Глава 15: Стальные ангелы
Воздушный поток от лопастей тяжелого транспортного Ми-8 прижимал к земле траву, ломал сухие ветви и гнал по дну оврага волны густого тумана, смешанного с пылью. Шум двигателей стоял такой, что вибрировали зубы.
Николай, обхватив Таню одной здоровой рукой, не отрывал взгляда от разворачивающейся перед ним картины.
Бойцы в тяжелой, матовой броне без опознавательных знаков действовали с пугающей, механической точностью. Никаких криков, никакой суеты. Только короткие жесты и безупречная слаженность. Наемники синдиката, еще три минуты назад чувствовавшие себя хозяевами положения, сейчас лежали лицом в мокрую грязь, скрученные пластиковыми стяжками. Те, кто попытался поднять оружие, остались лежать навсегда — спецназ не тратил время на предупредительные выстрелы в ответ на угрозу.
К Николаю подбежали двое. Один — медик с огромным рюкзаком, на ходу распаковывающий дефибриллятор и ампулы. Второй — высокий, широкоплечий мужчина в тактической форме, чье лицо скрывала балаклава.
Медик мгновенно упал на колени возле Виктора, разрывая на нем остатки одежды и оценивая кровопотерю.
— Пульс нитевидный! Большая кровопотеря, сепсис! Срочно носилки, готовим плазму! — его голос по рации перекрывал гул вертолета.
Высокий боец подошел к Николаю. Он не стал направлять на старика автомат. Вместо этого он аккуратно, но крепко взял его под локоть, помогая подняться.
— Николай Сергеевич? — голос из-под балаклавы звучал спокойно, но в нем чувствовалась стальная воля.
— Так точно, — хрипло ответил старик. Адреналин начал отпускать, и боль в простреленном плече навалилась с удвоенной силой, грозя потерей сознания.
— Вы совершили невозможное, отец. Вы и ваша внучка. Из вертолета по трапу спустился человек в штатском. На фоне бойцов в броне его дорогой, безупречно скроенный кашемировое пальто выглядело сюрреалистично среди грязи и крови Лисьего оврага. Он подошел к носилкам, на которые бережно перекладывали Виктора, наклонился и безошибочно расшнуровал его правый, промокший насквозь ботинок.
Человек в пальто извлек из-под стельки крошечный, заляпанный грязью прямоугольник пластика — ту самую флешку, за которую синдикат был готов убить всех в радиусе сотни километров. Он смахнул с нее грязь белоснежным платком и убрал во внутренний карман.
— Грузимся! Уходим! — скомандовал он.
Николай почувствовал, как крепкие руки подхватили его и Таню. Через минуту они уже сидели на жестких откидных сиденьях внутри ревущей машины. Рядом с ними суетились медики, ставя капельницы Виктору и обрабатывая рану самого Николая. В углу, свернувшись клубочком у ног Тани, дрожал Полкан. Один из суровых бойцов спецназа молча достал из подсумка сухой паек и положил перед щенком кусок тушенки.
Вертолет резко заложил вираж, набирая высоту. В иллюминаторе Николай в последний раз увидел Лисий овраг. Там, внизу, остались лежать те, кто считал себя безнаказанными. Там же лежал и майор Савельев, продавший свою честь за призрачные миллионы, которые он теперь никогда не потратит.
Старик закрыл глаза. Война закончилась.
Глава 16: Время собирать камни
Прошло три недели.
Палата в Центральном клиническом госпитале ФСБ в Москве сияла стерильной белизной. За окном шумел огромный, живой город, не подозревающий о том, какие битвы порой разворачиваются в глухих лесах за тысячи километров от МКАДа.
Николай сидел в удобном кожаном кресле. Его плечо было надежно зафиксировано современным бандажом. Врачи обещали, что подвижность восстановится на 100 процентов — пуля прошла навылет, не задев кость. Шрам на щеке от ножа затянулся, превратившись в суровую, бледную полосу.
На плазменной панели, висящей на стене, шел экстренный выпуск новостей. Диктор с напряженным лицом зачитывал текст, пока на экране мелькали кадры оперативной съемки:
«...сегодня утром Следственный Комитет совместно с ФСБ провел беспрецедентную по масштабам операцию в пяти регионах страны. Арестованы двадцать восемь высокопоставленных чиновников, включая губернатора N-ской области, начальника регионального управления МВД и нескольких крупных бизнесменов. Все они подозреваются в создании организованного преступного сообщества, хищении государственных средств на сумму более сорока миллиардов рублей и организации заказных убийств...»
— Смотри-ка, — усмехнулся Николай, поглаживая Полкана, который с комфортом устроился на его коленях. У щенка на лапе красовался аккуратный ветеринарный гипс — результат укуса Савельева. — А ведь всё началось с того, что я просто пошел сети проверить.
Дверь палаты бесшумно открылась. Вошла Таня. Девушка преобразилась: бледность и синяки под глазами исчезли, в глазах снова появился тот самый живой, теплый свет. За эти недели она повзрослела, сбросив с себя наивность, но сохранив чистоту души.
За ней в палату въехал человек в инвалидном кресле. Виктор.
Он был бледен, сильно похудел, его грудная клетка была плотно забинтована под пижамой, но глаза смотрели ясно и уверенно. Его сопровождал тот самый человек в кашемировом пальто, которого они видели в овраге.
— Здравия желаю, Николай Сергеевич, — Виктор слабо, но искренне улыбнулся. — Вот, выторговал у врачей право доехать до вашей палаты. Завтра вас выписывают.
— Здравствуй, Витя. Или как тебя там по званию? — Николай прищурился. За эти недели он уже понял, что парень в лодке был кем угодно, только не простым журналистом.
Человек в костюме сделал шаг вперед.
— Капитан Виктор Громов, отдел собственной безопасности, Управление 'М' ФСБ России, — официально представился он, доставая из кармана красную корочку.
— Он был внедрен в структуру синдиката больше года назад. Когда его раскрыли, он успел скачать весь сервер с компроматом и уйти лесами. Если бы вы не нашли его на озере... эта операция провалилась бы, а синдикат продолжил бы выкачивать из страны ресурсы.
Виктор подъехал ближе к креслу старика.
— Николай Сергеевич. Таня. — голос капитана дрогнул.
— Меня готовили к выживанию лучшие инструкторы. Но то, что сделали вы... Ни в одном учебнике не написано, как старик с двустволкой и девушка-подросток могут размотать элитную группу ликвидаторов. Я обязан вам жизнью. Мы все вам обязаны.
— Глупости, — Николай отмахнулся здоровой рукой, пряча смущение. — На границе учили: видишь чужого — бей, видишь своего в беде — тащи. Вот и вся наука.
Человек в костюме положил на тумбочку рядом с Николаем плотный, запечатанный конверт с гербовой печатью.
— Государство не оставляет в беде тех, кто помог ему в трудную минуту. Ваша деревня будет включена в программу газификации вне очереди.
В конверте — документы на новую трехкомнатную квартиру в областном центре для Тани. И пожизненная государственная пенсия особого назначения для вас лично. Плюс, полная компенсация за... сгоревший дом и утопленный внедорожник.
Таня ахнула, закрыв рот руками. Николай лишь тяжело вздохнул.
— Дом жалко. Отец строил.
— Построим новый, Сергеич, — улыбнулся Виктор. — Я, как на ноги встану, сам приеду бревна таскать. Обещаю.
Они проговорили еще полчаса, вспоминая детали того страшного забега через тайгу. Когда Виктор и его начальник собрались уходить, капитан остановился в дверях.
— Сергеич. Один вопрос, который мучает меня все эти дни, — Виктор посмотрел на старика.
— Там, в бункере. Когда бандиты резали люк. Откуда вы знали, где искать этот чертов обходной туннель? Вы ведь сказали, что никогда там не были.
Николай усмехнулся. В его глазах мелькнула озорная, почти юношеская искра.
— А я и не знал. Дед мой, партизан, перед смертью бредил. Всё повторял: «Если придут фрицы, ищи железное кольцо под дубовым бревном справа...». Я тогда думал, это просто старческие сказки. А оказалось — инструкция по выживанию.
Двери закрылись. В палате снова стало тихо.
Таня подошла к окну и обняла деда за здоровые плечи, уткнувшись носом в его седую макушку. Николай смотрел на раскинувшийся внизу город, на поток машин, на людей, спешащих по своим делам.
Он погладил засыпающего Полкана. Зло было наказано. Справедливость, хоть и с опозданием, но восторжествовала. И старый тракторист, ветеран погранвойск, точно знал: пока на этой земле есть такие люди, как он и его внучка, готовые встать насмерть за правду — эту страну не сломить никаким синдикатам.
Конец.