Её привезли как подарок. Товар без имени, без прошлого, без будущего — так, во всяком случае, думали те, кто принял её у пристани.
Девочке было двенадцать лет. Пират Хайреддин Барбаросса, гроза Средиземноморья, лично доставил её ко двору Сулеймана Великолепного в Константинополе. Один из многих «даров» огромной империи, где живые люди служили разменной монетой в большой игре.
Но эта девочка спутала все расчёты.
Её настоящее имя до сих пор остаётся предметом спора. Одни историки называют её Сесилией Баффо-Веньер — незаконнорождённой дочерью венецианского губернатора и знатной дамы Виоланты Баффо. По этой версии, её дядей по отцовской линии был не кто иной, как Себастьяно Веньер — будущий дож Венеции и герой битвы при Лепанто, той самой, где христианские флоты разгромили Османский флот. Ирония судьбы: племянница противника Османской империи стала её первой Валиде Султан.
Другие версии называют её Рахилью Намие — дочерью испанского еврея из семьи Нами. Есть версии греческого и черкесского происхождения, но они менее подкреплены источниками.
Имя Нурбану — «Сияние» — она получит позже, уже во дворце.
В гареме Сулеймана Великолепного она попала в орбиту шахзаде Селима. Того самого, которого при дворе за любовь к вину втихаря называли Селимом Пьяным — будущего Селима II. Он был не самым блестящим принцем, не самым воинственным, не самым любимым отцом. Но в Нурбану он нашёл что-то, чего не было у других.
Он привязался к ней так, как привязываются к единственному настоящему.
Пока Селим управлял провинциями — сначала Конье, потом Манисой, — она была рядом. Только она рожала ему детей: четырёх дочерей и сына Мурада, будущего наследника трона. Поговаривали, что наложниц у Селима хватало, но до восшествия на престол ни одна из них не подарила ему ребёнка. Только Нурбану.
Это не случайность. Это закономерность женщины, которая умела удерживать.
В 1570 году, по данным историков, Селим II официально взял Нурбану в жёны — редчайший шаг для османского монарха. В день свадьбы он подарил ей 110 000 акче. Для сравнения: легендарной Хюррем Султан, жене его отца Сулеймана, в своё время было подарено 100 000. Больше, чем Хюррем. Это говорило больше, чем любые слова.
Документов об этом браке почти не сохранилось — при дворе такой союз был чем-то из ряда вон выходящим, и фиксировать его подробно никто особо не спешил. Но историки считают: они были женаты.
А потом в декабре 1574 года Селим II поскользнулся в своей бане и разбил голову. Смерть была нелепой, мгновенной — и катастрофически неудобной.
Потому что сын Мурад находился в Манисе. Далеко.
А в Константинополе оставались другие шахзаде — сыновья Селима от наложниц, с амбициозными матерями за спиной. В Османской империи право на трон не передавалось по старшинству автоматически. Оно завоёвывалось. Иногда — буквально, через братоубийство, официально узаконенное ещё Мехмедом II.
Нурбану Султан действовала без промедления.
Вместе с великим визирем Соколлу Мехмед-пашой, своим зятем, она скрыла смерть Селима. Тело поместили в ванну со льдом. Двенадцать дней. Двор жил как обычно, слуги носили еду якобы для здравствующего султана, депеши уходили от его имени.
Двенадцать дней — это сколько нужно, чтобы гонец достиг Манисы и Мурад успел добраться до столицы.
Когда сын вошёл в Константинополь, Нурбану встретила его уже с готовым планом. Мурад был провозглашён двенадцатым султаном Османской империи. И по её совету первым делом устранил братьев-шахзаде — пятерых сыновей Селима от других женщин.
Жестоко? Безусловно. Но это была логика мира, в котором она выжила с двенадцати лет.
Нурбану получила официальный титул Валиде Султан — Мать Султана. Первая в истории Османской империи, кто носил его официально. До неё матери правящих султанов влияли на политику негласно, через близость, через советы, через постель. Она получила это право письменно.
Впрочем, власть никогда не бывает без цены.
Главной угрозой для неё оказалась не старая гвардия и не враги во дворце, а невестка — Сафие Хатун, любимая наложница Мурада III. Молодая, умная, честолюбивая. Их противостояние длилось годами: Нурбану поддерживала связи с Венецией — через посланников, через дипломатическую переписку, через тихие договорённости. Генуэзские послы видели в ней угрозу венецианским интересам и жаловались. Она не обращала внимания.
Говорили, что у неё были свои источники информации в каждом углу дворца. Что она знала о заговорах раньше, чем они успевали оформиться. Что Мурад советовался с ней даже тогда, когда официально всё решал сам.
Нурбану Султан скончалась 7 декабря 1583 года. Точная причина неизвестна — то ли естественная, то ли помогли. Она прожила около 58 лет, из которых примерно 46 провела в сердце крупнейшей империи своего времени.
Мурад устроил матери похороны, которые Константинополь запомнил надолго. Четыре дня и ночи непрерывных молитв. Процессия через весь город к мечети Мехмеда Фатиха — чтобы как можно больше людей успели помолиться за её душу. Похоронили её рядом с Селимом II в тюрбе у Айя-Софья.
В её честь была возведена мечеть Атик Валиде в Ускюдаре — один из архитектурных шедевров эпохи, созданный великим Синаном. Она стоит до сих пор.
Пират привёз её как подарок. Безымянный товар, которому дали новое имя.
Она стала первой женщиной, официально получившей власть в государстве, где женщины официально власти не имели. Венецианка или еврейка, гречанка или черкешенка — история так и не дала окончательного ответа на вопрос о её происхождении.
Но, может быть, именно это и было её главным преимуществом.
Когда не знаешь, кем тебя считают враги — ты сам решаешь, кем быть.