За одну неделю мы потеряли всё.
Я никогда не думал, что задам такой вопрос. Но вчера ночью мне вдруг пришло в голову: что, если нейтронная звезда окажется прямо в ядре нашего Солнца?
Солнце, которое четыре с половиной миллиарда лет было тихим, надёжным сердцем нашей жизни, не вспыхнуло сверхновой и не устроило красивого финала. Оно просто начало исчезать — сначала в яростном рентгеновском безумии, а потом схлопнулось в чёрную абсолютную пустоту. К тому моменту Земли уже не существовало.
Но чтобы понять, как это произошло, придётся отмотать назад. Совсем немного.
⏸️
— Марвин, а что будет, если нейтронная звезда вдруг окажется прямо в ядре Солнца?
Он молчал так долго, что я услышал, как что-то тихо щёлкнуло в его механизмах.
— Опять… — выговорил он наконец. Голос был таким низким, будто на него навалилась вся масса Млечного Пути. — Мой мозг размером с планету, а меня заставляют объяснять, как шарик диаметром всего одиннадцать километров, в разы плотнее атомного ядра, сожрёт звезду, вокруг которой крутилась вся ваша история. Как неожиданно и ужасно.
Марвин издал звук, похожий на вздох, только без всякой надежды.
— Сначала будет почти незаметно. Нейтронная звезда войдёт в Солнце, как раскалённая игла в масло. Оставит за собой туннель из плазмы с температурой в миллионы градусов. Но чем глубже она провалится, тем быстрее начнётся конец. Приливные силы, в миллиарды раз сильнее земной гравитации, начнут рвать Солнце ещё на подлёте.
Он помолчал.
— А на Земле… Сначала задрожит почва. Не обычное землетрясение — настоящее, когда земля встаёт на дыбы, как живое существо. Потом океаны. Они поднимутся многокилометровыми стенами и обрушатся на континенты, смывая города, словно песчаные замки. Небо начнёт светиться жёстким, фиолетово-белым светом. Озоновый слой исчезнет за часы.
Последние сутки будут самыми жестокими: люди увидят, как Солнце на глазах теряет форму, пульсирует, рвётся. Луна растрескается и разлетится на куски. А сама Земля начнёт вытягиваться, деформироваться, словно пластилин под пальцами великана.
А потом — разрыв. Всё. Конец.
Я сглотнул.
— Мы хотя бы поймём, что происходит?
— Поймёте, — ответил Марвин безжизненно. — Вы успеете увидеть, как небо загорается, как рушатся последние дома, как океаны встают вертикально. А когда нейтронная звезда проглотит достаточно вещества — за несколько дней — и её масса перевалит за 2,17 массы Солнца, она не выдержит. Коллапсирует в чёрную дыру. Мгновенно. Без вспышки. Без драмы. И пустота. Там, где было Солнце, останется крошечная, абсолютно чёрная точка, пожирающая остатки того, что когда-то было нашей системой.
⏸️ Подождите секунду. Попробуйте сами ответить: если бы вы узнали, что через несколько часов Земля будет разорвана — что бы вы сделали в последние минуты? Кому бы позвонили? Что сказали бы самым близким?
Небо сначала стало нестерпимо ярким.
Потом — смертельно холодным.
А потом его просто не стало.
Марвин замолчал и отвернулся к далёким, равнодушным звёздам. В его зелёных треугольных глазах отражалась вся бессмысленность этой крошечной, обречённой планеты. Мне показалось, или действительно на миг в них мелькнуло что-то похожее на сожаление?