Лето 1917 года. Третий год мировой войны. Армия разлагается на глазах. Солдаты митингуют, отказываются идти в атаку, братаются с немцами. Офицеры опускают руки. Фронт трещит по швам.
И вот в этот момент в Петрограде появляется женщина. Невысокая, с короткой стрижкой, в офицерском кителе. У неё Георгиевский крест. У неё опыт боёв. У неё идея, от которой генералы сначала крутят пальцем у виска, а потом соглашаются.
Она предлагает создать женский батальон.
И не просто предлагает — создаёт. Собирает добровольцев. Обучает. Ведёт на фронт. И этот батальон идёт в атаку, когда мужики отказываются.
Вот про это и расскажу.
Кто это придумал
Мария Леонтьевна Бочкарёва. Крестьянка из-под Новгорода. В пятнадцать лет выдали замуж за пьяницу. Сбежала. Второй муж — тоже не сахар. Потом война.
В 1914 году она пришла к командиру запасного батальона и попросилась на фронт. Тот покрутил пальцем у виска, но она написала телеграмму лично царю. И царь разрешил.
Бочкарёва попала в разведку. Ходила в штыковые атаки. Вытаскивала раненых. Была ранена несколько раз. Получила Георгиевский крест и три медали. К 1917 году её знал весь фронт. Солдаты уважали — называли Яшкой, по-свойски. Офицеры — кто уважал, кто морщился.
А потом случилась Февральская революция. Дисциплина рухнула. Солдаты обсуждали приказы на митингах. Воевать отказывались. И Бочкарёва загорелась идеей: показать, как надо. Создать ударную часть из женщин. Пусть мужикам будет стыдно.
Как создавали батальон
Идею поддержал Керенский. Ему нужны были «ударные части», которые не митингуют. Которые выполняют приказ. Которые могут переломить настроение в армии.
Дали добро. Выделили казармы. Объявили набор добровольцев.
И пошли. Пришли две тысячи человек. Курсистки, гимназистки, работницы, даже несколько крестьянок. Кто-то — из патриотизма. Кто-то — от скуки. Кто-то — потому что личная драма, несчастная любовь, хотелось всё бросить и уйти на фронт.
Бочкарёва отобрала триста. Жёстко. Сразу сказала: дисциплина железная, никаких поблажек. Короткая стрижка. Побудки в шесть утра. Десять часов строевой. Штыковой бой. Стрельба. Марш-броски с полной выкладкой. Никаких помад, зеркал и прочей ерунды. Кто не выдерживал — отчисляла.
Бабы выли. Но оставались. Через месяц триста человек превратились в боеспособную часть. Им выдали форму, винтовки. Дали знамя. Написали на нём: «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой».
Звучит жутковато. Но так тогда называли ударные части.
Что они делали на фронте
В июне 1917 года батальон отправили на Западный фронт. В район Молодечно. Там готовилось наступление. Последняя попытка переломить ход войны.
Женский батальон придали к 525-му пехотному полку. Солдаты встретили девок кто с любопытством, кто с издёвкой. Мол, сейчас покажете, как воевать.
И они показали.
24 июня 1917 года, после артподготовки, женский батальон поднялся в атаку. В полный рост. Вместе с мужскими частями. Бочкарёва шла впереди.
Они взяли три линии немецких окопов. Заняли лес. Захватили пленных. Потери были — около тридцати человек убитыми, больше семидесяти ранеными. Но задачу выполнили.
А мужские части, стоявшие рядом, в атаку не пошли. Сидели в окопах и митинговали. Обсуждали, стоит ли наступать.
Бочкарёва потом писала в мемуарах с горечью: «Женщины пошли вперёд, а мужики остались сидеть. И мне было стыдно за русскую армию».
Что было дальше
Дальше — ничего хорошего. Наступление провалилось. Не из-за женского батальона. Из-за общего развала армии. Немцы подтянули резервы и отбили позиции обратно.
Батальон отозвали в тыл. Керенский использовал его для пропаганды — возил по частям, показывал: смотрите, даже бабы воюют, а вы чего?
А потом грянул Октябрь. Батальон оказался не нужен ни красным, ни белым. Часть женщин разошлась по домам. Часть вступила в Добровольческую армию. Кто-то пошёл к большевикам. Сама Бочкарёва металась — сначала к белым, потом к красным. В 1920 году её расстреляли по приговору ЧК. Ей было тридцать лет.
Что это было
Это была попытка. Отчаянная. Искренняя. Женщина, которая прошла ад войны, поверила, что сможет переломить ход истории. Что если мужики не могут — пойдут бабы.
Не переломила. Но показала. Что женщины могут воевать не хуже. Что дисциплина, а не митинги, держит фронт. Что стыд — тоже оружие, хоть и недолговечное.
Я читала её мемуары. Тяжёлая книга. Особенно то место, где она описывает первую атаку своего батальона. И как потом шла по окопу, а навстречу — солдаты-мужики. И они отводили глаза.
Вот, собственно, и всё про женские батальоны 1917 года. Короткая история. Яркая. Горькая.
А вы что слышали про женские батальоны? Или, может, в семейной истории кто-то воевал в те годы?