Нина проснулась от того, что кто-то настойчиво стучал в дверь. Стук был тяжёлым, уверенным — так стучат люди, которые знают, что их ждут. Она не ждала никого. Последние три недели она вообще никого не ждала.
— Нина, открывай, это я! — голос подруги Лены пробивался сквозь щели. — Я знаю, что ты дома.
Нина сползла с дивана, на котором спала уже пятые сутки подряд. На ней была растянутая футболка Руслана — та самая, которую он оставил после их последней встречи. Она не стирала её, потому что запах его духов ещё держался.
Дверь она открыла с трудом — ручка казалась чугунной.
— Боже, — выдохнула Лена, переступая порог. — Ты чего? У тебя волосы как у ведьмы, и ты, кажется, не ела с прошлого раза, когда я заезжала на минутку.
— Ела, — хрипло ответила Нина. — Йогурт. Вчера.
— Один йогурт? Нина, ты решила сесть на диету.
Подруга прошла в комнату и начала открывать шторы. Нина зажмурилась: солнечный свет показался ей агрессивным, как удар.
— Не надо, — попросила она. — Пусть будет темно.
— Сядем.
Лена усадила Нину на диван, села рядом и взяла её руки в свои. Ладони у Нины были холодными и сухими, как осенние листья.
— Рассказывай всё сначала, — сказала Лена. — Не теми короткими смсками "он меня бросил", а полностью. Чтобы я поняла.
Нина молчала почти минуту. Потом начала говорить.
— Его зовут Руслан. Ему тридцать пять. Он работает в каком-то большом отделе продаж. Мы познакомились год назад. Он подошёл ко мне в книжном. Я брала с полки "Сто лет одиночества", а он сказал: "Эта книга о том, как ждать. А я не люблю ждать". Я тогда подумала — нахальный. Но забавный.
Лена кивнула, не перебивая.
— Он спросил номер телефона. Я не дала. Сказала: "У меня есть парень". Парня у меня не было, это была защита. Он улыбнулся и сказал: "Я подожду. Неделю". Я засмеялась.
— А он действительно ждал? — уточнила Лена.
— Он появился через несколько дней. В том же книжном. Я стояла у стенда с детективами, и он просто подошёл и сказал: "Срок истёк. Можно номер?" Я растерялась. И я дала номер. Только чтобы отстал.
Нина замолчала, поглаживая пальцем край футболки Руслана.
— Дальше было… ну, как в кино. Он звонил каждый день. Не навязчиво. Знал, когда я устала, и не грузил. Мог прислать курьера с блинами, потому что я сказала "хочется чего-то вкусного". Всё было слишком идеально. И я сопротивлялась.
— Почему сопротивлялась? — тихо спросила Лена.
— Потому что я не верю в идеальное. У меня в жизни было двое мужчин, которые мне изменяли и были плохими. А тут — цветы, стихи. Он копал мое прошлое, чтобы делать приятное. Но внутри у меня сидел червячок. Я думала: "Зачем так стараться? Что ему от меня надо?"
— И что он говорил?
— Говорил: "Ты необычная. Ты не ведёшься сразу. Ты ценная добыча". Он называл меня добычей, а я смеялась. Я не понимала, что он говорит это серьёзно.
Нина встала, подошла к стене, где висела фотография Руслана — он на фоне моря, в тёмной футболке, с лёгкой щетиной. Она сняла фотографию, повертела в руках, потом положила на стол лицом вниз.
— Он пригласил меня на свидание через два месяца. Я согласилась. Мы пошли в ресторан, где играл живой джаз. Я была в красном платье, он в костюме. Танцевал он отвратительно, но делал это так смело, что это становилось красивым. А потом он сказал: "Нина, я тебя добьюсь. Ты будешь моей". Я ответила: "Посмотрим".
— Что чувствовала? — спросила Лена.
— Осторожный интерес.
Руслан продолжал наступление. Через три месяца он познакомился с её коллегами — просто появился у офиса с пирожными, как само собой разумеющееся. Через четыре месяца он купил билеты в Петербург. Он много говорил о нас. "Когда мы будем вместе", "Наша квартира", "Как мы назовём сына".
— И ты верила? — Лена поджала губы.
— Я хотела верить. Но не могла. Я была обожжённая. И он это чувствовал. Это его заводило. Он говорил: "Твоя стена — самая высокая, какую я видел. Ты — Эверест. Я хочу на тебя взобраться". Слышишь? Он постоянно использовал эти метафоры. Спорт, охота, горы. Я была цель.
— Он был… изобретателен. Но я заметила одну вещь. Когда я наконец расслаблялась, он становился рассеянным. Как будто самая интересная часть игры уже прошла. Я не придавала значения.
Седьмой месяц. Нина почувствовала, что стена внутри неё начала трещать. Не потому, что Руслан давил — нет, наоборот. Он стал мягче. Перестал каждые полчаса писать "Как ты?". Начал просто быть рядом. Однажды она заболела, и он приехал в три часа ночи с лекарствами и куриным бульоном. Сидел у её постели, читал вслух "Мастера и Маргариту". И она вдруг подумала: "Вот оно. Счастье бывает. Оно приходит, когда перестаёшь ждать подвоха".
— Это была ловушка, — прошептала Нина. — Самая лучшая ловушка, в которую я попадала.
— Когда ты сказала ему "люблю"? — спросила Лена.
— На восьмом месяце. Мы были за городом, снимали домик. Ночь, звёзды, костёр. Я лежала у него на плече и сказала: "Руслан, кажется, я тебя люблю. По-настоящему". Он тогда ничего не ответил. Поцеловал в макушку. Я подумала — растерялся от счастья. Глупая.
После того вечера всё изменилось. Не сразу, но изменения были неумолимы, как поворот реки. Руслан стал отменять встречи. Сначала говорил "срочная работа", потом "устал", потом просто не приезжал. Сообщения стали короче: "Ок", "Потом", "Спокойной ночи". Нина звонила — он иногда брал трубку, иногда нет.
— Я не спала ночами, — Нина провела рукой по лицу. — Думала, сделала что-то не так. Может, он заболел? Я придумывала трагедии, чтобы оправдать его холодность. А трагедия была только одна: я перестала быть для него интересной.
— Как вы расстались? — Лена взяла с полки бутылку воды, открыла, протянула Нине. Та выпила.
— Я сама его вызвала на разговор. Мы встретились в парке. Он пришёл в мятых джинсах, небритый, с красными глазами — я подумала, что плакал. Оказалось, просто играл в компьютер до утра. Я спросила: "Руслан, что происходит? Я люблю тебя, я вся твоя. Почему ты убегаешь?"
Нина встала, подошла к окну. Лена молчала, чувствуя, что сейчас главное.
— Он засмеялся. Ты представляешь? Он стоял на фоне каштанов, солнце светило ему в лицо, и он засмеялся. И сказал: "Нин, ну не дуй щёки. Ты была моим проектом. Я вложил в тебя год. Ты была самой крутой. Я не поняла. Я сказала: "То есть я — проект? А любовь? А те слова?" И тогда он посмотрел мне прямо в глаза и сказал то, что я буду помнить до конца своей жизни. Сказал: "Для меня это была игра. Я выиграл. Ты влюбилась. Но охотник не живёт с трофеем. Он вешает его на стену и идёт за следующим".
Нина замолчала. Лена не выдержала:
— Какой же он жестокий.
— Я ему сказала: "Ты меня добивался год, а я за три недели до этого познакомилась с твоей мамой. Она меня дочкой называла!
— Что ты сделала потом?
— Упала на скамейку. Буквально села и не могла встать. Он постоял минуту, потом спросил: "Ты как? Доедешь сама домой?" Я не ответила. Он пожал плечами и ушёл. Ушёл, насвистывая какую-то песню. Я сидела в парке два часа. Потом пришла домой и легла.
Лена обняла её. Долго, крепко, так, что Нина сначала напряглась, а потом обмякла и заплакала. Не в первый раз, но в этот раз слёзы были другие — не истеричные, а какие-то очищающие.
— Я его люблю, — всхлипнула Нина в подружкино плечо. — Я знаю, что он гад. Но моё сердце болит по нему. По тому, как он целовал мне руки. По тому, как он называл меня "Эверест". Понимаешь, когда я была для него недосягаемой, он писал стихи. А когда стала доступной — выбросил. Как мусор.
— Ты не мусор, — твёрдо сказала Лена. — Ты — женщина, которая попалась на удочку жестокого мужчины. Такие люди не умеют любить. Они умеют только добиваться. У них в голове нет центра "любовь", есть только центр "победа". Его можно пожалеть, потому что он никогда не узнает, что это такое — просто лежать с человеком в обнимку и ничего не хотеть. У него всё — игра.
— Но почему он выбрал меня? — Нина отстранилась, вытерла слёзы рукавом футболки Руслана — той самой. — Почему не другую?
— Потому что ты была трудной. Он же сказал: ты — Эверест. Другие сдавались на втором месяце. А ты держалась полгода. Ты была для него самым высоким пиком. Понимаешь теперь? Он не потому выбрал тебя, что ты особенная. А потому что ты была самой сложной головоломкой. Как только пазл сложился — пазл больше не нужен.
Нина долго молчала. Потом медленно, сняла футболку Руслана, сложила её аккуратно и положила в мусорное ведро.
— Первый шаг, — сказала Лена.
— Я сделаю их сто, — ответила Нина. — Но мне нужна твоя помощь. Я хочу, чтобы мы поехали к нему в офис.
— Что?! Зачем?
— Не устраивать сцен. Я хочу посмотреть ему в глаза ещё раз. Уже трезво. И сказать одну вещь. Не для него. Для себя.
На следующий день они поехали. Офис Руслана находился в стеклянном здании на набережной. Нина надела чёрное пальто, под которым была белая рубашка — строго, без вызова.
Охранник позвонил, и через пять минут Руслан вышед в холл. Увидев Нину, он слегка напрягся — на секунду, а потом нацепил свою обычную снисходительную улыбку.
— Нина? Ты чего? — он говорил спокойно, но в глазах мелькнула тень. Не раскаяния. Любопытства.
Лена осталась стоять у входа, на расстоянии, но так, чтобы всё видеть.
Нина сделала шаг вперёд. Сердце колотилось так, что она боялась — его близость снова размажут её по асфальту. Но она взяла себя в руки.
— Руслан, я пришла не умолять, не возвращать и не устраивать истерику, — сказала она ровно. — Пришла сказать тебе одну вещь. Ты сказал, что для тебя я была игрой. Ты выиграл. Ты добился моего "люблю" и ушёл. Ты чувствуешь себя победителем. Но вот что я поняла.
Он скрестил руки на груди, всё ещё улыбаясь. "Давай", — будто говорила его поза.
— Ты ни разу не спросил, что чувствую я. Ты изучал мою боль, мои слабости, мои страхи. Но ты никогда не спрашивал, чего хочу я не как цель, а как человек. Потому что тебе это было неинтересно. Ты не в меня влюбился, ты влюбился в трудность. А трудность не может ответить взаимностью. Я — могу. Но тебе это не нужно.
Руслан открыл рот, чтобы что-то сказать, но Нина подняла руку.
— Не перебивай. Я закончу. Ты сказал, что охотник вешает трофей на стену и идёт дальше. Значит, ты не живёшь с добычей. Ты живёшь с пустотой внутри. Ты годами будешь гоняться за женщинами, доказывать себе, что ты крутой. А потом станешь старым, одиноким и будешь перебирать в голове свои победы, потому что некому будет подать тебе стакан воды. Я же тебя люблю. По-настоящему. И это моё богатство, а не мой позор.
Улыбка Руслана дрогнула. Он опустил руки.
— Ты закончила? — спросил он тише.
— Да.
— Тогда я скажу. Ты права в одном: я не спрашивал твоих чувств. Потому что твои чувства были для меня… ну, как звук, когда забиваешь гвоздь. Приятный, но не главный. Ты не первая, Нина. И не последняя. У меня есть список. И твоё имя там — среди лучших. Можешь считать меня чудовищем. Но я честен в своей чудовищности.
Нина побледнела, но не отвела взгляда.
— Ты не честен. Честный чудовище сказал бы в первый же месяц: "Я играю с тобой". Ты прятался за стихами и мамой. Ты копал глубже любой бурильной установки. И когда дошёл до сердца — вынул его, посмотрел и выбросил.
— Да, — просто сказал Руслан. — Выбросил.
Лена подошла сзади, взяла Нину за локоть.
— Пошли, — сказала она. — Ты сказала, что хотела.
Руслан не двинулся с места. Он смотрел, как Нина разворачивается, как её плечи под чёрным пальто чуть заметно трясутся, но она держится.
— Руслан, — сказала Нина уже на пороге, не оборачиваясь. — Я надеюсь, что однажды ты встретишь женщину, которую не сможешь победить.
Она вышла на улицу. Свежий ветер ударил в лицо. Лена обняла её за плечи.
— Ты героиня, — сказала подруга.
— Нет, — ответила Нина, и впервые за долгое время в её голосе не было надлома. — Я просто женщина, которая выучила самый жестокий урок. Если мужчина называет тебя целью — беги. Потому что достигнутая цель перестаёт существовать.
Они шли по набережной. Вода блестела. Нина достала телефон, посмотрела на заблокированный номер Руслана, потом удалила его полностью — без драмы, как стирают ненужный черновик.
— Куда сейчас? — спросила Лена.
— В книжный, — улыбнулась Нина. — Хочу купить "Сто лет одиночества". И перечитать с первой страницы. Я поняла, что в этой книге не о том, как ждать. А о том, как жить с тем, что потерял. И как находить новое.
Вечером Нина сидела одна, с книгой на коленях. Она не плакала. Сердце всё ещё болело — тупой, ноющей болью. Но она знала: боль пройдет. И она станет крепче.
И уснула. Без запаха его футболки. Впервые за три недели.