Эля очень сильно отличалась от своей младшей сестры, Ангелины. Она росла тихой и спокойной, не требовала к себе внимания, не капризничала и не устраивала истерик посреди магазина, если родители отказывались покупать ей очередную куклу. Ангелина появилась на свет через три года после сестры. Казалось, что она пришла в этот мир, чтобы компенсировать всё то, что избежали родители со старшей дочерью. Однако они очень любили и баловали младшую дочь. Они закрывали глаза на капризы той, давали ей всё, чего она только хотела, а Элю будто бы и вовсе перестали замечать.
Пока Эля сидела за учебниками, Ангелина крутилась перед зеркалом. Пока старшая получала красный диплом юриста, младшая с трудом окончила колледж, обучаясь на секретаря. И если Эля мечтала о большой и чистой любви, то Ангелина грезила о богатом муже, который засыпал бы её бриллиантами, обеспечил всем необходимым и водил по дорогим заведениям.
— Ты слишком наивная, сестрёнка, — любила повторять Ангелина, глядя, как Эля краснеет при очередном неуклюжем комплименте от случайного прохожего. — Любовь любовью, но о себе забывать нельзя. Мужчина должен обеспечивать женщину. Пылинки сдувать со своей любимой их обязанность. Понимаешь, о чём я?
Эля только улыбалась в ответ: она не любила спорить. С Ангелиной вообще было бесполезно спорить — та мгновенно заводилась и могла говорить часами, доказывая свою правоту.
Познакомившись с Алексеем, Эля поняла, что это тот самый мужчина, которого она мечтала встретить. Он зашёл в её юридическую консультацию с пустяковым вопросом об оформлении наследства, а вышел через час, очарованный её внимательностью, мягким голосом и тем, как она улыбалась, глядя на него.
Алексей был старше на пять лет, работал менеджером в строительной компании, имел свою квартиру и машину. Не олигарх, конечно, но человек уверенно стоящий на ногах. Для Эли его финансовое благополучие имело второстепенное значение. Гораздо важнее было то, как он смотрел на неё: будто весь остальной мир переставал существовать, когда их взгляды встречались.
Через месяц после знакомства Алексей начал ухаживать за Элей: он не требовал близости и не торопил события, вёл себя как настоящий джентльмен. Приносил цветы, водил в кино, а однажды, когда у Эли сломалась стиральная машина, вызвался помочь ей. Тогда он приехал со своими инструментами, сделал всё сам, ловко справившись с неполадкой и окончательно покорив сердце девушки.
— Ты слишком хороший, чтобы быть настоящим, — прошептала как-то Эля, глядя, как Алексей возится с протекающим краном на её кухне.
— А я и не настоящий, — усмехнулся Алексей, вытирая руки ветошью. — Я робот из партии «идеальный мужчина». Разве ты не знала? Только не говори, что даже не догадывалась.
Эля рассмеялась. Рядом с Алексеем она чувствовала себя защищённой, он заставлял её улыбаться.
Спустя год отношений, в дождливый сентябрьский вечер, Алексей встал на одно колено прямо посреди кухни, где Эля мыла посуду. Кольцо было скромным, но как же сильно билось сердце в это мгновение. Эля едва справилась с волной захлестнувших её чувств.
— Я не могу обещать осыпать тебя бриллиантами, Эль, — сказал Алексей, глядя ей в глаза. — Но я обещаю, что всегда буду рядом. Что бы ни случилось.
Она сказала «да» даже не раздумывая. Ангелина, узнав о помолвке, скривила губы:
— Серьёзно? Это твой потолок? Эль, ты себя совсем не ценишь. Любовь пройдёт, а что будет потом? Будете грызться и довольствоваться бытом?
— Любовь не пройдёт. Она останется. И мы проживём эту жизнь, крепко держа друг друга за руку. Я уверена в нём, Ангелина.
Свадьбу молодожёны сыграли скромную. Они не хотели тратиться на пышное торжество, а потом жалеть, что ушло так много денег за один день. Ангелина только хмыкала, что ей не удастся от души погулять на торжестве сестры, но Эля была слишком счастлива, чтобы замечать ворчания младшей.
Первые месяцы семейной жизни напоминали сказку. Хотя мать Алексея и недолюбливала невестку, считала, что сын слишком поторопился со свадьбой, но Эля всегда сглаживала острые углы. Она старалась поддерживать со свекровью хорошие отношения и надеялась, что однажды та примет и полюбит её.
Планы на счастливую долгую жизнь способны разрушиться всего за мгновение. Никто и не предполагал, что их ждёт страшное испытание, пройти которое достойно способна не каждая пара.
Авария разделила жизнь Эли на «до» и «после». Врачи говорили, что сделали всё возможное, но повреждения позвоночника — дело не шуточное. Кто-то говорил, что потребуется немало времени и сложная реабилитация, а кто-то лишь вздыхал, мол, нечего рассчитывать, что она когда-то встанет на ноги. Для Эли это было страшнее всего. Она никогда не желала становиться обузой для других, а теперь оказалась прикованной к постели. Алексей успокаивал жену. Он говорил, что никогда её не оставит, что со всеми испытаниями они обязательно справятся вместе.
— В горе и радости, помнишь? Как ты можешь прогонять меня теперь? Я люблю тебя любой. И я буду ухаживать за тобой столько, сколько потребуется, пока ты не поправишься окончательно.
Когда Элю выписали из больницы, Ангелина стала частым гостем в их доме. Она говорила, что не может оставить свою единственную сестру в такой ситуации. Эля радовалась её поддержке. Родители навещали её очень редко, а свекровь вообще заявила, что невестка должна была сама подать на развод, и не обременять её любимого сыночка. Вот только Алексей каждый раз шептал, что очень любит свою жену. Он говорил, чтобы Эля даже думать о разводе забыла.
Эля не замечала, как её сестра смотрит на Алексея. Она не обращала внимания, какта смеётся слишком громко над шутками мужчины, а иногда наклоняется слишком близко, когда он что-то рассказывает.
В тот вечер Ангелина осталась помочь с ужином. Эля отдыхала в спальне, а сестра возилась на кухне с Алексеем.
— Я отнесу ей поесть, — вызвалась Ангелина.
— Спасибо, Лин.
Ангелина впорхнула в комнату сестры с подносом, поставила его на тумбочку, и помогла Эле сесть. Она улыбалась, сказала, что Алексей действительно очень заботливый мужчина, и сестре слишком повезло его встретить. Говорила, что это она была не права, и если такой красивый мужчина любит, то никакие богатства не нужны. Возможно, она просто пыталась поддержать сестру. Или действительно изменила мнение, потому что с богатыми и успешными ничего не складывалось, так как они искали себе половинку, которая могла бы понимать их и была бы достойна находиться рядом. Вспомнив, что забыла принести соус, Ангелина поспешила покинуть комнату сестры, но дверь она словно нарочно оставила приоткрытой.
Эля услышала голоса, доносящиеся из кухни.
— Ну почему ты такой холодный ко мне? — С обидой в голосе говорила Ангелина. — Я стараюсь, прихожу, помогаю, а ты всё отвергаешь.
— Лин, прекрати. Ты прекрасно знаешь, почему.
— Знаю, знаю! — Ангелина словно нарочно начала говорить громче. — Она теперь овощ! Вышвырни её на улицу! Я стану твоей женой, Лёша. Я буду заботиться о тебе. Я красивая, молодая, здоровая. Я же тебе нравлюсь, не отрицай!
У Эли перехватило дыхание. Она задрожала всем телом, так как не ожидала услышать столь жестокие слова от сестры. И когда Ангелине успел понравиться Алексей? Он ведь не был тем самым миллионером, о котором девушка грезила.
— Ты нравишься мне, — после затянувшегося молчания подал голос Алексей. — Отрицать это было бы глупо.
Сердце Эли рухнуло куда-то в пропасть. Она не думала, что всё настолько запутанно. Отвращение захлестнуло неприятной волной: к себе, к сестре, к мужу. Она ведь предлагала развестись, предлагала оставить её и не портить себе жизнь. Но Алексей клялся в любви. Что изменилось? В какой именно момент?
— Но Эля моя жена. И то, что с ней случилось... Это моя вина. Из-за меня она теперь прикована к постели. Именно я не справился с управлением и привёл к случившемуся.
— Лёша...
— Дослушай. Пока она нуждается во мне, я буду заботиться о ней. И если тебя это устраивает... Мы можем тайно встречаться.
— Тайно? — В голосе Ангелины проскользнула обида. — Ты предлагаешь мне быть любовницей?
— Я предлагаю тебе быть со мной. Как это будет называться, особого значения нет.
Эля больше не слушала. Она закрыла глаза, чувствуя, как по щекам потекли обжигающие слёзы. Уснуть ночью не удалось. Женщина думала, как ей теперь быть. Решение пришло на рассвете. Следовало действовать, пока не случилось что-то плохое, и сестра, которая резко перехотела быть женой миллионера, не подсыпала ей что-то в еду.
Утром Эля вела себя как обычно. Она не подавала вида, что слышала вчерашний разговор мужа с Ангелиной. Только когда Алексей вышел на кухню готовить завтрак, она позволила себе выдохнуть. Эля взяла телефон и набрала номер подруги.
— Вика, привет. Ты можешь приехать? Мне нужно с тобой поговорить.
Алексей ушёл на работу, и уже через час примчалась Вика. Ключи от квартиры у неё остались ещё после того раза, когда молодожёны уезжали на море и просили приглядеть за цветами. Она выглядела взволнованной, просила рассказывать, что такое случилось, и почему голос Эли дрожал, когда она просила приехать. Эля поделилась услышанным. С каждым мгновение лицо Вики всё сильнее бледнело.
— Как они посмели? За твоей спиной... Такое! Да их прибить мало.
— Я не виню их. Вика, мне нужна твоя помощь, помоги мне уехать. Я слышала, есть хорошие реабилитационные центры. Я хочу... Я хочу попробовать встать на ноги. Если есть шанс, то я должна воспользоваться им. Моя квартира сейчас пустует, я готова продать её и отдать все деньги на лечение, если оно действительно поможет.
Вика кашлянула и покачала головой, внимательно глядя на подругу.
— Ты уверена?
— Я не хочу быть обузой. Я снова хочу стать той Элей, которой была. Понимаешь? Не хочу, чтобы они встречались за моей спиной и ждали момента, когда меня не станет. Мне важно действовать самой. Никто не принесёт мне здоровье на блюдечке.
— Эль...
— Я не злюсь на него. — Голос Эли дрогнул. — Я благодарна за то, что он не бросил меня сразу. Но я не могу... Я не могу оставаться в этом доме. Я не хочу быть вещью, которую он двигает по квартире, потому что совесть не позволяет выкинуть на помойку.
— Хорошо, — кивнула Вика. — Я всё организую. Дай мне неделю.
Алексей узнал о решении жены только когда в квартиру пришли санитары, которые должны были спустить Элю и отвезти в реабилитационный центр.
— Что здесь происходит? —возмутился Алексей.
— Я слышала ваш разговор с Ангелиной. — Эля немного помолчала, а потом продолжила: — В тот вечер, когда ты предложил ей тайно встречаться.
На мгновение повисла напряжённая тишина, а затем Алексей снова подал голос:
— Я... Эля, это не то, что ты думаешь.
— Не надо, Лёша. Всё хорошо. Я не виню тебя. Ты мужчина, тебе нужна женщина. Я понимаю.
— Ничего ты не понимаешь! — выкрикнул он. — Я просто... Я глупо поступил. Сам не знаю, зачем сказал ей это. Наверное, усталость одержала верх. Она девушка красивая, вот я и не сдержался, но у нас ничего не было.
— Пока не было, — закончила за него Эля. — Если вы с Ангелиной нравитесь друг другу, будьте счастливы. Я дам развод.
— Я не хочу развода!
— Ты хочешь быть свободным, Лёша. Просто боишься себе в этом признаться.
Алексей больше не стал спорить, потому что понимал, что в словах его жены есть доля правды. Он действительно боялся признаться себе, что нуждается в ласке, что из-за чувства вины не может всю жизнь оставаться с той, которая не сможет дать ему всё необходимое.
Реабилитационный центр «Возрождение» находился в живописном месте за городом. Элю встретили приветливо.
— Завтра с вами будет работать доктор Громов, — сообщила медсестра. — Очень хороший специалист. Правда, не все с ним общий язык находят. Сложный он, что уж тут говорить.
— В каком смысле сложный? — спросила Эля.
— Ну... он мужчина с характером, но вы не бойтесь: он своё дело знает. Доктор Громов многих на ноги поставил.
Эля не боялась. Самое ужасное в её жизни уже случилось. Хуже точно не будет. Она с нетерпением ждала следующего утра и надеялась, что сможет изменить свою жизнь.
Доктор Громов оказался мужчиной лет шестидесяти с пронзительно-голубыми глазами и густой сединой на висках. Когда он вошёл в палату, Эля почему-то подумала о своём университетском декане — он обладал такой же выправкой и уверенностью, что читалась в каждом движении.
— Эльвира Владимировна, я изучил историю вашей болезни. Случай очень сложный.
— Я знаю.
— Знать и понимать — разные вещи. — Громов отложил папку с историей болезни и пристально посмотрел на свою пациентку. — Скажите, вы хотите ходить?
— Больше всего на свете.
— Тогда будем работать. — Он подошёл к кровати, проверил рефлексы. — Есть предложениепровести операцию. Я не могу дать вам никаких гарантий, потому что сам не знаю, приведёт ли она к нужному результату. Однако могу обещать, что хуже точно не станет. Вы согласны рискнуть?
Эля долго молчала, но потомвсё-таки кивнула.
— Я согласна.
— Даже не спросите, какие риски?
— Доктор, я уже лежу. Хуже, чем сейчас, быть не может. Вы же сами сказали, что хуже уже не будет, так чего мне бояться?
Громов усмехнулся.
— Мне нравится ваш настрой. В таком случае мы не будем затягивать. Послезавтра у меня есть возможность провести операцию.
Эля была полна решимости сделать всё необходимое. Она понимала, что будет вынуждена пройти через все круги ада, но она была готова к этому, если... если был хотя бы малейший шанс.
Операция длилась шесть часов. Эля пришла в себя в палате интенсивной терапии, опутанная трубками. Всё тело болело, но нельзя было жаловаться. Она была готова к такому.
Первые две недели реабилитации напоминали ад. Каждое утро начиналось с массажа, потом физиопроцедуры. Эля уставала так, что к вечеру не могла пошевелить пальцем. Но каждый день она замечала изменения, и это не могло не радовать. Операция и реабилитация давали свои плоды.
Следующие полтора года стали самыми трудными в жизни Эли. Она училась ходить заново, как ребёнок. Сначала опиралась на костыли, потом на трость, потом передвигалась на короткие дистанции без поддержки.
Она уставала, падала, вставала, плакала, злилась и снова шла вперёд.
К концу реабилитации Эля могла ходить без посторонней помощи. Не быстро, с небольшой хромотой, но она снова ходила. Об обуви на каблуках пришлось забыть навсегда. Но Эля не жаловалась. Она могла стоять на своих ногах. И это было главное.
— Вы молодец, — сказал доктор Громов на прощание. — Редкая целеустремлённость. Таким пациентам я радуюсь больше всего.
— Спасибо вам, доктор. — Эля пожала его руку. — Вы подарили мне второй шанс, и я могу, наконец, снова жить, как раньше.
— Я лишь сделал свою работу. Остальное — ваша заслуга.
Эля вернулась в город. Вика помогла ей снять небольшую однокомнатную квартиру в центре. Оставшихся после продажи квартирыденег хватало, чтобы не работать полгода, но Эля не привыкла сидеть на месте.
Она устроилась юристом в небольшую компанию. Работа отнимала много сил, но давала то, чего ей так не хватало в реабилитационном центре — чувство полноценности. Её не жалели, не смотрели с сочувствием, с ней обращались, как с равной.
О личной жизни Эля старалась не думать. Боль от предательства Алексея ещё не утихла. Она не злилась на него, ведь сама отпустила и не стала держать рядом. Вот только открыть своё сердце для кого-то ещё было страшно.
Юрий появился в её жизни неожиданно. Новый сотрудник, молодой юрист, которого переманили из другой компании. Эля заметила его в первый же день — высокий, русоволосый, с большими серыми глазами, обрамлёнными густыми ресницами.
— Что за красавчик? — шепнула коллега, Ольга.
— Новый сотрудник. Юрий, кажется.
— Кажется, он на тебя смотрел дольше, чем на остальных.
— Тебе показалось.
Но Ольге не показалось. Юрий действительно обратил внимание на Элю. Она понравилась ему с первого взгляда. Он начал действовать решительно, как только чуть получше узнал свою коллегу и выяснил, что мужа у неё нет. Сначала он начал приносить ей кофе по утрам, приглашать на совместные обеды, а затем осмелел и начал провожать после работы.
— Я не готова к отношениям, — сказала Эля, понимая, к чему ведёт настойчивость коллеги.
— Я не тороплю, — ответил Юрий. — Мы можем просто проводить время вместе, как друзья. Дальше будет видно.
Эля согласилась. Прогулки у них стали частым явлением. Они ходили по вечернему городу, обсуждали книги, фильмы, работу. Юрий рассказывал о своём детстве, о том, как потерял мать в четырнадцать лет, как отец воспитывал его один.
— Тяжело было, — признавался он. — Но он справились. Отец у меня человек сильный.
— Он жив?
— Жив. Работает до сих пор и спасает жизни. Даже не думает о том, чтобы уходить на пенсию. Говорит, что пока может держать в руках скальпель, будет работать.
Эля улыбнулась. Такая целеустремлённость была достойна похвалы. Ещё не узнав отца Юрия, Эля уже прониклась к мужчине симпатией.
Через три месяца Юрий впервые поцеловал Элю. Она испугалась, но не стала отстраняться, потому что вопреки всем страхам чувствовала влечение к этому мужчине.
— Я боюсь, — прошептала она. — Мои прошлые отношения...
— Я знаю, — перебил Юрий. — Ты рассказывала. Но я даю тебе слово, что в настоящем всё будет иначе. Я однолюб. Я полюбил тебя, и я никогда не переключусь на другую женщину.
Когда Юрий предложил познакомиться с его отцом, Эля немного занервничала. Она помнила, как мать Алексея смотрела на неё, как выражала недовольство выбором сына и не упускала возможности унизить невестку.
— Не переживай, — успокаивал Юрий. — Отец у меня простой. Сразу скажет, что думает.
— Это меня и пугает, — усмехнулась Эля.
Однако отказываться от знакомства не стала, ведь рано или поздно оно должно было состояться. Они с Юрой купили угощения к чаю и приехали к дому его отца. Дверь открыл высокий седовласый мужчина в простой домашней одежде. Эля хотела поздороваться, но замерла, когда увидела его лицо.
— Доктор Громов? — вырвалось у неё.
Мужчина прищурился, всмотрелся в её лицо и широко улыбнулся.
— Эльвира Владимировна! Какая встреча! — Он шагнул к ней и обнял как родную. — Юрка, ты не сказал, что твоя девушка — моя пациентка!
— Я не знал, — растерянно ответил Юрий. — Ты редко рассказываешь о пациентах.
— Вы так хорошо и уверенно ходите! Никогда не перестану восхищаться вашей силой!
— Вы поставили меня на ноги, доктор. Это навсегда останется в моём сердце.
— Как видите, не зря старался, — хитро улыбнулся Громов. — Чувствовал, что должен поставить на ноги будущую невестку. Вон какая у моего сына теперь умница и красавица жена будет!
Эля покраснела, а Юрий смущённо кашлянул.
— Пап, мы ещё не...
— Поженитесь, — перебил Громов. — Я в этом уверен. Заходите в дом, я как раз пирог достаю из духовки.
За ужином Эля чувствовала себя как дома. Громов старший рассказывал смешные истории из своей практики, рассказывал о детстве сына и в целом говорил о жизни.
— Вы знаете, — сказал он, когда Эля собралась помогать мыть посуду. — Я оперировал многих. Но ваша история — одна из немногих, которая заставила меня поверить в чудо. Вы сами совершили чудо. Я лишь помог.
Эля опустила глаза. Она вспомнила, как мать Алексея унижала её при каждом удобном случае. Как называла «провинциальной выскочкой» и «охотницей за деньгами». Как радовалась, когда Эля попала в аварию. А теперь была счастлива с новой невесткой?
Слухи дошли до Эли через знакомых. Ангелина вышла замуж за Алексея через полгода после его развода. Бывшая свекровь была на седьмом небе от счастья — наконец-то сын избавился от кaлeки и привёл в дом красивую, здоровую женщину.
Но счастье длилось недолго. Ангелина родила двойню, поправилась на двадцать килограммов и уже не была той ухоженной красоткой, которую Алексей когда-то предпочёл Эле. Алексею пришлось работать на двух работах, чтобы прокормить семью. Он быстро уставал, стал раздражительным. Ангелина, привыкшая к лёгкой жизни, не выдерживала его упрёков.
— Я не для того за тебя выходила, чтобы сидеть с детьми и исполнять капризы твоей матери! — кричала она.
— А для чего? — устало отвечал Алексей. — Сама мечтала занять место своей сестры. Теперь радуйся.
Бывшая свекровь, которая раньше души не чаяла в Ангелине, теперь называла её не иначе как «эта твоя никчемная». Она приезжала всё реже, а когда приезжала — только критиковала невестку и сына. Но самое страшное было в другом: Ангелина понимала, что попала в ту же ловушку, что и сестра когда-то, но сбежать уже не могла. Алексей держал её рядом из жалости. Она родила ему детей и сильно располнела. Кто теперь посмотрит на такую? Никакого миллионера ей теперь не заполучить и о роскошной жизни можно забыть. Оставалось лишь терпеть сочувствующие взгляды мужа, в которых больше не появлялось восхищение или теплота.
— Поделом им, — злорадствовала Вика. — Получили, что заслужили.
— Не надо радоваться чужой беде, — тихо ответила Эля. — Это не делает нас лучше.
Теперь Эля была по-настоящему счастлива. Она не знала, как сложилась бы их жизнь с Алексеем, если бы не та авария. Быть может, брак всё равно распался бы, потому что хотя мужчина и клялся в верности и любви до гробовой доски, но был совсем не таким человеком, который способен любить одну всю свою жизнь. Он быстро уставал от женщин, особенно, если они менялись. И рядом оставался исключительно из жалости. Эля была рада, что вырвалась из этого капкана. И глубоко в душе сочувствовала сестре. Вот только Ангелина сама выбрала такую судьбу. Винить она теперь могла только себя одну.