно ответила Нигяр.
Внезапно она на мгновение напряглась, что не ускользнуло от внимания Кобоса.
- Ну вот, мисс Нигяр, мне кажется, Вы немного лукавите. Всё же какая-то тайна Вас волнует, - заметил он.
- Вы действительно профессиональный шпион, господин Франсиско. От Вас ничего нельзя укрыть, - усмехнулась Нигяр и вздохнула, - Вы правы, есть кое-что, что не даёт мне покоя. Моя матушка рассказала, что она с греческого острова Парга, а оттуда же родом и Ибрагим-паша. У него и второе имя - Паргалы, так его называет султан Сулейман, - медленно, словно что-то обдумывая, промолвила Нигяр.
- Что же здесь странного? Ничего удивительного. В Османской империи много людей из разных мест, тысячи рабов свозили в столицу империи, - пожал плечами Кобос.
- Это так, но… Дело в том, что матушка рассказала мне о своей семье. У неё была сестра, намного старше её. Она вышла замуж за рыбака Манолиса, и у них родились сыновья, двойняшки. Матушка приходила к ней и помогала сидеть с мальчиками. Особенно она привязалась к Тео. Я слышала имя этого рыбака от Ибрагима-паши. Он приводил его в пример, как тот однажды сплёл сеть из паучьей паутины.
- Из паутины паука? Невероятно! А почему он это Вам рассказал? - подозрительно прищурился Кобос.
- Во-первых, рассказал он это не мне, просто я…была недалеко и услышала, а во-вторых, это и есть одна из тех многих тайн, о которых я Вам говорила, - с улыбкой ответила Нигяр.
- Хорошо, что ж, я не буду настаивать, - кивнул Кобос, помолчал и вновь завёл об этом разговор, - конечно, я не стану выведывать у Вас эту тайну, просто…мне показалось странным, что женщина, служащая в гареме, так тесно общается с великим визирем, - с явно расстроенным голосом сказал он.
Нигяр искоса посмотрела на него и, догадавшись об истинной причине его огорчения, мягко произнесла:
- Это совсем не то, о чём Вы подумали, Франсиско. Хорошо, я буду с Вами откровенна, как и Вы со мной. Дело в том, что во дворце я выполняла некоторые поручения Ибрагима-паши, связанные с его работой в тайной канцелярии. Так вот об этих необычных сетях он упомянул в связи с тем, что одна дама-шпионка устроила побег с помощью верёвки, которую сплела из своих волос.
- О-о, мисс Нигяр, благодарю Вас за откровение, Вы не представляете, как для меня важно то, что Вы сейчас сказали, Вы просто вернули мне…вернули меня…- Кобос вдруг засмущался и замолчал.
- Для Вас важно, что шпионка бежала? – кокетливо спросила Нигяр.
- Нет, для меня важно, что Вас с великим визирем связывали лишь деловые отношения, - ответил Кобос, подошёл к ней ближе и, преодолевая нерешительность, коснулся её губ своими.
Нигяр задержавшись несколько секунд в приятном поцелуе, наконец, оторвалась от Кобоса и, опустив голову, стала прощаться.
- Мисс Нигяр, простите, если я обидел Вас, - прерывистым голосом произнёс Кобос.
- Вы меня совсем не обидели, - тотчас ответила она и, помолчав, добавила, - мне пора, матушка будет волноваться.
- Мы увидимся с Вами завтра? – спросил взволнованный Кобос.
- Да, конечно, приезжайте, я буду рада, - ответила Нигяр и ласково улыбнувшись ему, пошла к воротам дома.
Кобос долго смотрел ей вслед, мечтательно проводя пальцами по губам...
А в далёком Стамбуле в это время Ибрагим-паша встречал султана Сулеймана, возвратившегося из обители дервишей.
- С возвращением, мой повелитель! Вы вернули жизнь этому дворцу! Я безмерно рад видеть Вас вновь! Надеюсь, Ваше пребывание в обители дервишей принесло вам покой и умиротворение. Ваше благополучие и благополучие Османской империи - наша главная забота, и мы все с нетерпением ждём Ваших мудрых решений, которые вновь направят нас на великий путь! Ваше присутствие всегда наполняет нас силой и вдохновением! – с глубоким поклоном произнёс великий визирь.
- Ибрагим, мой верный друг. Путь был долгим, но душа моя обрела покой в обители. Что нового произошло в моё отсутствие? - c лёгкой улыбкой спросил Сулейман.
- В Ваше отсутствие, мой господин, государственные дела не стояли на месте, - с достоинством ответил Ибрагим, - шпионская сеть Габсбургов, плетущая свои коварные интриги, была, наконец, полностью обезврежена.
Султан Сулейман поднял с интересом бровь.
- Значит, тебе это всё же удалось, Ибрагим? Молодец! Идём ко мне, не терпится услышать подробности. Мустафа, и ты следуй за нами в мои покои, - распорядился он, обращаясь к склонившемуся рядом шехзаде.
Вскоре они втроем оказались в покоях падишаха, который, не желая терять времени на отдых, тут же велел Ибрагиму подробно, во всех деталях, рассказать обо всём, что произошло в Стамбуле за последние дни.
После обстоятельного доклада о подготовке к грядущему походу, Ибрагим-паша переключил внимание на другую важную тему - успешную операцию по ликвидации вражеских агентурных сетей.
- Мы действовали с ювелирной точностью, мой повелитель. Каждый наш шаг был выверен до мелочей, - начал он, и в этот момент султан и шехзаде немного склонились вперёд и стали внимательно его слушать.