- Ты просто не тех мужчин выбираешь, - в один голос сказали Тане новые подруги, когда речь зашла о кавалерах и прошлых победах (в ее случае – неудачах) на личном фронте.
- Да? – Таня добавила в голос сарказма. – Это где же над мужчиной висит бирочка или указатель какой, чтобы показывал, тот это человек или не тот.
- Ну, знаешь, парень, который публично унижает признавшихся ему в чувствах девушек – это явно не тот человек, да и не человек вовсе, - Вероника пожала плечами. – У меня конкретно таких проблем не было, но если бы даже при мне парень вот так себя с кем-то повел – в жизни не стала бы рассматривать его, как потенциального партнера.
- Ну, в пятнадцать лет о таких вещах не особо думаешь, - произнесла вслух Татьяна.
Сама же мысленно добавила что-то в духе «ну еще бы, было бы странно, если бы у тебя проблемы с этим были».
Вероника, в отличие от невзрачной и «серенькой» Тани, была обладательницей золотистых волос до пояса, тонкой талии, мечтательных голубых глаз, длинных ножек и уверенной «троечки» спереди, что в совокупности делало ее объектом симпатии если не всех мужчин вокруг, то процентов семидесяти так уж точно.
А вот Тане с природными данными не особо-то и повезло. К низкому росту полагались широкие плечи и комплекция, больше подходящая парню, чем девушке.
Попытки отрастить волосы в детстве заканчивались обрезанием получившегося «крысиного хвостика», да и цвет у них был какой-то… Словно бы серый. Ни русый, ни черный – так, мышиное что-то.
Зубы тоже не радовали – растущие словно сами по себе и вразнобой они одним своим существованием запрещали Тане лишний раз улыбаться.
И к без того мелким чертам лица добавлялись очки с толстыми стеклами, ну а завершала «образ мечты» мешковатая одежда с чужого плеча.
Сейчас бы «прогрессивные родители» в один голос завопили бы, что хорошие мать с отцом должны помочь ребенку преодолеть неуверенность в себе и прочие комплексы, а еще – приложить усилия, чтобы этих вот комплексов и вовсе не возникло.
Что зубы можно и нужно исправить в детском возрасте, что надо купить очки с тонкими стеклами и в модной оправе, а то и вовсе «пересадить» ребенка старше десяти лет на контактные линзы, а одежду можно подбирать таким образом, чтобы скрыть недостатки фигуры.
Вот только все перечисленное доступно уже современным семьям, а когда твое детство приходилось на лихие девяностые, у родителей была совершенно другие заботы.
Ну, например, где раздобыть еду при условии, что зарплату не платят месяцами, а если и выдают, то произведенным продуктом. Или чем платить за проезд, если, опять же, денег нет и будут неизвестно, когда.
Как собрать ребенка в школу при отсутствии этих самых денег, на что купить необходимые лекарства, если кто-то из членов семьи заболел…
Список трудноразрешимых проблем, которые сейчас для большинства не-маргинальных семей не являются испытанием, как таковым (если работаешь и не спускаешь на бутылку всю зарплату – еда на столе будет), был практически бесконечным и эталоном родительства было то, что твой ребенок накормлен, по сезону одет и обут, спит в тепле и в школьной сумке имеет набор необходимой канцелярии.
Так что в родителям Таня никаких претензий по вопросу своего внешнего вида в детстве не имела. Просто понимала и принимала, что с получившейся в итоге внешностью, которую никак было не скорректировать и не поправить, мужским вниманием она не пользовалась.
А попытки это самое внимание привлечь заканчивалось плачевно.
Может быть Вероника сейчас права и Таня не тех людей выбирала, а может в принципе ее за человека не считали, а потому обращались хуже, чем с приставучими дворовыми собаками.
Первый парень, которому Таня призналась в чувствах в письме (заговорить с объектом своих симпатий она побоялась просто из-за того, что могла растеряться в самый неподходящий момент), публично ее унизил перед всем классом.
Зачитал письмо, прошелся по всем Таниным недостаткам и, порвав послание, сказал, что такая у..ка, как она, всегда будет одна.
Таня тогда сбежала с уроков и прорыдала полтора дня. А когда вернулась в школу – с долей злорадства (вся любовь и симпатия к мальчику после того выступления испарились, словно их и не было) узнала, что ему присвоили погоняло «Онегин» и ржут над ним даже больше, чем над наивной влюбленной Танечкой.
А потом была студенческая любовь к парню, с которым вместе сидела практически на всех парах. Тот вроде бы как дружил с ней, называл Таню «зайкой», но стоило второкурснице робко признаться парню в симпатии (на этот раз она даже набралась смелости говорить о подобном лицом к лицу), как тот презрительно хмыкнул и бестактно выдал:
- Танюх, ну ты это… Думай, че говоришь. Кто с такой, как ты, встречаться будет, когда кругом полно нормальных девчонок.
Вот честно – просто отказ бы Таню не выбесил. Даже отказ с формулировкой «ты мне не нравишься».
Но вот это вот «с такой, как ты», как будто Танечка не человеком была, а каким-то существом второго сорта…
С парнем она прекратила всяческое взаимодействие, став в глазах его и его друзей человеком, который «помогал только ради того, чтобы плату «натурой» потребовать» (обычно в таком мужчин обвиняют, но тут и женщине прилетело неожиданно).
Продлилось это впрочем, недолго – на третий курс перевестись любитель «нормальных девочек» так и не смог, а там Таня о его существовании и вовсе думать забыла.
И существует масса историй о том, как девочки, не получавшие внимания из-за внешности в подростковом и юношеском возрасте, впоследствии берутся за себя, подбирают гардероб, делают модную стрижку и окрашивание, корректируют лицо и фигуру с помощью косметических средств и достижений пластической хирургии…
Вот только Таня закономерно решила, что у нее пока что в жизни и так достаточно интересных и важных вещей, поэтому не стоит тратить ни свое время, ни свои ресурсы как финансовые, так и временные, на то, чтобы привлечь внимание какого-то мужчины.
- Если для них внешность – единственное, что важно в партнере, то эта овчинка и выделки не стоит, - приняла решение Танечка.
И сосредоточилась на собственной карьере. К тридцати пяти годам у нее уже была неплохая должность, две лучшие подруги – та самая Вероника и более молчаливая Маша.
А еще – в родительской квартире был сделан современный ремонт, у самой Тани имелась неплохая иномарка, а на счету в банке лежала приличная сумма денег на случай непредвиденных обстоятельств.
Единственное, чего у Тани не было – это своего жилья. Но учитывая цены на квартире в Москве и ставку по ипотеке, подобная вещь была чем-то нереальным для Тани.
Да и отношения с родителями у нее более чем хорошие. Мама по достижении совершеннолетия дочери логично рассудила, что все обязанности по опеке над Танечкой для нее закончены и не «выносила» мозги что порядком в комнате, что «надень шапку», что позними возвращениями домой после корпоративов.
Отца тоже присутствие в квартире взрослой дочери не напрягало. Питалась Таня отдельно от родителей в силу изменившихся предпочтений и «загруженного» графика, вещи свои стирала сама, сама же наводила порядок на своей территории и в «свои» дни в общих зонах.
Ссор или бытовых конфликтов у нее с родителями не было, так что даже вопросами поиска съемного жилья Таня не заморачивалась. Все у нее было, по итогу, хорошо.
Ну а отсутствие в своей жизни мужчин и их внимания она как-нибудь переживет. В конце концов, это не самая большая проблема. На представителях сильного пола свет клином не сошелся, а в мире полно вещей, которые достойны внимания, сил и энергии, помимо построения отношений.
Таня еще не знала, что в ее жизни скоро произойдут серьезные перемены и взгляды мужчин на отношения с ней серьезно поменяются.
Автор: Екатерина Погорелова