Корсакову пришлось подробно изложить свое отношение к ходу колонизации и признать многие ее недостатки в ответах на обвинения Завалишина. Статьи и письма бывшего декабриста Дмитрия Иринарховича Завалишина (к слову сказать, не участвовавшего в восстании на Сенатской площади 14 декабря 1825 года, а попавшего на каторгу в Сибирь по доносу младшего брата Ипполита) были собраны в четырех ведомствах: в Министерстве народного просвещения, курировавшем неправительственные издания и цензуру, в Военном министерстве, которое издавало «Военный сборник», в Морском министерстве, в чьем ведении находился «Морской сборник», и в III отделении, где были сосредоточены материалы перлюстраций корреспонденции М.С. Корсакова. Суть предъявленных администрации края обвинений, за исключением личных претензий, сводилась к тому, что колонизация Амура сопровождалось неоправданными жертвами, успехи ее преувеличивались местными властями, насильственное переселение казаков оказалось гибельным для Забайкалья и особенно Нерчинского края, выбранные начальством места для поселений оказались непригодны для жизни, линия русских поселений на Амуре неоправданно растянута, ее оборона слаба, почтовые сообщения неудовлетворительны и так далее.
В «Записке исправляющего должность генерал-губернатора Восточной Сибири по поводу осуждения местной правительственной деятельности в деле устройства и заселения Амурского края» давались объяснения чуть ли не по каждому обвинению. Корсаков был вынужден признать «незначительные» неудачи: «Трудное и многосложное дело приобретения и заселения Амурского края не могло не соединяться с временными неудачами и неразлучными со всяким обширным правительственным делом ошибками». Разумеется, это признание сопровождалось объяснением, что неудачи происходили «не от злоупотреблений или умышленных упущений... а преимущественно от местных обстоятельств, не зависящих от воли человека, предвидеть и предупредить которые было весьма трудно и даже невозможно, в особенности при ограниченных средствах, находившихся в распоряжении главного местного начальства». Михаил Семёнович утверждал, что, несмотря на трудности и ошибки, «главнейшие цели правительства в отношении Амура уже достигнуты»: граница закреплена дипломатически, шесть батальонов гарантируют ее и фактически; цепь поселений обеспечивает сообщение по всему протяжению Амурского края; правительственное переселение закончено, начинает развиваться собственное хозяйство переселенцев.
Объяснения были признаны удовлетворительными. В этих объяснениях прослеживаются и основные направления административной политика М.С. Корсакова. Понимая преимущество частной инициативы, Михаил Семёнович писал: «Пример всех стран, вновь занимаемых, и в особенности пример колонизации Нового Света показывает, что дело это требует громадных средств нравственных и материальных, возможных только для частной предприимчивости, которая нашла бы в этом свои выгоды и вознаграждения». Четко формулируется мысль о взаимосвязи хода колонизации Амурского края с решением крестьянского вопроса: «Вопрос заселения страны и внутренняя предприимчивость подвинутся... разрешением поземельной собственности в Амурской стране и исходом крестьянского дела». Но, как и Н.Н. Муравьев, признавая полезность и прогрессивность свободного заселения, при решении амурского вопроса на практике М.С. Корсаков был вынужден прибегать к военно-административным методам колонизации.
#МСКорсаков200
Корсаковский историко-краеведческий музей
