15 апреля 1951 года над рекой Ялуцзян 36 «МиГов-15» атаковали группу американских B-29. Три бомбардировщика упали, ещё семь дотянули до базы с повреждениями. В американских отчётах противник обозначен как «северокорейские пилоты». В советских документах того же дня запись другая: 196-й и 176-й истребительные авиаполки, 64-й истребительный авиакорпус, аэродром Аньдун.
Два документа об одном бое. Два разных противника. Оба официальные.
Аэродром, которого не было на картах
64-й истребительный авиакорпус сформировали в ноябре 1950 года. Базировался он на территории Китая, в Маньчжурии: аэродромы Аньдун, Мяогоу, Дапу. Граница с КНДР проходила по реке Ялуцзян, и это было ключевое условие всей операции.
Лётчики получили приказ: за линию фронта южнее 39-й параллели не заходить. Над морем не воевать. Радиообмен только на корейском или китайском: заранее выученные команды. Документы, удостоверяющие личность, перед вылетом сдавать. На самолётах: опознавательные знаки ВВС КНДР, позднее ВВС КНР.
Логика этих ограничений была одна. СССР официально в войне не участвовал. Признание участия означало переход локального конфликта в прямое столкновение с США, а значит, возможную войну в Европе. Сталин это понимал и держал корпус в жёстких рамках с момента формирования.
Полковник Иван Кожедуб командовал 324-й истребительной авиадивизией, входившей в корпус. Трижды Герой Советского Союза. В Корее ни одной победы официально не одержал: по документам его там не было.
Что было в полётной книжке
Лётчик 64-го корпуса заполнял две формы отчётности. Первая: стандартная книжка налёта: тип машины, длительность, район. Район указывался условно: «учебно-боевые полёты в КНР». Вторая: оперативная сводка полка, которая шла в Москву через шифрсвязь. В ней фигурировали уже реальные координаты и реальные противники.
По данным открытых сейчас материалов ЦАМО, за период с ноября 1950 по июль 1953 года корпус выполнил около 64 000 боевых вылетов. Заявленные победы: 1097 самолётов противника. Собственные потери в воздушных боях: 120 «МиГов-15». Плюс боевые и небоевые потери на земле и при перелётах: общая цифра по разным сводкам колеблется от 319 до 335 машин.
Американская сторона эти цифры не подтверждает ни в одной части. По данным ВВС США, за три года войны в воздухе они потеряли 139 самолётов в боях с «МиГами», заявив при этом 792 сбитых машины противника.
Две независимые системы учёта дают расхождение в 5–6 раз по победам и в 2,5 раза по потерям. Это не пропаганда. Это особенность фиксации.
Советская сторона засчитывала победу только при двух условиях: подтверждение фотопулемётом и подтверждение наземным наблюдателем или вторым лётчиком. Американская система допускала зачёт по докладу пилота и косвенным признакам. Часть «побед» обеих сторон относилась к одним и тем же машинам, которые либо дотянули до базы, либо упали уже после возвращения экипажа.
Что происходило, когда сбивали наших
Это самый закрытый сюжет всей истории корпуса. Сбитых лётчиков 64-го было, по разным оценкам, от 80 до 120 человек. Часть катапультировалась над китайской территорией и возвращалась в полк. Часть погибла. Часть оказывалась на земле, контролируемой американцами или южнокорейцами.
Инструкция на этот случай существовала и была короткой: документов не иметь, по-русски не говорить, выдавать себя за корейца или китайца. Реально это не работало. Европейская внешность, рост, обмундирование: лётчика опознавали в первые минуты.
Официально ни один советский лётчик в плен в Корее не попал. Это утверждение держалось до 1990-х годов. По материалам, которые начали публиковаться после рассекречивания части фондов ЦАМО, есть свидетельства как минимум о нескольких эпизодах, когда сбитые лётчики корпуса оказывались в руках американской стороны. Точные имена и обстоятельства в открытых источниках до сих пор отсутствуют полностью.
Есть отдельный сюжет: операция по эвакуации сбитых. Спецгруппы выдвигались к месту падения «МиГа» с задачей: вывезти лётчика, если жив, и уничтожить машину, если она цела. К концу 1951 года американцы развернули встречную операцию: захватить хотя бы один «МиГ-15» в относительно целом состоянии. Удалось это только в сентябре 1953 года, когда северокорейский лётчик Но Гым Сок перелетел на «МиГе» на Юг.
Ялуцзян как линия молчания
Логика 39-й параллели и запрета на полёты южнее объясняется не военными соображениями. Военно «МиГ-15» уверенно работал на 300–400 километров южнее этой линии. Дальность позволяла. Решение было политическим.
Если лётчик падал севернее реки Ялуцзян, на китайской территории, его эвакуировали свои. Если южнее: он попадал в зону боёв, и доказать его принадлежность к ВВС КНДР становилось невозможно. Документально невозможно. На уровне публичных заявлений США несколько раз поднимали вопрос об участии советских лётчиков, но без задокументированного пленного эта тема оставалась в области слухов и радиоперехватов.
Именно поэтому советская сторона придавала такое значение радиообмену. Перехваченные на американских постах фразы на русском (а они были, и в большом количестве) давали основание для дипломатических нот. Но нота, не подкреплённая физическим доказательством, оставалась нотой.
Что не сходится в цифрах
Официальная советская цифра: 335 потерянных машин. По расчёту: 120 в воздушных боях, остальное: катастрофы, аварии, потери на земле, износ при ускоренной эксплуатации. Цифра выглядит логичной, но в ней есть одна особенность.
В сводки 64-го корпуса не включались машины, переданные ВВС КНДР и ВВС КНР, а затем потерянные ими. А таких передач за три года было несколько сотен. «МиГ-15» поставлялся союзникам непрерывно, и часть машин, числившихся за корпусом в момент прибытия, через два-три месяца числилась уже за корейскими или китайскими полками.
Сколько именно: в открытых сборниках точной цифры нет. По косвенным данным RISTAT и материалам, опубликованным в журнале «Авиация и космонавтика» в 1990-е годы, речь идёт о 400–600 машинах за весь период. Эти потери в счёт корпуса не идут, но идут в общую советскую помощь.
Есть и обратное расхождение. Американские данные о 792 сбитых «МиГах» включают в себя не только машины 64-го корпуса, но и потери ВВС КНДР и КНР. Если сложить советские, корейские и китайские потери, картина сближается с американской заявкой по порядку, хотя разрыв остаётся значительным.
324-я дивизия и счёт побед
324-я истребительная авиадивизия под командованием Кожедуба за один год боёв заявила 215 побед при 27 собственных потерях в воздушных боях. Это лучший результат корпуса. 196-й полк дивизии, которым командовал Евгений Пепеляев, заявил 108 побед.
Пепеляев стал самым результативным советским лётчиком корейской войны: 19 личных побед по официальному счёту. В отличие от Кожедуба, который в боях лично не участвовал, Пепеляев летал. И именно его «МиГ» 6 октября 1951 года стал той машиной, которую американцам почти удалось получить целой: подбитый самолёт сел на отмель, но эвакуационная группа корпуса успела раньше американских вертолётов.
Этот эпизод хорошо документирован с обеих сторон, и именно он показывает, как работала система. Не пропагандистски, а инженерно: за каждым сбитым «МиГом» стояла отдельная операция по тому, чтобы его не получил противник.
Что остаётся за рамкой
Полной картины потерь 64-го истребительного авиакорпуса в открытых источниках нет до сих пор. Цифра 335: это то, что вошло в итоговые сводки. Сколько лётчиков погибло на земле от случайных причин, сколько умерло от ранений в советских госпиталях в Порт-Артуре и не было записано как боевая потеря, сколько машин списали по «небоевым» причинам после повреждений в бою: эти данные либо разбросаны по разным фондам, либо до сих пор не сведены.
Имена 120 погибших лётчиков корпуса в полном виде опубликованы только в 2000-е годы, и работа эта продолжается. Памятник погибшим в Корее советским лётчикам открыт в 1990-е на кладбище Люйшунь в Китае, там, где их хоронили.
Это была война, которой по документам не было. Корпус, которого по документам не было. Лётчики, которые по документам летали на учебных полётах в Маньчжурии. И при этом: три года реальных боёв против лучших на тот момент американских истребителей, реальные потери, реальные победы и реальная статистика, которая до сих пор не сведена в одну таблицу.
Это статья на открытых источниках: материалы ЦАМО, опубликованные в 1990–2010-е, мемуары Пепеляева, Крамаренко, Сутягина, американские отчёты Air Force Historical Research Agency, рассекреченные доклады CIA Reading Room по советскому участию в корейской войне. Многое в этой истории по-прежнему расходится между источниками, и часть деталей (особенно по судьбам сбитых лётчиков, оказавшихся южнее Ялуцзяна) в открытом доступе либо отсутствует, либо противоречива.
Если вы работали с архивными материалами по 64-му корпусу, видели иные цифры в полковых документах или знаете семейные истории лётчиков дивизии: напишите в комментариях. Подтверждённые уточнения войдут в текст.