Эту историю я услышал случайно. Заказал внукам пиццу на день рождения — решил побаловать, чего уж там. Звонок в дверь. Открываю — стоит мужик. Моего возраста. В курьерской куртке, с термосумкой. Седой, подтянутый, взгляд цепкий. Явно не вчера из школы.
Я расписался, взял коробки. А он вдруг говорит: «Хороший у вас дом. Я в таком когда-то квартиру получал. В девяносто втором. Как молодой специалист».
Слово за слово. Оказалось — инженер. С двумя высшими. Бывший начальник отдела в проектном институте. Я замер. И попросил рассказать. Он рассказал.
Кто я такой
Зовут его дядя Женя. Евгений Петрович. 65 лет. Живёт в областном центре, в старой двушке на окраине. Женат, жена тоже на пенсии. Дочь взрослая, живёт в Москве, снимает квартиру с молодым человеком. Внуков пока нет.
Дядя Женя — инженер-строитель. Первое высшее — политех, ещё советский. Второе — экономическое, получал уже в девяностых, когда всё рушилось, и надо было выживать. Двадцать пять лет проработал в проектном институте. Проектировал мосты. Настоящие мосты — через реки, через овраги, через железные дороги. Три моста стоят до сих пор. Люди по ним ездят и не знают, кто их придумал.
Потом институт закрыли. Дядя Женя пошёл в частную контору. Потом — в другую. Потом — кризис, сокращение, «вы нам не подходите по возрасту». В шестьдесят лет он оказался на улице. С двумя дипломами, с орденской планкой, с тридцатью годами стажа. Никому не нужен.
До пенсии оставалось пять лет. Пошёл на биржу. Предложили вакансии: сторож, вахтёр, уборщик. Дядя Женя выбрал курьера. Потому что там хоть движение. Хоть люди. Хоть какая-то жизнь.
Что я вожу
Он работает в доставке пиццы. Той самой, с коробками, которые пахнут сыром и тестом. Жёлтый рюкзак, форма, термосумка. Адреса в телефоне. Принимает заказы, садится на автобус или идёт пешком — машины нет, права есть, но машины нет.
В день — десять-двенадцать адресов. Платят двести рублей за доставку плюс чаевые. В месяц выходит тысяч двадцать пять — двадцать семь. Плюс пенсия в девятнадцать тысяч. Итого — около сорока пяти на двоих с женой. Жить можно.
Я спросил: «А тяжело?»
Он пожал плечами. «Ноги болят к вечеру. Но я привык. На стройке тяжелее было, когда я молодым инженером по объектам мотался. Там грязь по колено, бетон, мороз. А тут — пицца. Тепло. Люди весёлые».
Кого я вижу
Дядя Женя говорит: самое интересное — это люди. Он привозит пиццу в офисы, в квартиры, в общежития. Открывают двери молодые ребята. Кто-то — в пижаме, кто-то — в дорогом костюме, кто-то — с детьми на руках. Берут коробки, расплачиваются, иногда дают чаевые. Иногда не дают. Иногда говорят: «Дед, ты чего так долго?» И он отвечает: «Извините, пробки». Хотя пробок нет — он пешком.
Никто не знает, что этот «дед» с жёлтым рюкзаком проектировал мосты. Никто не спрашивает. Да ему и не надо. Он не за славой туда пошёл. Он пошёл, чтобы не сидеть в четырёх стенах.
«Я им пиццу везу, — говорит дядя Женя. — А думаю о своём. Иногда иду по улице и вижу — балка на доме неправильно поставлена. Или угол наклона не тот. Профессиональная деформация. Смотрю на дома и считаю нагрузку. А в руках — термосумка с пепперони».
Один случай
Был случай. Привёз заказ в богатый район. Дверь открыл парень лет тридцати, в халате, с бокалом. Посмотрел на дядю Женю и говорит: «Отец, ты в свои годы лучше бы на лавочке сидел, чем пиццу таскать. Не стыдно?»
Дядя Женя спокойно так отвечает: «А вы, молодой человек, в каком доме живёте? Видите трещину на потолке в коридоре? Это потому, что балку неверно рассчитали. Я такие балки проектировал. И знаю, о чём говорю. Так что вы в этом доме живёте благодаря таким, как я. А пиццу я вам привёз горячую. Приятного аппетита».
Парень рот открыл. А дядя Женя развернулся и ушёл.
Что я думаю
Я сидел и слушал его. А потом думал: сколько таких мужиков по стране? Специалистов, инженеров, людей с опытом — которые работают курьерами, охранниками, таксистами? Не потому что глупые. Не потому что ленивые. А потому что в какой-то момент страна решила: вы старые, вы не нужны. Иди, дед, таскай пиццу.
А дед не просто таскает. Он мосты строил. Он в землю бетон закладывал. Он ночами над чертежами сидел. У него до сих пор логарифмическая линейка дома лежит. И он помнит, как пахнет свежий цемент.
И когда я вижу таких, как дядя Женя, — я не жалость чувствую. Я чувствую гордость. Потому что такие, как он, не сломались. Не запили. Не легли на диван. А пошли и делают. Любую работу. Потому что работа — это не стыдно. Стыдно — лежать и ныть.
Теперь вы
А теперь я хочу спросить у вас. Кто из вас работает после пенсии? Кем? Почему? Деньги нужны или просто не можете сидеть без дела?
А молодые — вы когда-нибудь задумывались, кто вам пиццу привозит? Может, это бывший инженер? Может, учитель? Может, военный? Присмотритесь. Мы — не просто «деды». Мы — целая эпоха за спиной.
Пишите в комментариях. Дядя Женя обещал прочитать. Ему будет приятно.
Подписывайтесь на наш канал: мы пишем о важном каждый день!