В доме дядюшки царила особая суетливость, слуги с утра пораньше принялись наводить лоск в гостиных, а тётушка то и дело поглядывала в зеркало, поправляя платок. Такое оживление случалось только при визитах очень важных гостей.
Моё сердце предательски сжалось, когда я услышала знакомое имя из разговора прислуги на кухне.
— Сам Кямран Исмаилов пожалует! Господи, какая честь для дома...
Кямран Исмаилов. Одно упоминание этого имени заставляло меня покрываться холодным потом. Я встречала его всего однажды на свадьбе дальней родственницы, но этого хватило, чтобы навсегда запомнить его пронизывающий чёрный взгляд, от которого тут же хотелось спрятаться.
Он был высоким, широкоплечим мужчиной с жёсткими чертами лица и холодными глазами цвета полированного обсидиана. Когда он смотрел на меня тогда, я чувствовала себя маленькой серой мышкой. В его взгляде было что-то хищное, оценивающее и от этого мне было не по себе.
Весь день я провела в своей комнате, молясь о том, чтобы этот визит меня не коснулся. Пыталась вышивать, но руки дрожали, и нитки путалась.
В голове крутились страшные мысли — зачем он приехал? Что ему нужно в нашем доме?
Около полудня приехал мулла — седобородый старик с добрыми глазами, который обычно читал молитвы на важных семейных событиях. Он уединился с дядюшкой и от дурного предчувствия моё сердце ухнуло вниз.
А потом я услышала звук подъезжающего автомобиля. Выглянув из окна, я увидела чёрный "Мерседес" и почувствовала, как ноги подкашиваются. Кямран Исмаилов приехал.
Задрожав от страха, я забилась в дальний угол своей комнаты, в надежде что меня не хватятся на сегодня, и я смогу переждать. Но судьба не собиралась меня щадить. Резкий стук в дверь заставил подпрыгнуть от страха.
— Амина! — раздался властный голос тётушки. — Немедленно приведи себя в порядок и спускайся в гостиную. У нас важный гость.
— Тётушка, я... я плохо себя чувствую, — попыталась я увильнуть, но голос предательски дрогнул.
— Никаких отговорок! — рявкнула она. — Надевай лучшее платье и спускайся. Живо!
Я понимала — спорить бесполезно. В этом доме моё мнение никого не интересовало. Дрожащими руками я надела своё единственное приличное платье — тёмно-синее, скромно закрывающее всё, кроме лица и кистей рук. Поправила платок, проверив, чтобы ни одна прядь волос не выбивалась наружу.
Спускаясь по лестнице, я чувствовала себя приговорённой, идущей на казнь. Каждый шаг давался с трудом, ноги были словно чужие, не слушались. Сердце колотилось так громко, что мне казалось — его было слышно на весь дом.
У входа в гостиную я остановилась, собираясь с духом. Глубоко вдохнула и толкнула тяжелую дверь.
То, что я увидела следом, превзошло мои худшие опасения. В просторной гостиной, на почётном месте, в кресле дядюшки, сидел Кямран Исмаилов. Он был один. Больше никого в комнате не было, что делало ситуацию ещё более странной.
Ничего не понимаю. А где все?
Мужчина был одет в дорогой тёмный костюм, белоснежная рубашка контрастировала с его смуглой кожей. Волосы аккуратно зачёсаны назад, не единого седого волоска. На левой руке поблёскивали дорогие золотые часы.
Чёрные, холодные глаза тут же нашли меня и впились в моё лицо с такой интенсивностью, что я почувствовала, как краска отливает от лица. В этом взгляде читалось обладание, словно он уже считал меня своей собственностью.
Я замерла на пороге, не в силах сделать ни шагу вперёд. Всё моё тело сковал парализующий страх.
— Подойди, Амина, — его властный, с лёгкой хрипотцой голос прорезал густую тишину. Это был не просто призыв — это был приказ.
Он чуть наклонил голову, изучая меня.
— Подойди и посмотри мне в глаза, — повторил он, и в его тоне не было ни капли тепла.
Я инстинктивно обернулась, надеясь увидеть кого-то из родственников, кто мог бы меня поддержать или хотя бы присутствовать при этом разговоре. Но в дальнем дверном проёме маячила только тётушка, и на её лице играла довольная улыбка. Я сразу же поняла, зачем она потребовала меня спуститься вниз.
Бежать было некуда. Тётушка блокировала выход, а прямо передо мной сидел человек, от одного взгляда которого я цепенела от ужаса.
Мои ноги подкашивались, всё тело дрожало мелкой дрожью. Но выбора не было. Медленно, словно идя на казнь, я заставила себя двигаться вперёд. Каждый шаг требовал нечеловеческих усилий, казалось, воздух в комнате сгустился, стал вязким и тяжёлым.
Подойдя к нему на расстояние вытянутой руки, я остановилась. Мои глаза были опущены в пол, я не смела поднять взгляда. Но чувствовала, как он изучает меня, оценивает каждый сантиметр моей фигуры.
— Правду ли говорят, что у тебя светлые волосы? — его вопрос прозвучал почти интимно, и от этого стало ещё страшнее.
Я не могла заставить себя произнести ни слова. Горло сжалось, язык не слушался. Только кивнула, опустив взгляд ещё ниже. Слёзы предательски подступили к глазам, и я изо всех сил старалась их сдержать.
Светло-русые, почти белые волосы были редкостью для нашего региона. Бабушка говорила, что волосами я пошла в ее родню. А ярко-зелёные, изумрудные глаза мне достались от матери.
Эта необычная красота стала моим проклятием. Уже два года я была фактически узницей этого дома. После того случая, когда меня чуть не украли прямо с улицы, дядюшка запретил мне выходить из дома без сопровождения. А потом и вовсе перестал разрешать покидать дом из-за того, что мужчины часто оборачивались мне вслед, провожали долгими взглядами. Даже мой двоюродный брат Юсуп в последнее время стал слишком навязчивым, позволял себе непристойные взгляды и случайные прикосновения. Тётушка заметила это и решила побыстрее выдать меня замуж.
Через несколько секунд гостиную с довольным видом вплыла тётушка. Она двигалась плавно, с достоинством, но в её глазах читалась алчность и расчет.
— Господин Исмаилов, — заискивающе заговорила она, — Всевышний был благосклонен к нашей Амине. Он одарил её не только редкой красотой, но и кротким нравом, покорностью.
Каждое тетушкино слово било по сердцу, напоминая о том, что моя судьба решается без моего участия.
— Мы воспитали её в строгости и благочестии, чтобы она стала идеальной женой, — продолжала тётушка. — Она умеет готовить, прекрасно ведёт хозяйство, покорна старшим, знает своё место. Лучше и преданнее жены вам не найти.
Кямран молча слушал эту хвалебную речь, но взгляд его не отрывался от меня. Он изучал меня с таким вниманием, словно оценивал племенную кобылу перед покупкой. И от этого взгляда я буквально холодела от ужаса.
Многие люди боялись Кямрана Исмаилова. Ведь мужчина был не просто богат — он был чрезвычайно влиятелен. Имел связи в правительстве, контролировал несколько прибыльных предприятий, и его слово имело вес. Мало кто решался открыто говорить против него.
Я слышала, что дядюшка, запросил за меня огромный калым. Не каждый мог позволить себе заплатить такую сумму. Для Исмаилова деньги не являлись проблемой. Для себя он покупал самое лучшее и к несчастью теперь его выбор пал на меня.
Следом за тетушкой в гостиную вошел дядюшка. Он поздоровался с гостем и недовольно посмотрел на меня.
— Пройдёмте в кабинет, — предложил дядюшка. — Обсудим детали. Мулла уже ждет нас.
Кямран кивнул и молча встал. Он был высоким, внушительным мужчиной, и рядом с ним дядюшка казался мелким и суетливым.
— Амина, оставайся здесь, — приказала тётушка, цыкнув на меня.
Я осталась одна в гостиной, дрожа всем телом. Тетушка подслушивала разговор стоя у дверей. Из кабинета доносились приглушённые голоса — дядюшка говорил быстро, взволнованно, иногда раздавался низкий голос Исмаилова и спокойный тон муллы.
Время тянулось мучительно медленно. Я сидела на краешке дивана, сжав руки в кулаки, и молилась Аллаху, чтобы он помешал этой сделке. Чтобы Исмаилов передумал, чтобы дядюшка запросил слишком много, чтобы произошло что угодно, что спасло бы меня от этой участи.
Но мои молитвы остались неуслышанными. Через полчаса дверь кабинета открылась, и оттуда вышел дядюшка с таким довольным лицом, словно он только что выиграл в лотерею. За ним следовали мулла и Кямран.
— Альхамдулиллах*, — торжественно произнёс мулла, — Стороны достигли согласия. Помолвка состоится.
Мир вокруг меня закружился. Кровь отлила от лица, в ушах зазвенело. Помолвка... Это означало, что через короткое время меня выдадут замуж за этого человека.
Кямран стоял молча, но его взгляд не отрывался от меня. В этом взгляде читалось удовлетворение охотника, настигшего добычу. Он получил то, что хотел.
А я едва дышала от ужаса и отчаяния. Сердце забилось испуганной птицей, и я с трудом удерживалась на ногах.
Дядюшка обменялся с Исмаиловым довольным взглядом, и тот, кивнув, направился к выходу.
— Чего стоишь, — тётушка больно толкнула меня в спину, отчего я чуть не упала. — Иди подай господину пальто. Он очень занят и к сожалению, не сможет остаться на обед.
Этот толчок был таким неожиданным и болезненным, что я действительно едва не рухнула на пол. Но страх заставил меня подчиниться.
Машинально сделав шаг вперёд, я заставила себя идти к прихожей. Ноги не слушались, колени дрожали, но я шла, понимая, что у меня нет выбора.
Кямран стоял в коридоре, надевая свои дорогие кожаные туфли. При моём появлении он выпрямился и посмотрел на меня. От этого взгляда у меня по телу пробежали мурашки ужаса.
— Боишься меня? — спросил он тихо, и в его голосе слышалась насмешка.
Я не могла ответить. Горло сжалось, слова не шли. Могла только стоять и дрожать, опустив глаза в пол.
Исмаилов довольно усмехнулся, видя мой страх. Ему нравилось моя беззащитность.
— Не бойся, — сказал он с иронией в голосе. — Я не кусаюсь.
Но в его тоне было что-то, что заставляло сомневаться в этих словах.
Дрожащими руками я сняла его пальто с вешалки — черное, кашемировое, пахнущее дорогим одеколоном — и подала ему. В этот момент наши пальцы случайно соприкоснулись.
Это прикосновение ударило током. По моему телу пробежала незнакомая дрожь. Что-то первобытное, инстинктивное отозвалось в глубине души.
В испуге я отдёрнула руки, словно обожглась.
Кямран заметил мою реакцию. Его глаза потемнели, стали ещё более черными. Он медленно надел пальто, не спеша, словно наслаждаясь моим смущением. Поправил воротник, застегнул пуговицы. Все эти действия он совершал, не отрывая от меня взгляда.
— До свидания, Амина, — сказал он, и в том, как он произнёс моё имя, была какая-то интимная нотка, которая заставила меня покраснеть.
А после мужчина ушёл, оставив меня стоять в коридоре, дрожащую и растерянную.
В гостиную я вернулась на подкашивающихся ногах. По лицам родственников сразу было видно, что они в восторге от заключённой сделки. Дядюшка потирал руки от удовольствия, тётушка сияла от радости. Даже мулла выглядел довольным.
А я стояла посреди комнаты, чувствуя себя ужасно.
— Ну что, Амина, — довольным тоном произнесла тётушка, — повезло же тебе! Отхватила такого богатого жениха. Будешь в золоте купаться!
В её голосе звучала плохо скрываемая зависть.
— Не забывай, — продолжала она, подходя ближе, — Кто помог тебе достичь таких высот. Кто воспитал тебя, кто нашёл такого завидного жениха.
Дядюшка, глядя на нас лишь кивал, поддерживая жену.
— Исмаилов — уважаемый человек, богатый. У него большой дом, процветающий бизнес. Ты будешь жить как королева.
Но меня не утешали ни богатство, ни перспективы роскошной жизни. Всё, что я чувствовала в этот момент — это холодный ужас и отчаяние.
Кямран Исмаилов действительно был богат и влиятелен. Но также он был холоден, жесток и к тому же был намного старше меня. А главное — он внушал мне такой страх, что от одного лишь его взгляда я цепенела.
Конечно, дядюшка мог подобрать мне жениха ещё старше, ещё неприятнее.
Дядюшке было всё равно за кого выдавать меня замуж. Ему нужны были деньги чтобы выгодно женить Юсупа и поправить свои дела. А я была просто средством для достижения этих целей.
— Свадьба через месяц, — объявил дядюшка. — Этого времени хватит, чтобы подготовить всё как следует.
Месяц. Всего месяц свободной жизни. А потом...
Я закрыла глаза и попыталась представить свою будущую жизнь. Большой дом, дорогая одежда, драгоценности. И рядом мужчина, от одного взгляда которого я цепенею от страха.
Неужели это и есть женское счастье, о котором так мечтают все незамужние девушки?
Где-то в глубине души возникла предательская мысль о побеге, но мой мир настолько был ограничен, что я не знала куда бежать и главное к кому.
***
Если вам понравилась история, рекомендую почитать книгу, написанную в похожем стиле и жанре:
"Кавказская невеста. Пленница гор", Ирэна Солар, Ирина Ярова ❤️
Я читала до утра! Всех Ц.