Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Тиль борется с Антихристом и сам же его подкармливает: парадокс, который заметили епископы

Питеру Тилю, основателю Palantir и одному из самых влиятельных людей Кремниевой долины, в Вене не дали прочитать лекцию. Тема, если что, была не про венчурные раунды и не про большие данные. Про Антихриста. Вокруг запрета сейчас полыхает спор с епископами, который со стороны похож на сонную богословскую схоластику, а на деле это драка за самый старый и самый дорогой товар в истории человечества. За бессмертие. Раньше этот товар продавали храмы. Схема понятная: вера и правильное поведение в обмен на вечную жизнь, но потом, после смерти, и на условиях продавца. Теперь продавец сменился. Вместо священника у прилавка стоит миллиардер с венчурным фондом, и предлагает он не загробную вечность, а вполне посюстороннюю. Прямо в этом теле или в том, что от него останется после апгрейда. Церковь смотрит на эту рокировку и видит не честного конкурента, а самозванца, который перебивает ценник на её фирменный продукт. Тиль апологет трансгуманизма. Если отжать философию до сути, это идея радикального
Оглавление
Основателю Palantir Питеру Тилю запретили лекцию про Антихриста в Вене. Разбираю, почему спор церкви с трансгуманизмом это драка не про технологии, а про власть над главным обещанием человечества.
Основателю Palantir Питеру Тилю запретили лекцию про Антихриста в Вене. Разбираю, почему спор церкви с трансгуманизмом это драка не про технологии, а про власть над главным обещанием человечества.

Питеру Тилю, основателю Palantir и одному из самых влиятельных людей Кремниевой долины, в Вене не дали прочитать лекцию. Тема, если что, была не про венчурные раунды и не про большие данные. Про Антихриста. Вокруг запрета сейчас полыхает спор с епископами, который со стороны похож на сонную богословскую схоластику, а на деле это драка за самый старый и самый дорогой товар в истории человечества. За бессмертие.

Раньше этот товар продавали храмы. Схема понятная: вера и правильное поведение в обмен на вечную жизнь, но потом, после смерти, и на условиях продавца. Теперь продавец сменился. Вместо священника у прилавка стоит миллиардер с венчурным фондом, и предлагает он не загробную вечность, а вполне посюстороннюю. Прямо в этом теле или в том, что от него останется после апгрейда. Церковь смотрит на эту рокировку и видит не честного конкурента, а самозванца, который перебивает ценник на её фирменный продукт.

А что вообще продаёт Тиль?

Тиль апологет трансгуманизма. Если отжать философию до сути, это идея радикального преображения человека: превратить смертное существо в бессмертное при помощи технологий и в первую очередь ИИ. Сам он подаёт это красиво, как современное продолжение христианской идеи воскресения. Мол, церковь обещала победу над смертью две тысячи лет, а мы наконец доведём дело до конца, только инструментом будет не благодать, а нейросеть и редактирование генома. Ход сильный. Он не спорит с религией в лоб, он переупаковывает её главное обещание в дорожную карту стартапа. А церковь эту переупаковку считывает мгновенно и реагирует жёстко.

Почему церковь называет это ересью

Для церкви трансгуманизм это не смелая гипотеза и не сосед по поляне. Это ложное евангелие и прямая ересь. Претензий по сути три, и каждая бьёт в основание:

  • Узурпация власти Бога. В христианстве преображение человека это дар свыше, а не достижение инженеров. Попытка сделать себя богом своими руками, через машину, с точки зрения церкви путь в никуда, обёрнутый в красивую презентацию.
  • Отрицание первородного греха. Трансгуманизм считает смерть и страдание технической неисправностью, багом, который можно пропатчить. Церковь же учит, что это следствие греха, а не ошибка в коде. Разница принципиальная: одно лечится апдейтом, другое нет.
  • Искажение природы человека. Христианство стоит на неразрывном единстве души и тела. Трансгуманизм наоборот ищет способ вынуть истинное "я", то есть сознание, из тела и перенести куда-нибудь понадёжнее. Это, между прочим, не новинка, а переиздание древней ереси гностицизма, которой полторы тысячи лет.

Заметь, как аккуратно тут всё сходится. Каждый пункт не про технологии, а про то, кому принадлежит власть над финалом человеческой жизни.

Парадокс, который сам себя кусает за хвост

А теперь вишенка. Тиль публично борется с тем, что называет системой Антихриста, читает про это лекции, пишет тексты, пугает аудиторию. И одновременно продвигает философию, которую та же церковь записывает в главные угрозы христианству. Получается человек, который сражается с драконом, попутно подкармливая его с руки. Для богослова это абсурд чистой воды. А если смотреть на происходящее как на рынок идей, то ничего удивительного, люди редко замечают, что их собственный продукт сделан из того же материала, с которым они воюют.

А если гуманоид и правда живёт среди нас?

И всё это, к слову, пока только цветочки. Традиционная позиция церкви простая: тело и душа едины, точка. Но вопросы уже летят такие, что даже у Папы Римского спрашивают напрямую. Допустим, рядом с нами живёт гуманоид, которому привили человеческое сознание. Он среди людей, может, его даже растили и воспитывали как своего. Он что, хуже остальных только потому, что у него нейросеть из кремния, а не из живых клеток? Где проходит граница человека, если мыслит, чувствует и помнит он не хуже соседа по подъезду?

И главный вопрос, от которого богословие нервно поправляет воротник. Прорывы ИИ в биологии реально покушаются на то, что веками считалось монополией Бога. Если ИИ однажды научится даровать бессмертие, то кто он после этого? Очень умный инструмент или всё-таки тот, кто раздаёт вечную жизнь, а раздавал её до сих пор только один персонаж?

Что я обо всём этом думаю

Я каждый день работаю с ИИ руками, и меня в этой истории веселит одна деталь. Бессмертие это единственный товар, по которому невозможно получить возврат. Недовольный клиент по определению мёртв и претензию написать уже не сможет. Идеальный продукт для продажи. Проверить обещание заранее нельзя, а опровергнуть постфактум некому. Тиль, как опытный человек, это прекрасно понимает, поэтому и говорит так уверенно.

Но если убрать иронию, спор тут не про технологии и даже не про религию. Он про власть над главной историей человечества. Тот, кто владеет ответом на вопрос "что будет после смерти", владеет людьми куда крепче, чем любая корпорация или государство. Две тысячи лет этим ответом распоряжалась церковь. Сейчас на её территорию заходит индустрия с триллионными бюджетами и обещает ровно то же самое, только без посредника наверху. Драка за этот ответ только начинается, и лекциями в Вене она точно не закончится.

А ты на чьей стороне в этом споре? Бессмертие, которое можно купить, это всё ещё бессмертие или уже совсем другой товар под старой этикеткой?