Не смотря на все кажущиеся преимущества, на смену общинной форме управления и хозяйствования повсеместно пришёл феодализм - оформление элитной группы, получившей наследственное право по своему усмотрению распоряжаться результатами труда всего сообщества. Это принципиально иная сущность Власти. Не в интересах всего племени, рода, общины - а только в своих собственных.
1. Необходимое и достаточное условие для запуска этого процесса было, собственно, только одно – появление излишков продуктов, которые начинали вождям-управленцам «жечь карман».
И там, где созрели для этого условия, происходили они, скорее всего, лавинообразно. Очередной вождь племени или рода, впечатлённый примером соседа, шёл и (путем подкупа, обмана, силы подвластной ему дружины) также ломал через колено устоявшиеся общинные отношения. (см. «Общинность совсем не первобытная». Часть 2).
2. И то, что процесс создания национальных государств соединился с процессом оформления частной наследственной собственности в интересах ограниченной группы семей, заложило в построении наших государственных объединений очень серьезное противоречие, которое можно выразить ехидными словами кота Матроскин из известного мультфильма: "Совместный труд для моей пользы — он объединяет". Даже более того, новое объединение, по-прежнему, нуждалось в коллективной защите. Место племени (рода) в этой новой схеме занимает государство (Родина), запрос на коллективную жертвенность в интересах которого оказывается в некоторых случаях востребованным не меньше, чем в первобытном пчелином рое. Потому что битву за Власть между отдельными элитными группами никто не отменял.
3. И есть ещё один важный момент, который проявился в ходе Истории угасания общинных отношений. Эти излишки продуктов появлялись далеко не у всех народов одновременно. В распоряжении одних оказался такой ресурс как лошади, предрасположенные к одомашниванию. И мясо, и молоко "потекли рекой". А у других были только бизоны, с которыми ничего кроме малопродуктивной беготни за старыми ослабевшими особями или молодыми телятами при постоянной опасности быть затоптанным стадом или поднятым на рога, так и не получилось сделать (см. «Общинность совсем не первобытная». Часть 2).
И какие-то особые генетические качества ума того или иного народа здесь, конечно, совершенно ни причем. Как и обратный взгляд в их особой верности традициям и "традиционным ценностям". Просто был ресурс для развития или нет. И в этом соревновании объективно уходили вперёд те, у кого он был. Сегодня, кажется, вырывается вперёд китайский народ со своей способностью терпеливо и относительно дёшево обслуживать фабрики массового производства ширпотреба.
4. И межгосударственные отношения напоминают мне сегодня конное состязание "Козлодрание", в котором всадники соревнуются за тушу козла. Когда, то одно, то другое государство оказывается обладателем такого ресурса, оседлав который удается вырваться вперёд в этой безумной скачке. Главным призом в ней, по-прежнему, остаётся Власть. И, не смотря на пропаганду, рассказывающую о "величии" целых народов - эти народы только та лошадь, которой наездники удилами рвут губы в лохмотья, чтобы подобраться к туше козла. Хотя некоторых лошадей и кормят уже не плохо, и стойла строят удобные.
Что дальше?
Возвращаясь к вопросу, поставленному в самом начале этой серии статей: мог ли поворот «не туда» в выборе пути эволюции человеческого общества произойти в момент, когда начали создаваться первые государственные объединения, когда общинный принцип жизни менялся на феодальный?
- Наверное, правильно говорят, что История не имеет сослагательного наклонения. И говорить можно лишь о том, какие можно извлечь уроки из прошлого.
Нужно признать, что феодализация и построение национальных государств шли насильственным путём. Это не совсем естественный процесс. При том, что даже самые "отбитые" тираны хотели Славы и Восхищения от своих народов. А не Страха и Ненависти.
Социально-экономические процессы не стоят на месте. Они эволюционируют не зависимо от чьих-то желаний.
И в самых развитых странах понятие национального единства в рамках государственных границ постепенно становится атавизмом. Ещё существует понятие "диаспора", но всё больше людей стремиться сблизиться по принципу общих убеждений, общих интересов, даже общей профессии. Особенно наглядно в среде программистов, где не только цвет кожи, но и язык перестаёт играть какое-то значение. И особенно востребованные специалисты перестают обращать внимание на государственные границы, и начинают группироваться там, где им комфортнее всего. Это, видимо, также объективно и адекватно своему времени как переход от родовой общины к соседской.
Так может "эффективным государственным менеджерам" нужно вновь подумать о том, что их главная задача по-прежнему в том, чтобы создать благоприятные условия для торговли и безопасности, не пытаясь контролировать то, чем и как занимаются эти деловые сообщества?
А самим "сообществам" не лишним, возможно, было бы обратить внимание на такую форму делового объединения как артель.
И ещё о сочинительстве в Истории
В целях "реабилитации" Истории есть смысл обратить внимание ещё на один важный момент. Построение государства невозможно без разрушения родоплеменных отношений. Разрушение родоплеменных отношений необратимо. И, если у "арабских" народов Ближнего Востока мы видим прежнюю их сохранность, это значит, что эти народы не могли в прошлом быть создателями Древних государств, что бы нам ни рассказывали наши историки.
Тем более, что и с источниками получения излишков продуктов на этих территориях (включая всю восточную часть побережья Средиземного моря - Северную Африку, Ближний Восток, Пелопонесский полуостров) большие проблемы. Голые скалы Греции, полупустыни и пустыни Малой Азии и Африки - это земли, скорее, для "лузеров", чем для сильных племён.
Разговор в научной среде об этом противоречии еще 100 лет назад начал советский учёный-генетик, ботаник, селекционер Николай Иванович Вавилов. Обобщив собранный им и его командой полевой материал, он пришел к тому выводу что, «несмотря на огромное культурно-историческое значение средиземноморского очага, включающего величайшие цивилизации древности: египетскую, этрусскую, эгейскую, иудейскую, как выяснено детальным анализом сортового состава возделываемых растений, этот очаг содержит небольшое число автохтонных растений растительных культур… Большинство полевых культур, как пшеница, ячмень, бобы, горох, нут, явно заимствованы из других очагов». И что «элементарная схема, которой держалась до сих пор наука о том, что начало земледельческой культуры положено в районах Месопотамии, Сирии и Палестины, где найдена дикая пшеница, совершенно не соответствует фактическому распределению мировых очагов культурных растений, и, несомненно, проблема истории земледелия должна быть переработана совершенно заново, а в связи с этим мы, очевидно, стоим накануне общей ревизии наших исторических представлений об истории культуры человечества».[1]
Но историки к этому его замечанию не посчитали нужным прислушаться.
[1] «Проблема происхождения культурных растений в современном понимании». Труды всесоюзного съезда по генетике, селекции, семеноводству и племенному животноводству. Т.2 Генетика. Издание редакционной коллегии съезда, Л., 1930, 5-18