«Любить надо, а привязываться страстно не надо»
— Преподобный Амвросий Оптинский
Введение
Не секрет, что в эпоху индивидуализма, когда походы, песни под гитару у костра, сенокос, уборка картофеля и прочие проявления коллективной жизни почти ушли из обыденности, остались одинокие представители молодёжи. Они могут быть без «нажитых» смертных грехов — алкоголя и свободной любви с последующими абортами. Такие люди были и раньше, находили себя в библиотеках и научной работе, но сейчас это зачастую невротики, растущие в неблагоприятной атмосфере.
И вот, когда с такими людьми случается момент прихода в Церковь, они читают Писание, Святых отцов — но неправильно понимают слова. Примерно как с распространённым заблуждением про заповедь «не убий», которую даже некоторые священники до сих пор трактуют как несовместимость воинского пути с христианством.
Фразу «не привязывайтесь ни к чему земному» такие люди — у которых и без того травма привязанности — понимают как прямое соответствие своей жизни этой заповеди. Следует отметить, что путаницы для таких людей и без того слишком много, но это ещё один повод для странных толкований. К тому же, изменение уровня жизни привело к тому, что тестостерон у молодых людей может быть околонулевым, и им просто нет физиологической необходимости создавать семью.
Ровно так же человек, начитавшись духовной литературы, может подумать, что плотское супружеское общение греховно, а фраза «срамно и глаголати» (Еф.5:12) якобы именно об этой сфере. Так развивается ещё одна фобия — асексуальность и аромантичность, принимаемые за духовное достижение.
Что делать в таком случае?
Часть 1. Что на самом деле значит «не привязывайтесь ни к чему»?
Фраза, которую часто цитируют сторонники «полного непривязания», имеет библейское основание, но нуждается в правильном контексте. В Книге Притчей Соломоновых есть стих: «И при смехе иногда болит сердце, и концом радости бывает печаль» (Притчи 14:13). Толкуя этот стих, священник Даниил Сысоев писал:
«Не привязывайтесь ни к чему земному, не отдавайте все свои силы земному счастью… Не считайте, что ваше счастье в семье, ибо с нею вы гарантированно расстанетесь. Не думайте, что ваше счастье в здоровье — всё равно вы не перейдете за сто двадцатилетний возраст. Не в большом количестве денег счастье — их не возьмете с собой в могилу».
Обратите внимание: речь идёт не об отказе от любви, а о реализме. Это призыв не делать земные блага идолом, то есть абсолютной ценностью.
Ключевое различение: святые отцы учат не привязываться к земному как к конечной цели, но это не означает отказа от любви как таковой. Преподобный Амвросий Оптинский сформулировал это различие предельно чётко:
*«Заповедь повелевает чтить родителей и даже награду назначает за это. Но если ты, говорит Тот же Господь, любишь отца, или матерь, или кого-либо больше Меня, то не достоин быть Моим учеником (Мф.10:37). Значит, только пристрастие не позволяется, а не любовь»*.
Страстная привязанность — это «любовь-зависимость», когда человек становится средством удовлетворения моих потребностей. Здоровая любовь — это дарение себя, желание блага другому, которое не уничтожается даже разлукой.
Часть 2. Ошибка с фразой «срамно и глаголати»
Отдельно стоит сказать о фразе из Послания к Ефесянам: «Ибо о том, что они делают тайно, стыдно и говорить» (Еф.5:12) . Некоторые, начитавшись духовной литературы, начинают думать, что это относится к супружеским отношениям, и делают вывод о греховности плотского общения даже в браке.
Это глубокое заблуждение. Вот что говорят об этом стихе святые отцы.
Святитель Иоанн Златоуст и святитель Феофан Затворник объясняют: речь здесь идёт о тайных языческих мерзостях — тех грехах, которые совершались в тайных культах, о которых действительно срамно и говорить. Святитель Феофан Затворник пишет:
«Бываемая бо отай от них срамно есть и глаголати… Неплодные дела живущих в суете не всегда бывают на вид слишком укорны. Апостол говорит: не смотри на эту будто терпимую внешность, за нею кроются такие дела, о которых и говорить срамно» .
Речь идёт о языческих нечистотах, а не о благословенном Богом браке. Более того, в том же послании апостол Павел говорит о браке как о великой тайне: «Посему оставит человек отца своего и мать и прилепится к жене своей, и будут двое одна плоть. Тайна сия велика» (Еф.5:31-32) . Как справедливо замечает протоиерей Максим Первозванский:
«После этого уже нельзя говорить о брачном союзе как о каком-то разрешённом по немощи, на самом-то деле нечистом состоянии» .
Часть 3. Ложный вывод из слов блаженного Августина: «только для деторождения»?
Особого внимания заслуживает блаженный Августин, на которого часто ссылаются сторонники «детоцентричного» взгляда на брак. Действительно, у Августина есть слова о том, что супружеское общение должно быть свободно от «порока похоти» и направлено прежде всего на продолжение рода. И здесь снова возникает та же проблема: человек с травмой привязанности, прочитав такие высказывания, делает упрощённый вывод.
Новоначальный начинает рассуждать так: «Всё, теперь я знаю. Блаженный Августин сказал, что супружеское общение оправдано только деторождением. Значит, когда детей уже есть двое-трое и больше не планируется, физическая близость становится грехом. Значит, даже в браке нужно стремиться к полному воздержанию».
И фобия остаётся на месте. Страх перед интимной близостью, который и так был у человека с травмой привязанности, получает новое — теперь уже «богословское» — обоснование. Человек не идёт на риск отношений не потому, что достиг святости, а потому что боится. Но проблема в том, что такой вывод — результат вырывания слов Августина из общего контекста его учения о браке.
Вот что пишет сам блаженный Августин:
«Тот, у кого такое стремление сердца, соблюдает свой сосуд, то есть свою супругу, в святости и чести… Человек, вступая в плотскую связь, не побежден пороком похоти лишь тогда, когда пылающее вожделение… он обуздывает и смиряет; и, заботясь о продолжении рода, это вожделение смягчает и употребляет только для того, чтобы плотским образом произвести на свет тех, кто должен духовно возродиться».
Августин говорит не о том, что близость без цели деторождения — грех. Он говорит о внутреннем устроении человека: важно, чтобы супруг не был порабощён похотью, чтобы его влечение было упорядочено любовью и не превращалось в самоцель. Речь идёт о свободе от страсти, а не о механическом запрете.
Более того, у святых отцов есть и другие высказывания, раскрывающие более глубокий смысл брака.
Протоиерей Максим Первозванский, анализируя книгу Бытия, подчёркивает:
«Не хорошо быть человеку одному; сотворим ему помощника, соответственного ему» (Бытие 2:18). Причем речь здесь идет не о том помощнике, который будет помогать воду носить и дрова рубить. Ева призвана помогать Адаму в другом: стать человеком, состояться как человеку» .
Главное назначение брака — взаимная помощь в духовном возрастании, возможность «стоять лицом к лицу», проникать в глубины друг друга, созерцать образ Божий в другом человеке. А заповедь «плодитесь и размножайтесь» — это вторая, но не единственная основа брака .
Священник Владимир Сухих добавляет:
«Брак — это школа любви. Сначала мы учимся любить жену или мужа, потом учимся любить детей, затем — тещу или свекровь и прочих родственников второй половины. В настоящем браке любовь зарождается, возрастает и постепенно распространяется на все большее число людей» .
Часть 4. Святые отцы о браке: три равных пути
Важно понимать, что святые отцы никогда не считали брак «второсортным» состоянием по сравнению с монашеством. Святитель Иоанн Златоуст, один из величайших отцов Церкви, прямо писал:
«Ты очень заблуждаешься и обманываешься, если думаешь, что иное требуется от мирянина, а другое от монаха; разность между ними в том, что один вступает в брак, а другой нет, во всём же прочем они подлежат одинаковой ответственности… Писания не знают этого (разделения), но желают, чтобы все жили жизнию монахов, хотя бы и имели жен» .
Требования к христианину едины для всех: любовь, целомудрие, незлобие, прощение обид. И брак — это не «индульгенция на грех», а полноценный путь ко спасению, освящённый Богом ещё в раю.
Святой Амфилохий Иконийский в «Беседе о девстве и браке» говорит:
«Мы не возбуждаем войны между браком и девством, но удивляемся тому и другому, как необходимым друг для друга… В том и другом есть благочестие, и без честного благочестия нет ни достохвального девства, ни честного брака» .
Часть 5. Люди с травмой привязанности и их «удобная» духовность
Самая опасная ситуация возникает, когда человек не осознаёт свою психологическую травму и начинает строить на её основе «духовную жизнь». Что происходит с человеком, который говорит: «Я должен ни к чему не привязываться, поэтому я не создаю семью, избегаю дружбы, держу всех на дистанции»?
Происходит подмена. Его страх (результат травмы) получает богословское оправдание. Он не идёт на риск любви не потому, что достиг святости, а потому что боится боли. Но Священное Писание говорит прямо: «Бог есть любовь». И если человек отказывается от любви (в её подлинном, жертвенном понимании), он отказывается от Бога.
Психолог Глеб Ткаченко предупреждает об этой ловушке:
«В моей практике часто встречаются клиенты, которые в православии находят оправдание собственным страданиям. И это довольно удобно: ведь согласно этой логике, если тебе плохо, то ты это либо заслужил, либо это тебе испытание. И делать ничего не надо: терпи и смиряйся… Такая точка зрения не приводит к психологическому здоровью, а лишь помогает человеку оставаться в роли жертвы обстоятельств» .
Человек с травмой привязанности, который отказывается от брака под предлогом «непривязанности» или «воздержания ради Христа», часто просто боится. Но страх — это не добродетель. И подменять одно другим опасно для души.
Часть 6. Как отличить здоровую духовность от невротической фобии?
Как же человеку, выросшему в неблагоприятной атмосфере, с травмой привязанности, не попасть в эту ловушку?
1. Исцелять травму в её психологической реальности
Не нужно бояться психологии. Иногда нужна не столько духовная брань, сколько спокойный, взвешенный взгляд на свою жизнь. Нужно «принять себя» — увидеть и хорошее, и плохое. Перестать гоняться за «идеальным христианином» .
2. Понять, что жажду любви может утолить только Бог
Архимандрит Захария (Захару) даёт ключевое различение:
«Наше заблуждение состоит в том, что мы ждём, что окружающие, такие же немощные и падшие существа, как и мы, удовлетворят нашу врождённую потребность в любви, потребность, которую один только Бог может воистину утолить… Если мы убедимся, что искать идеальной и совершенной связи с человеком — это великое заблуждение, тогда поймём, что наша глубокая и тайная жажда любви может найти утоление только в Боге».
Когда наша вертикаль с Богом восстановлена, наши горизонтальные отношения (с людьми) перестают быть галлюцинацией или пыткой. Человек перестаёт душить другого своей потребностью в абсолютной гарантии и учится любить свободно.
3. Не оправдывать свою трусость святоотеческими цитатами
Если вы чувствуете, что используете мудрые слова святых как щит, чтобы никого не подпускать к своему сердцу — это верный признак того, что вы идёте не туда. Православие — это полнота жизни, а не анестезия.
4. Идти на риск любви — постепенно
Начните с малого. Если вам страшно заводить семью — начните с одного друга в приходе. Если вам страшно дружить — начните помогать тому, кто слабее. Жертвенная любовь, в которой вы даёте, не ожидая немедленной отдачи, — это лучшее лекарство от травмы привязанности.
«Когда нам удается приблизиться к Богу, мы получаем исцеление своей сокрушенной жизни. Сердце освобождается от бремени прошлого и дерзает снова любить Бога и ближнего. Нам уже не страшно открыться перед другими, и мы не воздвигаем вокруг себя оборонительных стен».
Заключение
Заповедь «не привязывайтесь ни к чему земному» — это не призыв к эмоциональной смерти. Это призыв к свободе. Свободе от культа вещей, от зависимости от чужого мнения, от страха потери. Но эта свобода должна вести человека не в ледяную пустыню одиночества, а к возможности подлинной, жертвенной любви.
Святые отцы были не холодными аскетами, а людьми с пылающими сердцами. Они умели любить глубже и сильнее, чем кто-либо из нас. И именно этому — смелости любить, не превращая любовь в идолопоклонство — они нас и учат.
Что касается брака и плотских отношений: брак свят, благословен Богом и является образом союза Христа и Церкви. А фраза «срамно и глаголати» относится к языческим мерзостям, а не к супружеской любви.
Если у вас есть травма привязанности — не делайте из неё добродетель. Признайте её, лечите — с помощью психолога и духовника, и постепенно, шаг за шагом, учитесь открывать своё сердце. Потому что без любви к ближнему невозможна и любовь к Богу.
«Рай начинается на земле любовью к Богу и ближнему» .