Сегодня День защиты детей и в этот день принято дарить игрушки, водить в парки и публиковать милые фото с подписью «пусть детство будет счастливым». Но давайте на минуту остановимся. Я хочу спросить себя и вас: а от чего именно мы хотим защитить наших детей?
От голода и войны? Безусловно. От болезней и плохих оценок? Тоже очень важно.
Но есть ещё одна угроза, о которой говорят гораздо реже. И которая подстерегает даже вполне благополучные семьи. Я говорю о раннем взрослении, о той невидимой черте, когда ребёнок перестаёт быть ребёнком не по своему желанию, а потому что обстоятельства или родители не оставили ему другого выбора.
Тейлор Момсен, звезда «Сплетницы», начала работать в два года, представляете? Её родители уже тогда подписали контракт с модельным агентством. В интервью она вспоминала:
«Ни один двухлетний ребёнок не хочет работать, но у меня не было выбора. Всю свою жизнь я то ходила в школу, то нет. У меня не было друзей. У меня не было настоящей жизни».
Эти слова — не только про исключительную судьбу голливудской звезды. Но и про многих детей по всему миру, которые слишком рано узнали, что такое ответственность, долг и «надо».
Что такое парентификация и почему я считаю это опасным
В психологии есть термин «парентификация». Звучит сложно, а смысл простой и страшный одновременно. Это ситуация, когда ребёнок вынужден взять на себя роль взрослого.
Бывает инструментальная парентификация, когда ребёнок готовит еду, убирает квартиру, заботится о младших. А бывает эмоциональная, когда он становится жилеткой для родителей, выслушивает их проблемы, успокаивает, несёт их психологическую тяжесть на своих ещё неокрепших плечах.
Эмоциональная парентификация гораздо опаснее. Потому что ребёнок не просто делает дела, он теряет детство изнутри.
И это не всегда связано с детьми-актёрами или вундеркиндами. Это и про девочку, которая каждую ночь слушает, как мама плачет на кухне из-за папы. Это и про мальчика, который перестал просить игрушки, потому что знает: у родителей нет денег, и его слёзы сделают им только больнее. Это про отличника, который боится принести четвёрку, потому что мамино лицо в тот момент становится таким… уставшим.
Ребёнок становится взрослым слишком рано. Он знает, что отвечает за эмоции других людей, взрослых. И это нарушает всё, что должно было сложиться правильно.
Что наука говорит о раннем стрессе
Исследования показывают: ранний детский стресс серьёзно меняет работу мозга. Причём эти изменения остаются с человеком надолго, если не навсегда.
Учёные обнаружили, что стресс ускоряет созревание префронтальной коры и миндалины — отделов, отвечающих за эмоции, тревогу и контроль импульсов. Казалось бы, какая проблема в том, что мозг созревает быстрее? Проблема в том, что ускорение происходит не в правильном порядке. Ребёнок становится слишком взрослым слишком рано, и это нарушает естественное развитие эмоциональной регуляции.
Такие дети потом, вырастая, хуже справляются с гневом и тревогой. Им труднее связывать свои действия с последствиями. Им сложнее адаптироваться к переменам. И ещё один важный момент: ранний стресс затрагивает способность человека получать удовольствие от жизни.
Я часто встречаю взрослых, у которых «всё есть», а они несчастны. Которые добились успеха, но не могут радоваться. Которые постоянно ищут острых ощущений, потому что спокойная жизнь кажется им пресной и пустой.
Вот это оно. Раннее взросление крадёт не только детство. Оно крадёт способность быть счастливым во взрослой жизни.
Кристина Агилера и Джоди Фостер: две стороны одной медали
Кристина Агилера, начавшая карьеру на Disney, говорила: «Теперь я испытываю чувство вины, когда не работаю. Это началось в детстве. Детям-артистам приходится всё время соревноваться друг с другом». Она начала музыкальную карьеру в 8 лет.
Обратите внимание: она не вспоминает о съёмках с ужасом. Она говорит о чувстве вины за простой. Её научили, что отдых — это неправильно. Что надо всё время бежать, доказывать, быть лучшей. И эта установка въелась в неё настолько глубоко, что даже сейчас, будучи взрослой состоявшейся женщиной, она не может выдохнуть.
Джоди Фостер начала работать в три года. С семи лет она содержала семью. И она считает себя образцом для подражания только потому, что ей удалось сохранить психологическое здоровье.
«Есть немало детей-актёров, которые не справились с этим», — добавляет она.
Слышите эту интонацию? Она не гордится своей ранней карьерой. Она гордится тем, что выжила. Что не сломалась, не ушла в зависимости. Для меня это печальный диагноз системы, где норма — выжить, а не процветать.
Линдси Лохан, у которой тоже было рабочее детство, а потом множество срывов в юности, в итоге нашла свой путь. Она переехала в Дубай, вышла замуж, родила сына и говорит, что материнство — единственный проект, где она не играет. Но путь к этому был долгим и почти разрушительным.
И я всё время думаю: а можно было без этого? Можно ли было не ломать ребёнка, а дать ему вырасти в своём темпе?
Что я хочу сказать родителям
Я не призываю запрещать детям заниматься творчеством или осуждать родителей, которые видят талант в своём ребёнке. Речь о другом. Я прошу помнить: ребёнок — это не маленький взрослый.
Ему нужны не только контракты и успех. Ему нужны границы и время, чтобы просто играть, скучать, ошибаться и быть никем. Ему нужна идентичность, которая не привязана к сцене, успеху или экрану, а является результатом его собственного житейского опыта.
И главное — ребёнку нужны родители, которые остаются родителями. Которые не перекладывают на него свою финансовую или эмоциональную ответственность. Которые защищают его от взрослого мира, даже когда этот мир сулит большие деньги.
В День защиты детей я хочу пожелать детям не новых айфонов, а права на скуку. На глупые игры. На разбитые коленки и двойки, после которых их всё равно любят. На возможность не торопиться взрослеть.
А что делать тем, кто уже вырос слишком рано?
Я пишу этот текст не только для родителей. Я пишу его для взрослых женщин и мужчин, которые в детстве были слишком ответственными. Которые не наигрались. Которые до сих пор чувствуют, что «что-то не так» и не хватает простой радости, ощущения себя счастливым, хотя внешне всё в порядке.
Если вы узнали себя, у меня для вас хорошая новость. Это можно исправить. И способ, как ни странно, — игра.
Игра, в которой можно побыть безответственным. Игра, где нет правильного результата и оценки. Игра, где можно ошибаться, не боясь наказания. Игра, которая возвращает ту самую способность получать удовольствие от жизни.
Я заметила: взрослым людям, попадавшим в детстве в похожие ситуации, помогает просто игра. И это не метафора. Это метод, который я тоже проверила на себе и клиентах.
Недавно в чате MAX я провела игру «Остров сокровищ». Это игра для тех, кто чувствует, что ищет «что-то не то» или застрял в выборе. Где мы исследовали, с любопытством и поддержкой, что мы ищем и какие преграды встречаем. Несколько человек приняли участие, я благодарна им за доверие и делюсь некоторыми отзывами. Мне и самой очень понравилось.
Знаете, самое ценное сокровище, которое можно найти в моей игре или любой другой — это вы сами. Немного уставшие, но живые. Может быть, cлишком рано повзрослевшие, но всё ещё имеющие право на игру.
С Днём защиты детей. Давайте защитим их от раннего взросления. И себя заодно (своего внутреннего ребёнка). У нас ещё есть время!
======================================
С заботой о вашем душевном благополучии, ваш семейный психолог Елена Сонина
Благодарю вас, что выбираете, читаете и подписываетесь на канал.