— Тебе жалко, что ли? Родня же!
Ника протолкнула в прихожую младшего из пацанов.
Тяжело плюхнула на пол огромный клетчатый баул. Ткань подозрительно хрустнула, грозя разойтись по швам прямо на пороге.
— Ника, ты время видела?
Марина запахнула полы домашнего кардигана. Часы на стене показывали половину одиннадцатого вечера. У нее от усталости гудело между лопатками — закрывала квартальный отчет, только полчаса назад отползла от ноутбука.
— А что такого? Мы с поезда!
Бывшая золовка по-хозяйски отодвинула Марину плечом.
Шагнула на светлый коврик прямо в грязных ботинках. Следом за ней ввалились трое мальчишек от шести до десяти лет.
— Разуваемся, ребятня. Тетя Марина нам сейчас блинчиков напечет.
Мальчишки мигом скинули грязные кроссовки. Обувь разлетелась по углам прихожей. Младший тут же потянул руки в чем-то липком и темном к светлым обоям.
Марина перехватила его ладонь в сантиметре от стены.
— В ванную. Живо. Все трое.
Дети притихли.
Они мать слушались через раз, но ровный тон бывшей тетки знали хорошо. Топоча босыми пятками, братья скрылись за дверью санузла. Шум воды сразу заглушил их возню.
Ника недовольно скривила рот.
— Чего ты раскомандовалась? Они с дороги вымотались.
— А я устала на работе.
Марина скрестила руки на груди, пытаясь подавить нарастающее раздражение.
— Давай начистоту. Какими судьбами? Семён вроде детей брата брать на каникулы не собирался. Тем более ко мне.
С бывшим мужем Семёном Марина развелась четыре года назад. Детей у них не случилось. Марина ушла с одними пакетами, сняла жилье, взялась за два проекта сразу. Два года назад купила просторную трешку в хорошем спальном районе. С тех пор бывшая родня свято верила, что Марина спит на золотых слитках.
Ника стянула плащ и бросила его прямо на обувную полку.
— А при чем тут Сёмка? Он типа на вахте. Я к тебе приехала.
Она поправила растрепанный хвост на затылке.
— Точнее, мальчишек привезла. На пару неделек.
— Куда привезла?
Марина даже не пошевелилась. Она просто отказывалась верить в происходящее.
— К тебе, куда же еще.
Ника огляделась по сторонам, оценивая ремонт.
— У тебя тут места вагон. Комната лишняя точно найдется. Пусть пацаны в городе поживут, отдохнут. А то в нашем поселке скука смертная. Лето пропадает, понимаешь?
Марина молча смотрела на бывшую золовку. Ника ни капли не смутилась под этим взглядом. Она потянулась к замку своего баула.
— Я завтра с утра на рынок сбегаю.
Ника по-хозяйски прошла на кухню.
— А то у тебя небось в холодильнике одна трава для похудения. Нам мяса надо, макарон, сосисок побольше. Пацаны трескают будь здоров! Тысяч пять давай для начала.
— Прелесть какая.
Марина усмехнулась. Сон как рукой сняло.
— И на чьи деньги банкет?
Ника уперла руки в бока.
— В смысле? У меня денег в обрез. Я и так на билеты в один конец потратилась. Цены видела вообще?
— В один конец?
— Ну да!
Золовка всплеснула руками, словно объясняла очевидные вещи маленькому ребенку.
— Я думала, ты обратно им билеты купишь. У тебя же деньжищи какие крутятся! Что тебе, для племянников жалко? Сёмка сказал, ты премию недавно отхватила. Большую.
Марина прошла к кухонному гарнитуру.
Налила себе воды из фильтра. Ника увязалась следом, по-хозяйски усаживаясь за обеденный стол. Она провела ладонью по гладкой поверхности, явно прицениваясь к мебели.
— Значит так.
Ника загнула палец с облупившимся лаком.
— Завтра сводишь их в аквапарк. Они весь год просились. Потом в кино можно, на мультик какой-нибудь.
Она загнула второй палец.
— И это, Марин. Им бы куртки новые купить к осени. У тебя же скидки в торговых центрах есть? Ты там вроде какую-то карту бонусную имеешь золотую. Сёмка хвастался.
— Ника, заканчивай.
Марина поставила стакан на стол. Вода в стекле даже не дрогнула.
— Ты привезла мне троих чужих детей. Без спроса. Без денег на обратную дорогу. И требуешь, чтобы я их одевала и развлекала за свой счет?
— Какие чужие?!
Ника повысила голос. Лицо ее пошло красными пятнами.
— Это Сёмкины племянники! Твоя родня! Мы же семья, Марин!
— Я с Семёном четыре года как в разводе.
— Кровь не водица!
Припечатала золовка.
— Ты жируешь тут одна в трех комнатах. Могла бы и помочь. Брат вон вообще без копейки сидит, алименты бывшей жене отдает. А ты тут на всем готовеньком прохлаждаешься!
Марина приподняла бровь. От такой незамутненной наглости даже злость куда-то пропала. Осталась только брезгливая усталость.
— На готовеньком?
Она оперлась о край стола.
— Эту квартиру я купила сама. В ипотеку. А твой брат оставил меня с долгом за его разбитую кредитную машину, который я выплачивала полтора года.
— Ой, да ладно прибедняться!
Ника пренебрежительно махнула рукой.
— Подумаешь, машина кусок железа. Он тебе лучшие годы отдал. Женой тебя сделал. Ты обязана нам помогать по-родственному. Кто еще пацанам город покажет? Я же работаю как проклятая!
Из ванной вывалились мокрые мальчишки.
Младший Вовка тут же полез к кухонным шкафчикам, оставляя влажные следы на глянцевых дверцах. Средний Ромка ухватил со стола мытое яблоко и смачно откусил.
Марина молча взяла телефон со столешницы.
— Марин, ну ты чего?
Голос Ники чуть изменился, когда она увидела лицо бывшей невестки.
Марина набрала номер. Гудки шли долго. Наконец трубку сняли.
— Да?
Раздался недовольный голос Семёна. На фоне громко играла музыка, кто-то смеялся. Никакая это была не вахта. Обычный вечер пятницы в местном баре.
— Твоя сестра привезла мне твоих племянников.
Ровно произнесла Марина, глядя прямо в глаза Нике.
— Без предупреждения. И требует полного пансиона с покупкой осенней одежды. Забери их.
В трубке повисла короткая пауза. Музыка стала тише — видимо, Семён вышел на улицу.
— Ну а что такого? Будь человеком, Марин.
Его голос зазвучал привычно-капризно.
— У тебя места много, трешка пустая стоит. Пусть пацаны порадуются городу. Тебе жалко, что ли? Я сегодня занят, не могу подъехать. У меня встреча важная.
— Понятно.
— Марин, ну правда!
Семён завел свою старую песню.
— У Ники денег нет совсем. Она одна их тянет. Я ей посоветовал к тебе поехать. Ты же у нас успешная, упакованная. Помоги по-братски. Купи им там шмотки, в парк своди. От тебя не убудет.
Марина сбросила вызов.
Она даже не стала слушать эти оправдания про "встречу". За четыре года брака она наслушалась их на целую жизнь вперед.
Ника победно улыбнулась.
— Вот видишь! Сёмка тоже говорит, что ты должна...
— Собирай вещи.
Марина прервала ее на полуслове.
— Чего?
Золовка заморгала, не веря своим ушам.
— Баул свой бери. Детей одевай.
Марина указала на дверь.
— Ты нас на улицу выгонишь?!
Ника перешла на визг.
— Ночью?! Родных племянников?! Да я на тебя в опеку напишу! Да я всем расскажу, какая ты дрянь меркантильная!
— Рассказывай. Кому хочешь.
Марина быстро нажимала кнопки в банковском приложении на телефоне.
— Так не пойдет, Ника. Я не благотворительный фонд. И уж точно не бесплатная няня для твоего брата и вашей хитрой родни.
Она подняла взгляд.
— Вы привыкли выезжать за чужой счет. Но этот банкомат закрылся четыре года назад.
Телефон золовки в кармане плаща пискнул коротким уведомлением.
Ника торопливо вытащила аппарат.
— Это что?
Она уставилась в экран, где светилось сообщение о зачислении.
— Пятнадцать тысяч.
Спокойно пояснила Марина.
— На билеты обратно. И на такси до вокзала прямо сейчас.
— А мы сегодня никуда не поедем!
Золовка пошла на принцип, пряча телефон обратно в карман.
— Поезд только утром! Пацаны спать хотят! Я никуда не пойду из твоей квартиры!
— Значит, снимешь хостел возле вокзала.
Марина отложила телефон в сторону.
— Денег я скинула с запасом. Хватит и на койки, и на пирожки с картошкой. А если не выйдете за дверь через пять минут, я вызову полицию.
Она скрестила руки.
— Скажу, что посторонняя агрессивная женщина вломилась ко мне в квартиру с толпой несовершеннолетних и отказывается уходить.
— Ты не посмеешь!
Ника схватила младшего Вовку за руку так резко, что тот ойкнул.
— Мы родственники! Я к тебе по-человечески обратилась! От чистого сердца!
— А я к тебе по-справедливости.
Марина пошла в прихожую и распахнула входную дверь настежь. Из подъезда потянуло прохладой.
— На выход. У меня завтра с утра заезд в спа-отель на три дня. Путевка оплачена месяц назад. И отменять свой отдых ради вашей наглости я не собираюсь.
Ника поняла, что привычная манипуляция окончательно провалилась.
Она злобно сверкнула глазами. Подхватила свой тяжеленный баул и начала пихать ничего не понимающих детей в грязные кроссовки.
— Подавись ты своими деньгами! И отелем своим!
Прошипела она, выталкивая мальчишек на лестничную клетку.
— Чтоб тебе пусто было в твоих хоромах! Одна останешься, никто стакан воды не подаст!
Марина не ответила.
Она подождала, пока за ними не приедет лифт. Убедилась, что семейство скрылось в кабине. Закрыла дверь на два оборота.
Взяла влажную тряпку и молча протерла грязные следы от кроссовок на светлом полу в прихожей.
Потом прошла на кухню и выбросила надкусанное яблоко в мусорное ведро.
...На следующий день, отмотав три часа по трассе, Марина сидела в удобном шезлонге возле подогреваемого бассейна. На ней был пушистый белый халат. Официант только что принес горячий кофе и свежий круассан.
Телефон на плетеном столике ожил.
Сообщение от Семёна: «Ты бессердечная коза. Выгнала родную сестру с детьми на мороз. Как ты с этим жить будешь?»
Марина сделала глоток отличного кофе. Откинулась на спинку шезлонга. На улице стоял прекрасный, теплый августовский вечер.
Она заблокировала номер бывшего мужа. Ни в какую опеку Ника, поленившись возиться, конечно, не пошла. Марина отложила аппарат и прикрыла глаза.
Счет за свой отдых она привыкла оплачивать сама. И спонсировать чужие капризы — в ее жизненные планы больше никогда не входило.
