Это было на Камчатке, ещё в прошлой жизни. 90-е, время такое: мечты — в топку, на улицах — люди с чётками и оружием, работы нет, а если чудом найдёшь, то зарплату дают раз в полгода, и то погодой.
Непонятно вообще, на чём мы держались, но жили — честно и весело, сейчас так уже не умеют.
Были у нас маршрутки. Мы их звали «микрики». Каждому микрику — свой маршрут, каждому маршруту — бригадир. Просто так купить микрик и бомбить — нельзя. Сначала купи место в журнале. Журнал у бригадира. ВНИМАНИЕ: в бумажном журнале. Не в смартфоне, не в облаке, а в тетрадке, где ручкой писали, странно, что не пером.
Это было удовольствие не из дешёвых, но мы каким-то чудом его умудрились купить. Ну не купить, а выменять (Ну, потому что денег не было вообще.). Поменял на свою пацанскую тачку Honda Civic тюненная из Японии. Сейчас вспоминаю её с ностальгией. Я на ней мог в Форсаже сниматься, но мне приглашение не прислали.
Этакая бешеная табуретка.
И вот я — гордый обладатель первого в жизни микроавтобуса Hyundai Grace 1990 года выпуска. Это копия Mitsubishi Delica первого поколения, только больше и с задним приводом, если сзади толкнуть — поедет. Так началась моя большая и странная любовь к автобусам.
Потом выяснилось: машинка была с сюрпризом. Однажды этот Мурзик решил, что ему надоело возить людей, и попытался уйти в монахи-подводники. Сам завёлся, сам уехал в Авачинскую бухту, сам лёг на дно. Несколько дней он там знакомился с крабами, слегка просолился, оброс тайнами океана. Потом его достали. Такая русалка получилась. Ариэль блин!
Местный Кулибин посмотрел на него, сказал: «Да как два пальца обо асфальт», — и оживил.
При осмотре единствнный прибор для диагностики — это глазки, и те заплаканные. Конечно можно было его в сервис отвезти, но мне 20, мозгов на 10, адреналина и эмоций на несколько человек хватит, какой нафигачить сервис. Классная тачка, блестит и заводится. А после купания в бухте еще и чистая.
Так я умудрился купить своего утопленичка.
После клинической смерти часть мозга у него отмерла, и он стал дурачок. Жил своей жизнью. Мог, например, не заводиться, если ему не нравилось моё настроение. Но я его обожал.
В какой-то момент пришлось вытащить из него все предохранители. Вообще все. Потому что коробка с ними оплыла, как сыр на батарее. Денег на новую не было — короче, я скрутил все провода между собой. Напрямую. Искры, веселье, пожаробезопасность на нуле.
Кстати, о пожарах. Однажды я чуть не сгорел.
Была у нас конечная остановка внизу горы. Еду я ночью с горы, высадил последнего пассажира, кайфую. Вижу — наши бегут навстречу, руками машут. Думаю: «Ух ты, как меня любят! Радуются, встречают!» Моргаю фарами, бибикаю, еду с улыбкой до ушей. Смотрю в боковое зеркало — а у меня из-под кузова огонь! Я как подбитый лётчик, сажаю горящий самолёт. Если бы тогда были телефоны с камерой, ролик бы лихо завирусился.
Всё кончилось хорошо. Я на нём еще доехал домой. Крепкая была «гонка»!
С ним много всего было: коробку передач я за 15 минут снимал, сам движок капиталил, заводил замыканием контактов на стартере гаечным ключом. Мог эту машину с закрытыми глазами разобрать и собрать, даже не просыпаясь. Я любил своего утопленного щенка. Он был мне братом, сыном и нервной системой.
Именно тогда я понял главное: в машину надо заходить, а не садиться. Именно в это время за заболел болезнью «бусовод»!
А ещё до работы на маршруте я пошёл учиться на категорию Д. Это был шедевр.
Меня посадили за руль ЛАЗа — большого тёплого шкафа на колёсах. 13 тонн веса. Усилителя руля нет. Коробка передач — с кулисой длиной 8 метров. Инструктор сказал так: «Представь, что ты 8-метровой палкой должен попасть в спичку сзади. Никаких лампочек, никаких подсказок, никаких щелчков — ты просто обязан помнить, какая передача включена. Иначе — молись».
Это было замечательное время. Я ездил на автобусе с огромным рулём, с пневматическими тормозами, где от лёгкого нажатия до «встал как вкопанный» — 5 миллиметров хода педали, а педаль Расина на 48 размер ноги. Раньше то не в кроссовках ездили, а в кирзовых сапогах на вырост. Я открывал двери кнопочкой, и они уходили в сторону со звуком «пшшшшшшш», потом лязгали и бились об отбойники. Я чувствовал себя комбайнером из доброго советского мультфильма. И, на удивление, у меня неплохо получалось. Я даже площадку сдал за себя и за какого-то парня, который просто испугался ЛАЗа и ушёл курить.
Был отличный опыт. Есть что вспомнить. И есть что рассказать.