Эллион сел на кровати. В ночи ветер высвистывает пронзительную мелодию, печной трубой. В печке сгорает плотный торф. Комната натоплена до такой степени, что рука сама тянется открыть окно. Курьер чувствует скорость ветра, температуру и даже влажность. Относительно полезная информация, в определённых ситуациях. Но точно не посреди ночи, с трещащей от бессонницы головой.
На соседних койках спят Роан и Тишь. Личико девочки подрагивает, морщится, а пальцы стискивают край одеяла с такой силой, что почти разрывает. Герцог спит, зарывшись лицом в подушку и свесив колено с края.
Конечно, фургон был удобен, но полноценная кровать в большой комнате кратно лучше!
Курьер плавно соскочил с койки, доски приятно охладили босые ступни. Быстро оделся и вышел в коридор. Постоялый двор тих и стойко держит удары ветра. Слышно, как вдали ворчит массивный колокол, раскачиваемый стихией. Эллион бесшумно спустился по лестнице. Зал, где они обедали, освещён слабым светом. Столы и лавки сдвинуты, и на них спят постояльцы кому не хватило комнат. По полу, несмотря на жаркий очаг, тянет холодом. Люди жмутся друг к другу под плотными шерстяными одеялами.
Эллион прошёл мимо них к выходу, вышел наружу.
Приморская зима обрушилась на него сырым и холодным ветром. Со стороны моря доносится плеск волн об отвесные скалы. По небу несутся молочно-белые облака, будто полные соли. Эллион закутался в плащ, побрёл вниз по улице, ведомый странным чувством. Под ботинками хрустит наледь, мимо проплывают обветренные здания. Погода не беспокоит курьера, бывало и хуже. Больше раздражает тянущая боль в зажившем бедре.
Будто в кости осталась трещина.
Эллион прошёл в узкую нишу перед башней, будто созданную для тайных встреч. Внизу течёт канал и проливается в заиндевелый фьорд. Ветер остановил течение, и воды заметно прибавилось. В закутке одинокая лавочка, но садиться на промёрзшие доски совсем не хочется. Эллион потирает ладони и гадает, что вообще его сюда привело? Глупая бессонница? Божественное вмешательство?
— Здравствуй, брат.
Курьер развернулся на голос с раздирающей мышцы скоростью. Встал в стойку для боя вплотную. Закрывая выход в начале закутка, возвышается до боли знакомая фигура. Ветер треплет края одеяния и короткие волосы. Вместо лица у Ринзана маска из забродившего теста. Тонкие нити плоти стягивают уголки глаз. Ринзан медленно развёл руки, улыбаясь валиками болезненной плоти, заменившей губы. Кажется, что через прорехи в щеках, стянутые розовой кожицей, можно разглядеть зубы.
— Ты... — выдохнул Эллион.
— Я! — Со смехом ответил апостол. — Какой приятный сюрприз, правда? Сам Аргантос свёл нас снова. И я даже не шучу.
— В этот раз, — прорычал Эллион, — я размажу твой череп об камни, а тело брошу в воду!
— В этом нет нужды. — Ринзан покачал головой. — Как ни странно, я здесь, чтобы помочь тебе. А ты поможешь мне. По-братски.
— С чего бы мне помогать тебе?!
— С того же, что и мне тебе. Мы нужны друг другу, и без обоюдной помощи невыполним волю своих божеств. За тобой, дорогой мой брат, охотится прекрасная и добрая девушка, Кирана.
Эллион дёрнулся, услышав имя, резко выпрямился, сверля брата взглядом. Кровь отхлынула от щёк, и кожа приобрела землистый оттенок, черты заострились.
— За твоим грузом пришли убийцы из семи осколков. — Невозмутимо продолжает Ринзан, прошагиваясь от стенки к стенке и плавно жестикулируя. — А за подопечной ребята в фарфоровых масках. Ты ведь с ними уже встречался?
— Один раз. — Пробормотал Эллион, вспоминая ночь, когда спас Тишь от преследования в лесу.
— Поразительно, что эта невзрачная девица привлекла столь значимые силы. Ты ведь в курсе, что это Лунниты охотятся за ней? Как думаешь, почему?
— Даже знать не хочу. Это уже не имеет никакого значения. Она под моей защитой.
— Она твоя смерть. — Покачал головой апостол. — Именно из-за неё на тебя объявлена охота. Не будь её, ты бы даже не взялся за эту доставку, а пацана благополучно повесили бы. Причём мы оба знаем, совершенно заслуженно.
— Откуда ты...
Ринзан воздел руки к небу, чёрному, как смоль, с белыми облаками. Изуродованное лицо исказил религиозный экстаз.
— Аргантос! Аргантос, брат мой, сам Бог говорит со мной! Он направляет меня, в каждом жесте! Я есмь проводник Воли Его!
— Ну... как скажешь. — Пробормотал Эллион, облизнул губы. — Кирана, где она сейчас?
В горле пересохло, а пронизывающий ветер и холод отступили на третий план. Вместо них сердце и живот заполнило трепещущие чувство, какое он испытывает только в её присутствии. Будто разом теряя половину разума.
— Она спит в нашем укрытии. — Покачал головой Ринзан. — Не бойся, он мне нужна живой, в конце концов, даже боги бессильны против её ядов. А я должен жить, пока не исполню Волю.
— И чего же ты хочешь?
— Немного помощи с луннитами. — Сказал Ринзан и попятился к выходу. — Поверь, в твоих же интересах найти того, кто носит маску с орнаментом. Я не могу выследить его. Но он появится, стоит твоей подопечной проявить себя.
— И что же я получу взамен?
— Право прохода, корабль и защиту. — Ринзан вышел из закутка, и голос его искажается ветром. — Брат, ты не представляешь, как много арганитов в портовых городах. А мне они подчиняются столь же охотно, как и самому Аргантосу. Найди того, что носит орнамент, и я клянусь самой энтропией, ты получишь безопасный проход до самой Долины. Тем более...
— Тем более что?
— Это тоже в моих интересах. — Ответил Ринзан и исчез за углом.
Оставшись один, Эллион обессиленно рухнул на холодную лавку. Колени подрагивают, а покалеченное бедро пронзает призрачный нож, рассекая кость как лучину. Курьер накрыл лицо ладонями, яростно потёр. Кирана пришла за ним... проклятье. Уж лучше бы послали отряд карателей! Ещё и возвращение «убитого» брата... Голова гудит!
В груди скребутся кошки, стальными когтями разрывая сердце. Что вообще значит, что доставка парня выгодна Аргантосу? Каких таких дел наворотит Роан, что даже бог преступления рад его успеху? Будь на месте Эллиона кто другой, он бы после этих слов твёрдо решил удушить груз во сне.
Триумф Аргантоса никому ничего хорошего не сулит.
Однако, какой выбор у курьера Илмира? Никакого. Только выполнить доставку любой ценой. Иначе всё его существование не имеет смысла.
И всё же, почему же его терзает чувство, будто он наносит смертельный удар миру?
Увы, при всём желании не смог написать больше. Так как работаю в позе радикулитной креветки, что одновременно убивает мою спину, колени и шею. Буквально сводя меня с ума. К сожалению, замена стола неимоверно далёкая цель =(