Первая же ночь после род дома повергла Ангелину в дикий ужас. Накупанный и как будто сытый младенец аккуратно уложен в коляску. Хорошо, хоть мать осталась ночевать, чтобы помочь и настроить весь процесс.
Стол устелили байковыми одеяльцами. С краю стопки пелёнок: тонких и тёплых, фланелевых, распашонки, чепчики и ещё марлевые подгузники - мать всё пошила сама. Шила и приговаривала:
- Будто сама рожаю.
Кое-что из детского осталось и от самой Ангелины. Мать приберегала и как выяснилось позже совсем не напрасно - всё сгодилось.
Ангелина нервничала. Никак не получалось у неё освоить пеленание. У матери выходил симметричный, тугой кокон с щекастой мордашкой. У неё - нечто невразумительное, мятое и расхристанное. Особенно пугала голова мотающаяся на ниточке-шее. Чуть забудешь придержать ладонью - того гляди отвалится. В целом детёныш выглядел абсолютно нежизнеспособным по её мнению. Хрупкий, как бы недоношенный.
- Все они такие. Это нормально. И ты такая была, - успокоила мать и протянула кокон, - на корми!
Расстегнув пуговицы, достала набухшую грудь. Младенец учуял, стал хватать ротиком всё подряд пока не тыкнулся в нужное место. Втянул сосок так, что молодая мамаша аж подпрыгнула. Ничего себе недоношенный!
Наконец, накормленное и правильно укутанное дитя оказалось в своей люльке на колёсах. Ангелина на кровати, а мать прикорнула на диване. Едва стали засыпать, кряхтение переходящее в обиженный плач заставило обоих женщин встрепенуться.
Опять кормление, пеленание, грязный подгузник, и снова грудь. Через час всё повторяется. К утру не выспавшаяся, издёрганная Ангелина провожает мать на электричку. Пока ребёнок спит, ей нужно успеть перекипятить испачканные подгузники и пелёнки. Принести воды с колонки, съесть суп, развесить бельё во дворе на верёвке, в перерывах готовиться к экзаменам.
Вечером Ангелина чувствует себя постаревшей лет на двадцать пять. Ноет спина, болят растрескавшиеся соски, кружится голова, дико хочется спать. Кое-как управившись с купанием-пеленанием, она падает на кровать и вырубается мгновенно, чтобы проснуться через пятнадцать минут как Штирлиц.
На шестой раз, кажется часа в три ночи, заслышав очередной писк из коляски она не открывая глаз, на ощупь движется как сомнамбула, берёт кокон и не пеленая, кладёт его рядом с собой на кровать, нарушая материнский наказ
- С собой в кровать никогда не клади! Во-первых, можешь задавить во сне. Во-вторых, привыкнет и не отучишь.
Но ей уже плевать на всё. Лишь бы пару часов тупо поспать. Насосавшись и намочив пелёнки, а заодно и перину дитё заснуло сладким и безмятежным сном.
Потянулись "дни сурка" похожие друг на друга, как капли воды. Действия простые и однообразные погружали мозг в состояние полусна
Изредка, когда сознание всплывало из глубин, она успевала задать себе вопросы типа:
- За что? Зачем? Неужели обычный половой отбор, как в учебнике биологии, приводит к такой дорогой расплате? И почему безумный этот труд не стоит и гроша?
Ответов, конечно же, не находилось, а усталость быстро выключала все попытки рефлексии на эту тему. Но было не только плохое, было и хорошее!
Например, первая улыбка ребёнка. В тот день на плите сгорела картошка и на улице шёл дождь. В самом паршивом настроении она меняла очередной подгузник. Малышка вдруг растянула губёшки так забавно и нежно, что захотелось горы свернуть ради этой улыбки. И силы внезапно откуда-то появились и настроение!
Меж тем время шло и заначка бабы Капы таяла. К счастью, экзамены сдать удалось с первой попытки. Даже алгебру. Благодаря старой директрисе, которая просто подошла, встала позади и тихонько продиктовала верное решение трёх уравнений.
НАЧАЛО здесь!
Спасибо за внимание, уважаемый читатель!