Варвара всегда заезжала на эту заправку, когда оказывалась в тех краях, — слишком уж удобное место. Просторная стоянка, столики на свежем воздухе, да и после заправки всегда можно выпить кофе, не торопясь. Кстати, готовили здесь на удивление неплохо: Варвара иногда брала с собой пирожок или какой-нибудь салатик. Однажды она увидела повариху и даже невольно улыбнулась — глядя на такого человека, сразу понимаешь: всё, что он делает, будет вкусным. Поваром оказалась круглолицая, полная женщина лет шестидесяти, и главным в ней было то, что она искренне любила улыбаться, а её глаза светились такой добротой, что оторваться невозможно.
Варвара тогда не сдержалась и попросила девушку-оператора передать благодарность повару. Та в ответ лишь улыбнулась:
— Знаете, к нам многие приезжают даже не столько заправиться, сколько поесть. Петровну у нас очень любят, а её стряпню — ещё сильнее.
Вообще, когда-то, больше двадцати лет назад, Варвара уже бывала в этих местах — тогда, как говорили в народе, студенты ездили «на картошку». Правда, они в основном лён крутили, но название всё равно прилипло то же самое. И вот тогда ей почему-то показалось, что в местной столовой готовила как раз эта женщина. Внешность поварихи она, конечно, не запомнила, а вот то, что кормили невероятно вкусно, осталось в памяти навсегда.
— Девушка, мне, пожалуйста, ваш фирменный салатик и кофе, разумеется, — попросила Варвара, подходя к стойке.
— Хорошо, присаживайтесь, всё сейчас сделаем, — отозвалась оператор.
— А я пока схожу туда, — кивнула Варвара в сторону коридора.
Она направилась к туалету и заметила, что дверь в кабинет начальника приоткрыта. Изнутри доносились голоса — один грубый, мужской, другой совсем юный, девичий.
— Не буду я тебе сегодня ничего платить, — жёстко отрезал мужчина.
— Но я же с самого утра машины заправляла, вы сами обещали, — голос девочки дрожал от обиды.
Варвара замедлила шаг. Напротив взрослого мужчины, развалившегося в кресле, стояла девочка-подросток. Варвара уже видела её здесь раньше — видимо, девчушка подрабатывала на заправке, хотя закон это строго запрещает. Работа-то опасная, но этому человеку, похоже, законы были не писаны. Зачем платить взрослому заправщику, если можно нанять ребёнка за копейки — или, как сейчас, вообще не платить.
Варвара уже почти прошла мимо, но остановилась, потому что в голосе девочки послышались слёзы.
— Ну как же так можно? Мне очень нужны деньги, у меня папа болеет, — проговорила Лена, с трудом сдерживая рыдания.
— Я тебе ясно сказал: сегодня платить не буду. Ты работала как улитка, а это плохая репутация для моей заправки. Так что можешь быть свободна. И кстати, неплохо бы спросить у твоего папы, почему это он ребёнка обеспечить не может. Может, мне позвонить куда следует?
Варвара вздохнула, мысленно обругав себя за привычку лезть не в свои дела, но всё же сделала шаг назад.
— Добрый день, — произнесла она ледяным тоном. — Вы, когда соберётесь звонить куда следует, не забудьте позвонить в трудовую инспекцию. Расскажете им, что пользуетесь трудом несовершеннолетних там, где может работать только специально обученный человек. И добавьте, что платить за это отказываетесь.
Мужчина резко вскочил из-за стола, побагровев от ярости.
— Вы вообще кто такая? Вам какое дело?
Варвара лишь хмыкнула, не сводя с него спокойного взгляда.
— Терпеть не могу несправедливость. Отдайте ребёнку его деньги. Как вам только не стыдно?
Начальник заправки побагровел ещё сильнее, но всё же отсчитал до копеечки положенную сумму. Девчушка быстро схватила деньги и выскочила из кабинета, а когда проходила мимо Варвары, на секунду подняла на неё глаза, виновато улыбнулась и прошептала:
— Спасибо вам большое.
Мужчина проводил Варвару таким взглядом, будто в душе жалел, что нельзя убить одним только взглядом. А Варвара, напротив, улыбнулась ему лучезарно и вышла на улицу к своему столику. Девушка-оператор принесла заказ, хотела что-то сказать, но, лишь улыбнувшись, поставила поднос и ушла.
Зато через минуту рядом с Варварой присела та самая повариха. Видимо, оператор успела рассказать Петровне о случившемся, потому что повариха явно спешила к её столику.
— Простите, вы не против, если я к вам подсяду? — спросила женщина.
Варвара радушно улыбнулась.
— Конечно, я только рада с вами познакомиться поближе. Честно говоря, только ради вашей выпечки и заезжаю на эту заправку.
Петровна рассмеялась, махнув рукой.
— Ой, захвалите совсем, спасибо на добром слове.
Но тут же её лицо стало серьёзнее.
— А пришла я вам спасибо сказать за Ленку. Она ведь всё время где-то подрабатывает, хоть и ребёнок совсем. Вы не подумайте, папа у неё хороший человек, просто заболел сильно, всё никак не поправится. А этот гад только и смотрит, как бы поменьше заплатить. Заправщика на работу не берёт, чтобы полную зарплату не платить.
— А мама? — осторожно спросила Варвара. — Мама у них есть?
— Нету. Женя один её растил. Мать-то умерла в больнице через несколько дней после родов — инфекцию какую-то занесли. Вот так и живут вдвоём. Женя раньше на машине работал, потом ремонтировал, и как-то упало на него что-то тяжёлое. Спину повредил. Долго лечился, а всё равно одна нога плохо ходит. С работы попросили, а пенсию не дают. Ну и кому такой работник нужен? А тут ещё, как назло, воспаление лёгких подхватил, осложнение пошло. В общем, жизнь ещё та. Бедный ребёнок. Но Ленка у нас молодец, и Женя тоже не сдаётся. Он корзины плести научился, она тоже. А ей всего… и готовит, и убирает, и стирает, и учится хорошо.
Варвара задумалась, глядя вдаль, а потом спросила:
— А может, вы мне адрес дадите? Я бы чем-нибудь помогла. Лекарствами, может, ещё чем.
— Ой, ну попробуйте, конечно, — вздохнула Петровна. — Только не любят они помощь. Сами стараются выкарабкаться.
Варвара всё же внимательно выслушала, как найти дом девочки, и пообещала придумать какой-нибудь повод, чтобы не обидеть хозяев. А уже потом, собираясь уходить, всё же не сдержала любопытства:
— Вы уж извините меня за вопрос, но лет двадцать или чуть больше назад мы сюда студентами ездили, лён крутили. В столовой нас кормили так вкусно — я до сих пор вспоминаю. Не вы ли там случайно поваром работали?
Петровна рассмеялась, и глаза её снова засияли.
— Ну конечно, я помню, как молодёжь приезжала. Ох, времена были! Столько сердец разбитых — и у парней, и у девчонок. Посёлок-то раньше большой был, а сейчас многие разъехались.
Варвара даже слегка покраснела от неожиданности. Как точно Петровна подметила: в молодости влюблялись быстро, да и расставались тоже моментально. Сейчас вспоминаешь — и даже не верится, что была на такое способна.
Прежде чем ехать к Лене домой, Варвара заехала в местную аптеку и долго стояла у витрины, не зная, что выбрать, а потом решилась спросить у провизорши:
— Простите, пожалуйста, а девочку Лену вы не знаете?
— Да как же не знать? Конечно знаю. Хорошая девочка. Часто к нам за лекарствами для папы забегает.
— Ой, а не подскажете, какие именно лекарства им нужны? Я хочу помочь, но точно не знаю, что покупать.
Женщина внимательно посмотрела на Варвару, но, видимо, та не вызывала у неё подозрений, потому что ответила спокойно:
— Конечно, знаю. Аптека у нас одна, Лена оставила у меня рецепты, чтобы не таскать их постоянно и не потерять. Правда, не всё они покупают, что выписано. Цены нынче кусаются.
Варвара купила всё, что было в рецептах, и даже то, на что у Лены никогда не хватало денег. Женщина вздохнула, провожая её взглядом.
— Не знаю, кто вы, но надеюсь, что от чистой души. Это лекарство очень поможет ему поправиться.
Варвара медленно ехала по просёлочной дороге, с удовольствием осматриваясь по сторонам. Очень редко она бывала там, где сохранилась настоящая, простая природа. Можно сказать, что теперь уже и никогда. Работа, работа, всё ради денег. Вся жизнь ради них. Варвара даже про личную жизнь забыла — сделки, поездки, договоры и так до бесконечности.
Она резко нажала на тормоз.
— Ничего себе…
Она вышла из машины. Ну точно. Именно здесь, на этой полянке, недалеко от дороги, они вечерами жгли костры вместе с деревенскими. Народу тогда собиралось — поляны не хватало. То тут, то там в темноте сидели парочки. И даже Варвара как-то раз, накануне отъезда, долго целовалась с каким-то парнем. Правда, даже имени его не помнила — настолько давно это было. Да и деревенской самогоночки они тогда выпили изрядно — не то чтобы она забыла, просто она не запоминала. Зачем? Она ведь знала, что утром уедет и больше никогда не вернётся.
А парень, кстати, был неплохим. Проводил её до клуба, где они жили, и даже не попытался пойти дальше поцелуев. Варвара тогда просто поддалась всеобщему настроению — устроить на прощание тёплый вечер. У двери клуба он попрощался с ней, улыбнулся, и вот эту самую улыбку она запомнила очень хорошо. Мало кого Бог награждал такой улыбкой и такими красивыми зубами.
— Ну, пока, может, и свидимся когда-нибудь, — сказал он тогда. — Жизнь-то длинная.
Варвара рассмеялась в ответ.
— Думаю, вряд ли.
А сейчас стояла на обочине и просто улыбалась своим воспоминаниям. Так хорошо стало на душе, так тепло. Всё такое доброе, всё такое весёлое. Никаких забот, никаких переговоров и никакого ожидания обмана. Варвара подумала, как же всё-таки звали того парня.
Варвара вернулась в машину. Настроение было отличное, давненько она не чувствовала себя такой лёгкой. Честное слово, даже петь хотелось.
Без труда она нашла нужный дом. Очень приятный, аккуратный, маленький и ухоженный. Варвара остановила машину у калитки и задумалась, что сказать. Посидела немного, ничего не придумала, вздохнула и вышла.
— Пап, вот эта тётя за меня заступилась! — услышала она голос девочки, а потом увидела и её саму. Лена и мужчина что-то делали у забора неподалёку от дома, поэтому Варвара и не заметила их сразу.
— Здравствуйте, — сказала она, подходя ближе, и вдруг замерла на месте. «Женя… Женя… Ну конечно, как я могла забыть?»
Мужчина удивлённо посмотрел на Варвару, прищурился, словно силясь вспомнить что-то важное из далёкого прошлого, а потом его лицо озарилось широкой улыбкой.
— Не может быть, Варька! Какими судьбами тебя сюда снова занесло? Ты же сама тогда сказала, что вряд ли мы когда-нибудь увидимся.
Лена удивлённо переводила взгляд с отца на незнакомую тётю, ничего не понимая, но чувствуя, что происходит что-то очень важное. Откуда папа мог знать эту богатую, добрую женщину?
— Ну вот, как видишь, мир на самом деле очень маленький и непредсказуемый, — ответила Варвара, всё ещё не веря своим глазам.
— Выходит, Лена — твоя дочь? — медленно проговорила она, хотя в голове у неё уже всё складывалось в единую картину. Значит, тот самый парень с красивой улыбкой, с которым она тогда целовалась у костра, и есть тот самый папа, который один воспитывает дочку, о котором только что рассказывала Петровна.
— Получается, так и есть, моя хорошая, — улыбнулся Евгений. — Ну что ты стоишь, как неродная? Заходи в дом, чаю хотя бы выпьем, поговорим.
— Я с огромным удовольствием, — кивнула Варвара.
Она заметила, как Евгений морщится, переставляя ногу, — та совсем не слушалась и плохо сгибалась. Лена бережно поддерживала отца под руку, помогая ему идти.
— Вот видишь, Варька, укатали меня годы, ничего не осталось от прежнего молодца, — грустно пошутил Евгений.
— Да ладно тебе, никто из нас не молодеет, — мягко ответила Варвара. — А что вообще с тобой случилось? Как дошёл до такой жизни?
Евгений молча подавал Лене то, что нужно было поставить на стол, а дочь быстро и ловко всё расставляла. Варвара обратила внимание, что в вазочке лежали самые дешёвые печенья и карамельки, но они здесь были. Значит, Евгений о дочке не забывал, думал о ней в первую очередь, так же как и Лена думала сначала о папе, а потом уже о себе.
Они сели пить чай, и разговор потёк сам собой. Лена, почувствовав, что взрослым нужно побыть наедине, тихонько выскользнула на улицу.
— Женя, а ты сам как? Как сейчас живёшь? — спросила Варвара, глядя ему в глаза.
— Да как видишь, — вздохнул Евгений. — Машину ремонтировал. Я же давно начальству говорил, что она на ладан дышит, нельзя её в ход пускать — всё прогнило насквозь. Хотел закрепить деталь, да не успел. Придавило меня. А начальники-то что? Частники — просто послали подальше, и всё. Вот и остался калекой. Понимаешь, как обидно? Если бы они страховку оплатили, как обязаны были, я бы операцию сделал, и, скорее всего, уже всё было бы нормально. Жили бы мы с Ленкой, как раньше.
Варвара смотрела на него и удивлялась. Он сидел перед ней — почти обездвиженный, с трудом передвигающийся, но руки не опустил. В доме чисто и уютно, не запил, как сделали бы многие на его месте. И Лена у него выросла умницей, а денег при этом нет. А у неё, Варвары, куча денег, но хорошее настроение бывает только раз в год. Всё какие-то проблемы, задачи, планы, переговоры — бесконечная беготня.
— Женя, а можно я у вас погощу несколько дней? — неожиданно для самой себя спросила Варвара. — У вас здесь так хорошо, спокойно, прямо уезжать не хочется.
— Варварка, да ты что? — обрадовался Евгений. — Оставайся хоть на месяц, хоть на два. Места много не надо.
— Женя, и ещё, — продолжила Варвара, чувствуя себя немного неловко. — Я, честно говоря, не знала, что Лена — твоя дочь. Просто на заправке мне стало её очень жалко. Ты не обидишься, если я скажу? Я тут лекарства купила… её папе. Ну, то есть получается тебе. Это не жалость к тебе, это просто ради ребёнка.
Варвара пробыла в деревне три дня. В первый день телефон разрывался от звонков. На второй день она сама позвонила в офис и коротко распорядилась, чтобы её не беспокоили, и пригрозила увольнением любому, кто осмелится позвонить ей без крайней необходимости.
Она откинула телефон в сторону, и Евгений усмехнулся, наблюдая за ней.
— Ого, я смотрю, ты крутая бизнес-вумен.
— И что с того? — вздохнула Варвара. — Ой, смотрю я на вас сейчас и понимаю: вы намного счастливее меня. А у меня вообще нет времени ни на что: ни на жизнь, ни на чувства, ни на радость простую.
Она махнула рукой, словно отгоняя ненужные мысли, а Евгений вдруг предложил:
— Варварка, а давай я тебя на лодке покатаю. Руки-то у меня здоровые, да и нога уже не так сильно болит — твои лекарства помогли.
Лена провожала их хитрым, понимающим взглядом.
— Только долго не гуляйте, гулены, — усмехнулась она.
Варвара рассмеялась, Евгений хмыкнул — и на два часа она словно снова вернулась в юность. Они хохотали, вспоминали прошлое, рассказывали друг другу о том, как сложилась их жизнь. А когда вышли на берег, они замолчали, глядя на закат. Варвара вдруг остро почувствовала, как давно ей не было так спокойно и тепло. Она повернулась к Евгению и сама потянулась к нему. Евгений ответил на поцелуй, но потом отстранился и грустно спросил:
— Я так понимаю, на тебя просто юностью пахнуло? Ты не делай так больше — ни к чему это. Видишь же, какой я теперь.
Варвара рассмеялась и снова потянулась к нему, показывая, что её не остановить.
Лена с интересом осматривалась в просторной машине, когда они поехали в город.
— Варвара Евгеньевна, а вы как думаете, папа совсем хромать не будет? — спросила она.
— Я уверена, что нет, — твёрдо ответила Варвара. — И на работу снова сможет ходить.
— Вот здорово! Тогда в школе все сразу перестанут дразнить, — выдохнула Лена.
Варвара рассмеялась.
— Лена, ты же девочка, поаккуратнее с выражениями.
— Знаешь, — продолжила Варвара уже серьёзнее, — мы с папой решили, что в деревенскую школу ты больше ходить не будешь. Но ты не переживай, мы часто будем приезжать сюда и летом здесь отдыхать. Так что всех своих друзей ты видеть будешь.
Лена удивлённо подняла брови, на мгновение задумалась, а потом радостно выдохнула:
— Так вы что, поженитесь, что ли? Точно ведь!
И тут же бросилась обнимать Варвару.
— Это же так здорово! Папа у меня хороший, и вы тоже очень хорошая.
Варвара обняла девочку в ответ и подумала, что все они своим счастьем обязаны только Лене. Если бы она не увидела девочку на заправке, всё было бы как прежде: скучно, серо, однообразно. А сейчас она завидовала самой себе.