Практически в аналогичный период, как в Рос-Дилере происходили грандиозные гонки, Джемуга, двигаясь на крейсерской скорости, не превышавшей ста километров, гнал в загородное поместье; там он надеялся выявить коварных лазутчиков, прибывших по его мятежную душу. Какого же было его удивление, когда примерно через десять километров пути, на полностью безлюдной дороге, проявились фарные огоньки догонявшего его (явно!) недружелюбного транспорта – Хан ни секунду не сомневался, что едут за ним. Преследовавший автомобиль мчался гораздо быстрее и достиг номинальной скорости, превысившей сто шестьдесят километров, – он шёл на стремительное сближение. «Чё это, «мать его перемать», вообще за «херня»? - невольно подумал опасный бандит; он озадачился и тревожным, и непонятным, и неожиданным обстоятельством. - Но, чёрт возьми, как?» Небезызвестное изречение, так любимое одним знаменитым доктором, машинально вырвалось у предводителя «монгольского ига»; оно требовало немедленных прояснений. «Дело-то, видно, серьёзное, - продолжал он мысленные предположения; нет, он не испугался, но непременно желал найти рациональное, правдоподобно разумное, объяснение, - не успел я направится в сторону, где – возможно?! – находится секретная база спецназовцев, как меня моментально вычислили, да ещё и организовали немедленную погоню».
Времени на долгие размышления давать ему, похоже, никак не хотели: задний автомобиль ускорился значительно больше, и, невзирая на то что первый водитель добавил газ, разделявшее расстояние сокращалось с неумолимой ритмичностью. Далее, всё происходило словно в каком-то туманом сне: вот видавший виды преступник видит, как с левого бока его обгоняет чёрный микроавтобус, используемый обычно при проведении спецназовских операций; вот сбоку соседнего транспорта открывается кругленькое окошечко, предназначенное, как известно, для ведения бокового обстрела; вот высовывается наружу автоматное дуло. «Ну всё, - подумал авторитетный злодей, - эти не промахнутся!» Как ему показалось, она даже зажмурил бандитские очи.
Внезапно! Всё вокруг и закрутилось, и завертелось; послышался скрежет железа, и Хан (как и положено у солидной братвы, не пристёгнутый ремнём безопасности) остался в кувыркавшемся аду живым только лишь потому, что иностранный внедорожник оборудовался специальной воздушной подушкой, благополучно сработавшей и сохранившей преступному лидеру бесценную жизнь. Когда удалось осознать, что же на самом деле случилось, изрядно потрёпанный «джип» застопорился, перевёрнутый колёсами кверху; он медленно покачивался, словно бы выбирая, что следует делать дальше, – остановиться либо продолжить крутиться.
Автомобильное средство так и кренилось, а дверь со стороны водителя уже открывалась. В следующую секунду остриё раскладного ножа заскользило по непрочному материалу, выпуская наружу защитный воздух и высвобождая крепко зажатого человека.
- Что случилось? - поинтересовался ошеломлённый Джемуга, податливо подвигаясь за неизвестным спасителем; интуитивно он чувствовал, что от того исходит приветливое доверие, а вовсе не злая опасность.
- Дорожная авария, - отвечал участливый незнакомец; он поддержал его под руку и помог продвинуться к старенькой «Волге», стоявшей неподалёку, - нам надо спешить. Мне почему-то кажется, что Вас сейчас специально хотели убить.
- Да, да, - вспомнил Хан недавнее приключение и заспешил убраться от злосчастного места прочь, - а они? - кивнул он в сторону перевёрнутого микроавтобуса, выделявшегося и мрачным, и чёрным цветом.
- Пока без сознания, - уверенно констатировал дружелюбный спаситель, - они вооружены, и в любой момент начнут приходить в себя. Поэтому к ним вообще будет лучше не приближаться, а поскорее садиться в мою машину и быстренько убираться.
- Конечно, конечно, - повторялся криминальный авторитет, хорошенько контуженный и плохо соображавший; единственное, будто маленькими молоточками, монотонно стучало, что сноровистые спецназовцы и в полубессознательном, и полубесчувственном состоянии всё одно умудряются вести активные боевые действия и без промаха стреляют из любого вида оружия.
Озадачившись весомой причиной, бандитский лидер решил прислушаться и срочно засобирался отсюда уехать. Павел Аронов (а на помощь явился именно он) помог пассажиру, травмированному во время аварии, устроиться на заднем сидении, сам же пристроился за рулевую баранку и как бы между прочим спросил:
- Куда едем?
- Давай в город, - предусмотрительно отказавшись от детальной разведки, потухшим голосом промолвил Джемуга, - там у меня свой офис. Как приедем – скажу и где, и куда...
***
Теперь следует разобраться, как же так получилось, что за матёрым бандитом погнались спецназовцы и как там появился Аронов? В известный момент по специальному устройству, задействованному через секретный военный спутник, Бероева вычислила, что безжалостный басурманин двигается к загородному коттеджу, где, находясь в сплошном неведении, спокойно отдыхают и давний товарищ, и молодая воспитанница. Особо не размышляя, она обозначила, что виной всему излишне любознательная плутовка, которая вечно суётся во всякие сомнительные делишки и которая, скорее всего, пересеклась, в необдуманных замыслах, с грозным предводителем «монгольского ига». Тому, по-видимому, до боли в печёнках захотелось её отыскать – и не просто, чтобы поиграть с ней в куклы или солдатиков, а надёжно сокрыть некие пикантные сведения, способные обнародовать бесчеловечное преступление, которому та стала случайным свидетелем. Как не рассуждай, но, в случае её обнаружения, с одной стороны, состоялся бы срыв всей тщательной операции, направленной на внедрение Павла в окружение преступного лидера, с другой, были бы жестоко убиты отнюдь не чужие люди. Губительного положения бравая девушка допустить никак не могла!
Исполняя честолюбивые замыслы, где-то благородные, а в чём-то оперативные, едва появилась прямая возможность, Оксана, с помощью всё того же спутникового прибора, попробовала связаться с завербованным ею гражданским агентом. Возвращаясь к недавнему времени, когда бывший полицейский провожал московскую сыщицу до ресторанной уборной, она незаметно передала ему портативное переговорное средство, способное принимать мобильный сигнал даже на Северном полюсе. Оксана заволновалась сильнее обычного, когда в течении четырёх минут, несмотря на назойливо-настойчивые призывы, нужный человек так и не отвечал. «Может, Джемуга вначале выслал подручных наймитов, послушных нукеров, - терзала страшная мысль, мешавшая управляться с машиной и выполнять наиболее правильные маневры, - и там все уже схвачены, а главный преступник едет принимать работу исполнительных, всецело бездушных, молодчиков. Только бы они оставались живы?!» Именно в момент осознания серьёзной опасности, угрожавшей невинным людям, она и приняла решение ехать в полицейское управление, чтобы, координируя специальную группу (она спешила к ней на подмогу и состояла из трёх профессиональных сотрудников), а заодно и местной полиции, предотвратить уничтожение двух небезразличных ей знакомых людей: отставного офицера, по её вине втянутого в ту жуткую передрягу; милой особы-проказницы, где-то нагловатой и своенравной, но в основном порядочной, потрясающей да прекрасной.
Когда заправская сыщица, приученная ко всяческим непредвиденным ситуациям, не на шутку разволновалась, переговорное устройство ответило сонным голосом юной красавицы:
- Кто там? Я слушаю.
В тот же момент кавказский водитель, с искренним признанием «Извини!», получил отменный удар, направленный по сонной артерии; он погрузил его в длительный обморок. Никто не должен стать свидетелем приватного разговора.
- Где отец? - назвала она Павла так машинально. - Прости, Лиса… Паша?
- Да ничего, - даже через сверхсекретный передатчик чувствовалось, как делова плутовка расплывалась в самодовольной улыбке, - мне приятно.
- Тогда, - затараторила столичная сыщица, гнавшая на бешенной скорости, - дай ему срочно трубочку!
- Он сейчас на улице, - неуверенно твердила молодая особа, ещё не в полной мере проснувшаяся; а пятнадцатилетние подростки, как известно, спят очень и очень крепко, - чего-то там делает, а что – я, честно, не знаю.
- Тогда беги к нему, не жалея ног, и желательно побыстрее, - говорила Оксана хотя и ласково, но ослушаться её не представлялось возможным.
- Хорошо, - не отважилась спорить сообразительная плутовка, мгновенно осознавшая серьёзную ситуацию.
Она мало чем отличалась от взрослой наставницы; единственное, в их различии можно было выделить разве что некоторые лицевые черты, да и то не такие уж основательные. Если бы кому-нибудь пришла шальная мысль поставить их рядом, то их вполне можно было б назвать родными, самыми близкими, сёстрами. Как известно, родственниками никакими они не являлись, то есть две абсолютно похожие девушки оставались друг другу чужими, кровно не смешанными, людьми. Всё-таки, принимая во внимание их общую схожесть, Лиса, едва получила корректное указание, не стала ни возражать, ни вдаваться в другие подробности, а лишь недовольно фыркнула и быстрее-быстрого бросилась вниз, минуя на лестничной клетке сразу по паре ступенек. Огромный холл она миновала всего за пару секунд и, словно выпущенная из тугого лука стремительная стрела, вылетела наружу, рассекая ночную тишину предупредительно звонкими криками:
- Борисыч, Оксана звонит! Тебя… срочно требует!
Отставной полицейский как раз ковырялся со старенькой «Волгой», оставшейся после смерти обоих родителей; попутно он удивлялся, что за долгое время, пока она находилась в отдалённом, фактически пагубном, месте (где обосновались бессовестные бомжи да дикое лесное зверье) допотопная машина сохранила сносное, пригодное к эксплуатации, состояние. Сейчас, дабы успокоить расшатанные нервишки, новый хозяин занимался её технической реконструкцией и намеревался вот-вот попробовать завести. Как бы оправдывая личное прозвище, Юла словно зимний вихрь подлетела к угрюмому воспитателю и протянула ему миниатюрный приборчик, внешне похожий на портативную рацию. Из существенных отличий выделялись сенсорный экран, как у мобильных смартфонов, принимавшая антенна, более длинная, выдвигавшаяся едва не на целый метр, и устойчивая работа, способная функционировать в любых погодных условиях, и даже в воде. Когда прибыла встревоженная воспитанница, Павел аккурат чертыхался: «Удивительно, как же, «… мать её», не растащили? Здесь же столько машинных деталей, которые если и не продать, то можно выгодно сдать, к примеру, как лом или отходы цветных и чёрных металлов? Вероятно, оказалось далековато таскать, и кочующим бомжам проще ходить на «дело» в город – там и выбор побольше, да и стянуть чего-то можно попроще…» Не успел он завершить туманные рассуждения, а взволнованная проказница, озарившись прям значимым видом, уже протягивала тот мизерный передатчик, что передался Бероевой для поддержания экстренной связи.
- Послушай, Паша, - рубленными фразами тараторила московская сыщица; она явно куда-то сильно спешила, - в вашу сторону направляется искомый объект, о коем мы говорили на давешней встрече. Не спрашивай почему?! Наверное, наша непоседливая девчонка как-то к тому причастна – потом всё у неё узнаем! Сейчас необходимо действовать быстро, - Аронов окинул смущённую озорницу придирчивым взглядом, отчасти недоуменным, а частью суровым (поняв, что нечаянно прокололась, она кокетливо потупила прекрасные очи и напустила вид виноватый, наигранно озабоченный).
- Что там случилось? - спросил он у столичной оперативницы.
- В общем, действуем так, - сказала она пусть и немного резким, но заговорщицким тоном, - я выслала в вашу сторону группу захвата, но не для того, чтобы Хана схватить, а для того, чтобы немного его напугать. Что касается тебя? Направляйся на общее мероприятие и постарайся появиться там как бы случайно… хотя, впрочем, чего ты, пеший, сможешь поделать? Эх! Вот если бы у тебя была какая-нибудь машина…
- По-моему, есть! - воскликнул Павел, вмиг охватившись давно забытой дрожью, какая возникала всегда, когда предстояло опасное дело (оно, кстати, могло и не получится, и сомнительный успех зависел от того, как он настроил древнюю «Волгу»). - Только не знаю, смогу ли её завести?
- Давай попробуй, - резко бросила генерал-майор ФСБ, - если заведёшь, сделаешь мне короткий «отзвон». Я тебе не отвечу, так как сама сейчас нахожусь в ситуации сложной, смертельно опасной. Поэтому действуй по личному усмотрению! Я же с той минуты поставлюсь в курс, что обстановка является плановой. Мне вовсе не хочется чего-то менять, иначе придётся начать всё сначала. Предупреждаю: ребята мои проинструктированы и готовы к любой неожиданности. Да и… убери оттуда неусидчивую девчонку, чтобы – не дай Бог! – чего-нибудь с ней не случилось.
- За неё не беспокойся: у меня, во внутреннем доме, есть потайная комната – покойный отец сделал её ещё в «девяностые»… ну, так, на всякий случай, чтобы скрываться во время лютых набегов бесчинствующей шпаны.
Засим детальный инструктаж оборвался, поскольку Бероева эффектно подъехала к центральному входу, ведшему в полицейскую управу, а Павел принялся энергично заводить застарелый автомобильный движок. Он не работал больше десятка лет, а потому через аккумуляторный стартер, конечно же, не завелся; так попыхтел, попыхтел, пока вообще не «сдох». Однако (надо отдать должное советскому автопрому) древняя машина делалась вовсе не в наше время и предусматривала некий механизм, каким представлен вспомогательный «кикстартер»; он позволяет вручную прокручивать коленчатый вал и вызывать свечную подачу искры. Им-то и воспользовался отставной полицейский, поскольку он позволял передавать поворотным механизмам наибольшую мощность. Через три рывковых прокручивания двигатель пускай и неуверенно, но всё же затарахтел! Минут пять потребовалось, чтобы «приучить» заведённый двигатель к ровной, технически бесперебойной, работе.
Теперь необходимо вернуться к небольшому микроавтобусу, используемому спецназовцами при стратегических спецоперациях. С ними Бероева поступила значительно проще. Зная, что подчинённые сотрудники находятся почти в городской черте, она воспользовалась помощью всё того же спутникового приборчика, передала им новое направление и послала короткое сообщение, предполагавшее использовать их какое-то время в качестве «бездумных марионеток». Основной задачей им ставилось до «чёртиков» напугать водителя бандитской автомашины, которой спец-агентом Иглютиным присвоился номер «1» (когда он проставлял запланированные устройства слежения). Содержание основных инструкций представлялось следующим:
Движение – полная скорость. В лесу мой человек. Помочь ему выполнить принятый план. Самим никаких активных действий не предпринимать! ВКЛЮЧИТЕ МОЗГИ!
Последняя фраза приписалась более для того, чтобы бы горячие парни, большие любители пострелять, не наделали ненужных ошибок, а заодно немного поднапряглись и подошли к исполнению поставленного задания творчески, да с полной отдачей. Так, впрочем, и получилось. Загоняя Джемугу на полной скорости, смекалистые спецназовцы в один прекрасный момент заметили, как невдалеке, по ходу движения, из леса медленно выезжает вторичный автомобиль; он подсвечивал одними лишь габаритами, не включая основные фары как дальнего, так и ближнего света. Своевременно просчитав, что именно должно приключиться, они надёжно пристегнулись к сидячим местам брони́рованного автобуса. Попутно не забыли отвлечь внимание второго водителя, дабы впоследствии не возникало законных сомнений, что происшествие не является чисто случайным. Вводя в наивное заблуждение, один из спецназовцев просунул в бойницу ствол автомата – он зациклил на нём внимание и не позволил Хану сконцентрироваться на еле заметных огнях продвигавшейся по лесной дороге подспудной машины.
Нетрудно догадаться, транспортное средство являлось не чем иным, как старенькой «Волгой», управляемой бывшим участковым уполномоченным; он вовремя поставил её на ход и спешил исполнить порученное задание. Отступая назад, когда отъезжал, он строго-настрого велел пытливой плутовке «пока его не будет, чтобы она находилась исключительно на домовой территории (продуктов ей хватит на несколько суток) и никуда (даже за какими-нибудь таинственными деньгами!) ни в коем разе не отлучалась – пусть и при самых нелепых влечениях». Далее, как и обещал Бероевой, поведал прекрасной воспитаннице старый семейный секрет. Суть его состояла в следующем: на первом этаже, прямиком за камином, находится потайная комнатка; она отпирается коротеньким рычагом, вмонтированным в глубине неширокой топки и позволяющим начать работать всему запорному механизму.
- Комнатушка секретная, и её не найдут ни при каких обстоятельствах, - заверил Аронов, а следом прокомментировал: - Можешь не сомневаться, тайна остаётся по-прежнему нераскрытой; её не обнаружили и при многочисленных набегах местной шпаны, и пока здесь ютились грязные, напрочь зачуханные, бомжи. Она используется как потайная кладовка, необходимая для хранения наиболее полезных вещей да ценных предметов: образовательных книг, единственных документов и некоторых драгоценных изделий.
- Фи! - возмутилась и отважная, и исключительная красавица. - Стану я прятаться от каких-то вонючих «бомжариков» либо «безбашенных» отморозков?! Сам знаешь, как ловко я с ними справляюсь. На «крайняк» у меня есть действенное оружие, - как подтверждение она извлекла из кармана ночной рубашки ключную связку, оставшиеся от съёмной отельной комнаты (она имела хитренькое устройство, обозначенное короткой заточкой, надёжно прикреплённой к протянутой рукоятке).
- Ты разве не понимаешь, что нешуточная опасность существует по-настоящему! - Аронову пришлось легонько прикрикнуть (он и мысли не допускал, чтобы с юной воспитанницей случилось чего-то, хоть сколько-нибудь неприятное). - Ты разве не представляешь, что я с ума там сойду, если буду думать, что ты здесь геройствуешь – ещё хуже! – что попала в бандитские руки. Они, поверь, не являются простыми хулиганами, обыкновенными гопниками, а представляются настоящими садистами, безжалостными убийцами! Поэтому давай-ка сделаем так, - не выдерживал он нервного напряжения и показал виновато заморгавшей девчонке, что может казаться жёстким, - если мы не сможем нормально договорится, что ты позаботишься о собственной безопасности, то я отказываюсь, на «хер», от всей Оксаниной операции и буду заниматься твоим ответственным воспитанием – позабочусь о некоей нагловатой особе, какая ни при каких обстоятельствах не желает проявить хотя бы малое послушание. Ну, так как мы с тобой поступим: поможем добропорядочной девушке, напрямую сыгравшей в нашей судьбе немаловажную роль, или кинем её, как всех остальных, нечистоплотных людей?
- Да, ладно, чего ты сразу? - изменила кареглазая бестия виноватый вид на обиженный и, неприветливо развернувшись, зашагала домой. - Я просто хотела помочь, но раз не надо, значит, не надо – как хотите! – справляйтесь сами.
После того как исключительная красавица оказалась во внутренних помещениях, она про себя прошептала: «У тебя, Борисыч, оказывается, машина есть – на ходу. Отлично! Её наличие даёт мне просто невероятные преимущества, немыслимые возможности: теперь, когда тебя нет, я могу мотаться в город, чуть только взгрустнётся, либо… по какому-нибудь срочному делу». Аронов, давно прогревший налаженный двигатель, едва она скрылась внутри, включил переднюю передачу и направился по лесной дорожке, двигаясь к асфальтовой трассе. Достигнув шоссейной дороги, он проехал несколько километров на осторожное удаление, специально отъезжая от съезда, подводившего к родимому дому. Через некоторое время сзади показались другие огни, сохранявшие, по отношению к нему, приличную скорость.
Полицейским Павел являлся опытным. Хотя он и чувствовал лёгкую телесную дрожь, всегда сопутствовавшую грядущей опасности, но никогда, ни при каких условиях, старался не терять здравомыслящего рассудка. Точно так же он поступил и сейчас. Собрав натренированную волю, хладнокровно проехал последние два километра, пока не довёл машину до специального ответвления, используемого лишь одинокими рыбаками. Съехав на мягкую колею, отставной офицер благополучно остановился; он оставил включёнными лишь еле заметные огни габаритов. Если их и можно заметить, то исключительно зорким взглядом, принадлежавшим человеку, которому известно, что где-то поблизости кто-то находится. Расчёт оказался правильным: скрытый автомобиль заметили, единственное, сведущие спецназовцы. Они моментально перешли к задуманной операции и отвлекли на себя внимание второго водителя. В то же время Аронов осторожно повёл старенькую «Волгу» на выезд. Достигнув дорожного полотна, он ненадолго остановился, позволил федеральным агентам запомнить, где он их ждёт, после чего отключил габариты и создал вокруг себя сугубое затемнение. И вот все три машины наконец поравнялись! Отставному полицейскому, заранее сделавшему на никелированном бампере глубокую, ударно характерную, вмятину, стоило начать прямое движение, а всё остальное доделывали продуманные спецназовцы. Они организовали столкновение двух быстрых автомобилей, спровоцировав то злачное ДТП, когда машина Джемуги, несколько раз прокрутившись вокруг незримой оси, остановилась, подушкой безопасности плотно прижав его к машинному креслу.
