К сорока пяти годам у Галины и Олега было всё, как у всех. Двадцать три года совместной жизни, взрослая дочь, которая уехала учиться в столицу, и трехкомнатная квартира в панельном доме, за которую они только пять лет назад выплатили кредит. Олег работал прорабом на стройке, Галина — бухгалтером в поликлинике. Жизнь катилась по накатанной колее: дача по выходным, телевизор по вечерам, дежурный поцелуй перед сном. Галина думала, что это и есть та самая спокойная старость.
Всё изменилось в один дождливый ноябрьский вечер. Олег пришел с работы непривычно трезвым и хмурым. Он не стал снимать куртку, просто сел на табуретку в кухне и уставился в пол.
— Галя, я ухожу, — сказал он глухо, не глядя ей в eyes. — Встретил другую. Её зовут Алена, ей двадцать восемь. Я не могу больше жить в этом болоте. Хочу радоваться жизни, пока силы есть. Квартиру оставляю тебе, делить не буду. Завтра заберу вещи.
Галина стояла у плиты с половником в руке. Внутри всё заледенело, но плакать она не стала — слишком сильным был шок. Она лишь посмотрела на его поредевшие волосы, на пивной животик и тихо спросила:
— Двадцать восемь, говоришь? Ну иди, разбивай жизнь на старости лет. Посмотрим, на сколько тебя хватит.
Олег ушел, громко хлопнув дверью. Первые месяцы ему казалось, что он помолодел на двадцать лет. Алена была яркой, пахла дорогими духами, любила рестораны и ночные прогулки. Ради неё Олег начал покупать дорогую одежду в кредит, записался в спортзал, куда сходил всего два раза, и стал брать дополнительные смены на стройке, потому что деньги таяли со скоростью снега в мае.
Алена не хотела готовить борщи. Она заказывала еду из ресторанов, а по выходным требовала возить её по торговым центрам.
— Олежек, ну ты же мужчина, ты должен соответствовать, — капризно тянула она, когда он устало валился на кровать после двенадцатичасового рабочего дня. — Мои подруги со своими мужьями в Дубай летают, а мы на съемной хрущевке сидим.
Через восемь месяцев такой жизни у Олега начались проблемы со здоровьем. Сказались вечные перегрузки на работе и постоянный стресс от нехватки денег. Сначала прихватило поясницу, потом начало скакать давление. На стройке из-за невнимательности он допустил брак, и начальник лишил его премии.
Когда в очередной вечер Олег пришел домой без денег и с пачкой лекарств, Алена даже не подошла к нему. Она сидела в телефоне и выбирала новое платье.
— Алена, мне тяжело, — тихо сказал Олег, садясь на диван. — Надо притормозить с расходами. Здоровье сдает. Давай этот месяц поскромнее поживем?
Она посмотрела на него холодным, оценивающим взглядом. В её глазах больше не было того восхищения, ради которого он бросил семью.
— Слышь, Олежек, — лениво процедила она. — Я с тобой сходилась не для того, чтобы за дедом больным ухаживать и копейки считать. Если ты не можешь меня обеспечить, то зачем ты мне нужен? У меня молодость одна. Короче, собирай свои шмотки и дуй обратно к своей старухе.
Галина за этот год сильно изменилась. Сначала было тяжело, она похудела на десять килограммов от стресса, но потом взяла себя в руки. Сделала в квартире ремонт, поменяла старые обои в коридоре, записалась на курсы йоги и расцвела. Оказалось, что без вечной стирки огромных рабочих роб мужа и готовки кастрюлями у неё появилось много свободного времени и денег на себя.
В субботу вечером в дверь позвонили. Галина открыла и замерла. На пороге стоял Олег. Осунувшийся, постаревший, в помятой куртке. У ног стоял тот самый синий чемодан, с которым он уходил год назад.
— Галя, привет... — выдавил он из себя сиплым голосом. — Я ошибся. Дурак был. Понял, что дороже тебя у меня никого нет. Там всё чужое, фальшивое. Пустишь обратно? Я всё осознал, на коленях буду прощения просить.
Олег попытался сделать шаг в коридор, но Галина перегородила проем рукой. Она смотрела на него и не чувствовала ни злости, ни жалости. Только пустоту.
— Нет, Олег, не пущу, — спокойно ответила она. — Твоё место здесь уже занято. Моим спокойствием.
— Галя, ну мы же двадцать три года вместе! Прожили жизнь! Куда я пойду? Мне жить негде, спина раскалывается, денег нет, — в его голосе прорезались слезы.
— А когда ты уходил к своей двадцативосьмилетней Алене, ты о наших двадцати трех годах думал? — спросила Галина, глядя ему прямо в глаза. — Ты думал, как я тут одна буду? Нет. Ты хотел радоваться жизни. Вот и иди радуйся дальше. А я свою порцию слез уже выплакала. Чемодан в руки — и пошел.
Она мягко, но твердо закрыла дверь и повернула замок на два оборота. На дворе шел точно такой же холодный дождь, как и в тот день, когда он уходил. Олег постоял у двери пять минут, потом тяжело вздохнул, подхватил чемодан и побрел вниз по лестнице — в никуда.
Уважаемые читатели, как вы считаете, правильно ли поступила Галина, не простив мужа после года разлуки? Должна ли женщина принимать блудного супруга ради прошлых лет брака, или такое предательство невозможно забыть и простить? Поделитесь своими историями и мыслями в комментариях.