Сегодня хотелось бы обсудить тему, которая не даёт покоя ни сторонникам, ни противникам, пожалуй, самого противоречивого персонажа всей саги. Речь, естественно, идёт о профессоре Снейпе. Точнее, о его «гениальности». И то, что я сегодня планирую озвучить, может очень не понравиться яростным фанатам сальноволосого профессора, которые безапелляционно утверждают, что Снейп был гением наравне с Дамблдором и Реддлом.
Сперва необходимо дать определение понятию гений.
Гениальность - высшая степень творческой одарённости, которая проявляется как оригинальная способность понимания, соединения различных элементов, творческого формирования и изображения. Википедия даёт следующее определение гениальности:
высший уровень интеллектуального или творческого функционирования личности.
Иными словами, гениальность подразумевает такое новаторство, которое в корне изменит действующую картину мироздания. Это может выражаться либо в научных открытиях или новых философских концепциях, технических или технологических изобретениях, социальных преобразованиях, создании художественных произведений, имеющих отдалённые последствия во многих областях культуры.
Как утверждают сторонники Снейпа, он был гениален как минимум в трёх областях: тёмной магии, легилименции-окклюменции и зельеварении.
Но перед тем, как дать характеристику гениальности профессора, мне бы хотелось сделать небольшое лирическое отступление и сказать пару слов про сам учебник. В предыдущем письме я высказывал предположение, что пометки в учебнике принадлежали матери Снейпа. Точно такую же гипотезу сделала Гермиона.
— Нет, Гарри, я о другом! — торопливо воскликнула Гермиона и поозиралась вокруг, проверяя, не слышит ли их кто. — Права я была в том, что книга когда-то принадлежала Эйлин Принц. Понимаешь... она была матерью Снегга!
Тем не менее, нельзя исключать факт, что Снейп делал пометки в старом учебнике уже самостоятельно, без помощи матери. Поэтому возьмём в качестве отправной точки факт, что именно Северус правил учебник.
Начнём изучать его познания в Тёмной магии. Как известно из учебника Принца-полукровки, Снейп был автором как минимум четырёх заклятий: Оглохни, Обезьяз, Левикорпус и Сектумсемпра. Первые три лишь отчасти можно отнести к тёмной магии, в то время как последнее – крайне опасная боевая тёмная магия, вызывающая крайне серьёзные увечья вплоть до летального исхода, если не применить противодействующего заклинания. Также в копилку ему можно отнести то, что именно благодаря его вмешательству были спасены Кэти Бэлл и Альбус Дамблдор. Иными словами, знания в области тёмной магии у Снейпа были весьма немаленькие. Вот только хватает их для того, чтобы признать Снейпа гением в области тёмных искусств? Думаю, всё-таки нет.
Познания и навыки того же Тома Реддла в тёмной магии на порядки превосходили таковые у Снейпа. Реддл мог самостоятельно, без волшебной палочки, колдовать, разговаривать со змеями, подчинять животных, создавать мощнейшие защитные щиты, уметь обращать заклинания противника против него самого, создать целых семь крестражей и выстроить такую многоуровневую систему их защиты, которую величайший Дамблдор смог преодолеть лишь ценой собственной жизни. Снейп также не умел, как Дамблдлор, оживлять неодушевлённые предметы, придумывать новые изобретения, такие как дезиллюминатор Дамблдора и изобретения близнецов Уизли. Даже профессор Макгонагалл могла оживлять статуи. За Снейпом же всех вышеупомянутых навыков, как у перечисленных персонажей, не числилось.
Единственное, что умел делать Снейп так же безупречно, как и Реддл, была левитация без метлы. Однако напрашивается вывод, что сам Волан-де-Морт научил своего верного соратника данному навыку. Поэтому в плане тёмной магии Снейпа можно отнести к весьма качественному эксперту, но никак не к гению, поскольку Снейп сам не придумал ничего революционного ни в сфере непосредственно тёмной магии, ни в способах её противодействию. Он в подавляющем большинстве случаев опирался лишь на чужие наработки.
Теперь обсудим ментальные способности Снейпа. В плане окклюменции к нему вопросов практически не имеется, поскольку он на протяжении многих лет водил за нос величайшего легилимента современности Волан-де-Морта. Однако верная соратница последнего Беллатриса практически раскусила Снейпа, несмотря на все его таланты по окклюменции.
— Так, что я не доверяю тебе, Снегг, и ты это прекрасно знаешь!
Продолжай, Беллатриса, — пригласил Снегг. — Почему же это ты мне не доверяешь?
— Есть сотня причин! — громко ответила она и, выйдя из-за дивана, со стуком поставила бокал на стол. — Даже не знаю, с какой начать! Где ты был, когда Темный Лорд потерпел поражение? Почему не пытался разыскать его, когда он исчез? Чем ты занимался все эти годы, пока кормился подачками Дамблдора? Зачем ты помешал Темному Лорду добыть философский камень? Почему не вернулся сразу же, как только Темный Лорд обрел новое воплощение? Где ты был несколько недель назад, когда мы сражались за пророчество для Темного Лорда? И почему, Снегг, скажи, Гарри Поттер все еще жив, после того как пять лет находился в полной твоей власти?
И только потому, что Волан-де-Морт имел привычку верить в то, что он сам хотел, уберегло Снейпа от смерти ещё в самом начале второго восхождения Тёмного Лорда к власти. Доверяй бы Реддл Беллатрисе в кадровом вопросе сильнее, весь план Дамблдора по использованию Северуса Снейпа в качестве двойного шпиона рассыпался бы в пух и прах.
Приведу ещё один пример. Когда Снейп учил Гарри окклюменции, он выдал монолог следующего содержания:
— Тогда вы станете легкой добычей для Темного Лорда! — в бешенстве выкрикнул Снегг. — Дураки, у которых душа нараспашку, которые не владеют своими чувствами, упиваются грустными воспоминаниями и так легко позволяют себя спровоцировать — одним словом, слабые люди, — у них нет никаких шансов противостоять ему! Он войдет в ваш ум, Поттер, как нож в масло!
И это говорит человек, который имеет свойство копаться в старых школьных воспоминаниях, который устраивает психологическую травлю двух сирот только за то, что Лили досталась не ему. И это говорит человек, который чуть не отправил невиновного Сириуса вместе с Люпином к дементорам исключительно в качестве мести за школьную шутку, в которой сам Снейп был виноват. Неудивительно, что Гарри так ничему и не научился в плане окклюменции у «величайшего» профессора.
Теперь поговорим о легилименции. На первый взгляд кажется, что уж в этой сфере Снейп был необыкновенным экспертом на уровне Тёмного Лорда и Дамблдора. Однако данная версия легко опровергается следующим диалогом:
— Кто меня подозревает? — сердито спросил Малфой. — В последний раз повторяю: я этого не делал, понятно? Наверное, у этой Белл есть враги, о которых никто не знает... Не надо на меня так смотреть! Я знаю, что вы делаете, я не такой тупой, только ничего у вас не выйдет! Я могу вам помешать!
Наступила пауза, потом Снегг тихо сказал:
— Ага... вижу, тетя Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же мысли вы стараетесь скрыть от своего хозяина, Драко?
То есть Драко Малфой, который учился окклюменции у Беллатрисы Лэстрейндж от силы пару месяцев на школьных каникулах, сумел безо всяких проблем закрыть сознание от «величайшего» легилимента Снейпа.
Приходим к выводу, что никакими гениальными способностями в менталистике Снейп не обладал.
И наконец, самый дискутируемый аспект. Зельеварение.
Но уж тут то Северус, по версии его фанатов, несомненно был гениален. Однако и здесь всё обстоит весьма печально для сторонников Снейпа. Известно лишь достоверно о двух зельях, в рецепте которых содержались помарки: Напиток живой смерти и Эйфорийный эликсир. Причём первое зелье Снейпу не удалось сварить с первой попытки в школьные годы. А листочек мяты, который Снейп добавил в Эйфорийный эликсир, вполне могла на уроке Слизнорта добавить и Лили, о чём Слизнорт, который ценил её как зельевара на порядки выше Снейпа, непременно объявил бы на уроке, после чего дотошный Снейп не преминул бы выписать данную помарку к себе в учебник. Снейп не смог разобраться в третьем законе Голпалотта, гласящем, что что противоядие от составного зелья не сводится к набору противоядий для отдельных его компонентов.
В Учебнике Эйлин-Северуса не содержалось рецепта готового противоядия, которое должно вариться в соответствии с данным законом. А фраза «Просто суй им в глотки безоар» вряд ли предназначалась для самого себя. Скорее всего, автором именно этой помарки была Эйлин, которая написала подобное замечание для своего единственного сына. Сам Северус не смог придумать комплексного противоядия по закону Голпалотта.
И наконец, вернёмся к определению, данному в самом начале статьи. За всю свою карьеру Снейп не придумал ни одного нового зелья (как, например, дядя Маркуса Белби, который изобрёл столь ценное Антиликантропическое зелье), ни придумал ни одного нового закона в зельеварении (как Голпалотт), не написал ни одного учебника по зельеварению (как Любациус Бораго), не запомнился вкладом в алхимию (в отличие от Дамблдора, открывшего двенадцать способов использования крови дракона). Весь его вклад в зельеварение как науку равен практически нулю, вернее, поправкам к двум зельям, которые варятся в соответствии со школьной программой.
Я не хочу утверждать, что Северус был отъявленной бездарностью. Он был довольно-таки качественным ремесленником в сфере зельеварения. Ведь варка того же Антиликантропического зелья – весьма трудоёмкий и чрезвычайно сложный процесс. Однако, как известно из второй и пятой книги, тот же Гарри, лишь наблюдая за Гермионой, которая варила Оборотное зелье на втором курсе, сумел практически идеально воспроизвести его во время практической части экзамена СОВ по зельеварению.
И вообще, я не понимаю фанатов Снейпа, которые придумывают массу оправданий его «не раскрывшемуся таланту». То служение Пожирателям, то работа двойным шпионом, то чувство вины не дали ему возможности сотворить настоящий прорыв в науке зельеварения. Однако, как известно, плохому танцору ноги мешают. Некоторое сторонники Снейпа полагают, что нищий полукровка априори не имеет возможности реализовать себя без «волосатой лапы» семьи. Однако данный тезис легко опровергается. Полукровки Дамблдор и Реддл смогли достичь небывалых высот и без помощи богатых и влиятельных родственников, они полагались лишь на самих себя.
У Снейпа было аж четырнадцать (!!!) лет в перерыве между первым и вторым восхождением Тёмного Лорда для того, чтобы целиком и полностью посвятить себя своему любимому занятию и выбраться из нищеты. Однако и в начале шестой книги он по-прежнему живёт в старом родительском доме в трущобах Коукворта, по сути, в условиях, близких к антисанитарии.
Все трое оказались в крошечной темноватой гостиной, производившей впечатление не то тюремной камеры, не то палаты в клинике для умалишенных. Полки по стенам были сплошь уставлены книгами, большей частью в старинных коричневых или черных кожаных переплетах. Потертый диван, старое кресло и колченогий столик стояли тесной группой в лужице тусклого света от люстры со свечами, свисавшей с потолка. Помещение выглядело неухоженным, как будто здесь давно никто не жил.
Снейп не удосужился за эти четырнадцать лет постараться выбраться из столь ужасных условий, реализуя свой талант в варке зелий. Изображения Снейпа не было в коллекции карточек из-под шоколадных лягушек. Напротив, он спускал весь свой «талант» на третирование учеников не из Гриффиндора и несправедливое начисление баллов Слизерину. Вот только стоит ли такая убогая жизнь испорченных детских психик? Почему Снейп с его «талантом» хотя бы не придумал зелье для того, чтобы избавиться от травмирующих воспоминаний, чтобы перестать быть столь неприятным человеком для окружающих? Наверное, жить оправданиями намного легче и удобнее.
Остап Бендер
Другое письмо Остапа: