АННА И

Я всегда считал себя человеком, который держит всё под контролем. В моей жизни был строгий порядок: работа, дом, семья, и небольшой "зазор" для личного счастья. Мне казалось, что я умнее всех. Умнее жены,...

За стеклом бледно-серое утро расползалось по спальному району, а в соседней комнате раздавался звонкий, требовательный голос Паши — семилетнего сына её мужа Сергея. Этот голос звучал в её жизни уже три...

Я проснулся в пять утра в выходной день. Не от будильника — он должен был зазвенеть через час. Просто организм выработал рефлекс: вставать до того, как проснётся она. Чтобы успеть сварить кофе, выйти на балкон, посмотреть на серое московское небо и побыть одному...

Зимой в этом городе всегда пахло сыростью, старым кирпичом. Я стоял у окна своей новой квартиры на девятом этаже — такой же серой, безликой коробки, как и тысячи других в этом спальном районе, — и смотрел, как внизу, в мокрой каше снега, тонут редкие машины...

На часах было половина седьмого утра. За окном только начинало светать, а в прихожей уже звякнул ключ. Он вернулся. Антон вошёл бесшумно, как всегда, но я уже не спала. Всю ночь я ворочалась, переваривая информацию, которую мне сбросила Ленка...

Они сидели на старой кухне, где линолеум помнил еще советские времена, а на потолке висела лампа в виде оранжевого цветка. Этот свет всегда казался Лиле единственным теплым местом в квартире, но сегодня он отбрасывал длинные, злые тени...

Мы познакомились на дне рождения общей подруги. Лёша сидел в углу, пил виски с колой и рассказывал анекдоты. Он умел говорить. Голос у него был низкий, бархатный, с лёгкой хрипотцой. Он говорил такие вещи, от которых у любой одинокой девушки за тридцать ёкает сердце...

Я открыла дверь ключом — тишина. Не та уютная, домашняя тишина, когда кот дрыхнет на батарее, а та — звенящая, неправильная. Обычно Барсик встречал меня у порога: сначала слышалось тяжелое сопение, топот четырех лап, а потом он терся о мои ноги...

Я узнал это в среду, в обед, когда Марина, бывшая наша общая подруга, перехватила меня в паркинге у офиса. Она долго мялась, теребила ремешок сумки, смотрела мимо, а потом выпалила — будто выплюнула камень, который держала во рту: — Гриш, я не имею права, но ты должен знать...

Это была не та жизнь, которую она планировала. Ксения смотрела на себя в зеркало прихожей, но видела там чужую женщину. Строгий костюм оттенка "мокрый асфальт", идеальный макияж, волосы убраны в гладкий пучок...

Меня зовут Артём. Мне сорок. И я — влюбчивый. Если бы за это давали медаль, я бы уже был героем страны. Но дают только синяки под глазами и чувство, что ты живёшь чужую жизнь. Вот как это выглядит со стороны: нормальный мужчина...