В конце 50-х океанограф из Вудс-Хоулского института заметил, как флотская швабра ведёт себя в неспокойной воде. Волны мотают мелкие предметы, а ручка швабры торчит почти вертикально и стоит на месте.
Длинный, узкий предмет, погружённый одним концом, почти не реагирует на качку. Тогда и мелькнула мысль: а если поставить так целый корабль? Носом вверх. Получится платформа, которую не берёт волна.
Идея пролежала без дела несколько лет. В январе 1960 года исследователь из Морской физической лаборатории Института Скриппса пытался снимать показания звуковых волн с борта подлодки USS Baya.
Лодку качало, приборы дрожали, данные выходили грязными. Нужна была неподвижная точка посреди океана. Тогда директор лаборатории вспомнил ту историю со шваброй. И предложил попробовать перевернуть корабль.
Из подлодки делать не стали, слишком сложно. Решили строить с нуля. Первый макет собрали из бейсбольной биты Louisville Slugger. Если сравнить профиль биты с чертежом FLIP, сходство бросается в глаза, тонкая рукоятка плавно расширяется к толстому концу.
Эту форму и масштабировали до 108 м стали. Переменный диаметр корпуса, от 4 м в верхней части до 6,5 м в нижней, делал платформу менее чувствительной к волнам. Разные конфигурации балластных цистерн отрабатывали на масштабных моделях, пока не нашли рабочую схему.
22 июня 1962 года компания Gunderson Brothers в Портленде, штат Орегон, спустила FLIP на воду. Всё обошлось примерно в 600 тыс. долларов. Корпус сварили из стали марки Tri-Ten, весом около 700 т.
Первый пробный переворот прошёл 23 июля того же года в заливе Дэбоб, штат Вашингтон. Платформа легла вертикально и не подвела. С тех пор и до конца службы экипаж выполнил 390 переворотов. Ни одной аварии. Ни одного сбоя в процедуре.
Двигателей у FLIP не было вообще. Ни винтов, ни турбин, ничего. Это не корабль, а платформа. Его буксировали в нужную точку и оставляли. Либо в свободном дрейфе, либо на якоре.
Причём якорь можно было ставить на глубине до 5 000 м, только вся процедура растягивалась на полный световой день. Отсутствие мотора было не недостатком, а расчётом. Никакого шума, никакой вибрации. Для акустических приборов это критично.
Сам переворот занимал 20-30 мин. Экипаж открывал клапаны 8 балластных цистерн. Воздух стравливался, морская вода заполняла отсеки. Корма тяжелела и начинала уходить вниз. Первые минут 25 почти ничего не происходило, крен был меньше 20 градусов.
А потом наступала точка невозврата, и за последнюю минуту FLIP резко опрокидывался на вертикаль. Платформа при этом проворачивалась вокруг своей оси 2-3 раза.
Капитан, который прослужил на FLIP 29 лет, говорил, что именно последние 49 сек. были самыми напряжёнными. Нужно было просто верить, что процедура сработает, и не дёргаться. Весь экипаж в спасательных жилетах стоял на палубе, пока стены вокруг становились полом.
После переворота FLIP превращался в островок спокойствия. При волнах высотой 10 м платформу подбрасывало меньше чем на 1 м. По проектному требованию, FLIP должен был двигаться не больше чем на 1/10 высоты проходящей волны. И держал эту планку. Один из океанографов, работавших на борту, вспоминал, что ощущение было как на суше, только посреди океана.
Изначально конструкторы вообще не планировали жилых помещений. Учёные должны были приезжать на FLIP с судна обеспечения, работать и возвращаться. Но быстро стало ясно, что пересаживаться с моторной лодки на неподвижную вертикальную трубу, когда вокруг гуляет волна, слишком опасно. Пришлось оборудовать каюты.
Всё внутреннее пространство проектировали сразу для двух положений, горизонтального и вертикального. Раковины в каюте стояли парами, перпендикулярно друг к другу. Один унитаз работал лёжа, другой стоя. Душевые лейки изогнуты под 90 градусов.
Три дизельных генератора общей мощностью 340 кВт стояли на карданных подвесах и были подключены гибкими шлангами, чтобы работать в любом положении. Камбуз, койки, полки - всё на рельсах и поворотных механизмах.
Двери, которые в горизонтальном положении находились на стене, после переворота оказывались в потолке. Когда FLIP вставал вертикально, полезная площадь помещений увеличивалась втрое.
На борту размещались 5 человек команды и до 11 учёных. Автономность 30 суток без снабжения. Запас пресной воды около 5 700 л, плюс опреснитель обратного осмоса, который выдавал примерно 120 л в час. За 60 лет через FLIP прошли сотни исследователей со всего мира.
В декабре 1969 года возле Гавайских островов экипаж FLIP попал в настоящую переделку. Шторм за тысячи километров разогнал волны, которые добрались до платформы. Вода поднималась на 15 м выше ватерлинии, почти до самого верха. Выбило электричество.
Три дня экипаж провёл внутри, без света и энергии. FLIP стоял как вкопанный, не отклонялся ни на градус, именно так его и спроектировали. Но люди оказались заперты. Когда стало ясно, что дальше ждать нельзя, рядом встало судно обеспечения. Экипажу пришлось прыгать в воду, чтобы попасть на борт.
FLIP пережил этот эпизод и проработал ещё полвека. Последний выход в океан состоялся осенью 2017 года. В 2020-м финансирование прекратили. Ремонт обошёлся бы примерно в 8 млн долларов, и те, кто распоряжался бюджетом, решили, что деньги лучше потратить на другое.
В августе 2023 года FLIP отбуксировали в Мексику на разделку. Одну стрелу-кран сняли и установили на пирсе Института Скриппса. Она до сих пор работает и опускает приборы в воду, как делала это на борту FLIP.
Но до разделки дело не дошло. Британская компания DEEP, которая проектирует подводные обитаемые модули, узнала о судьбе платформы. Через 48 часов команда уже летела в Мексику. Задача была простая, забрать FLIP и не возвращаться без него. DEEP выкупила платформу за малую часть её первоначальной стоимости, на деньги анонимного технопредпринимателя из Северной Америки.
Затем FLIP погрузили специальным подъёмником на тяжеловоз и отправили за 10 000 км, через Панамский канал и Атлантику, на верфь во французский Ла-Сиота. Там платформа сейчас проходит модернизацию.
390 переворотов без единого сбоя, 300 с лишним экспедиций, 60 лет службы. FLIP существует в единственном экземпляре. Никто за это время даже не пытался построить аналог. А начиналось всё с того, что один человек посмотрел на швабру.