Свинцовые тучи нависли над Зоной, словно гигантская хирургическая марля, пропитанная едкой химией. 19 мая 2006-го… или 2026-го? В Зоне время струилось по своим, извращенным законам, петляло и цеплялось за острые грани реальности. Но сегодня дата имела критическое значение для людей в тяжелых химзащитных костюмах, чьи гулкие шаги эхом отдавались в мертвых коридорах заброшенного крыла Чернобыльской АЭС.
Доктор Далин поправил очки, нахлобученные поверх гермошлема. Перед ним, в лаборатории X11, ритмично пульсировал синим светом «Альфа-артефакт» — экспериментальный образец, извлеченный группой «Полдень» из утробы лаборатории X-18. Артефакт был аномалией даже для Зоны: он не просто излучал энергию, он пел. Низкий, проникающий гул вибрировал в зубах, отдаваясь ноющей болью даже сквозь свинцовую защиту.
— Генераторы НИИЧАЗ синхронизированы, — доложил техник, не отрывая остекленевшего взгляда от экрана осциллографа. — Подключение к основной сети станции через маршрутизатор «АЗИМУТ» идет штатно.
— Штатно? — хмыкнул Далин. — В Зоне не бывает штатно, бывает лишь «пока не рвануло». Давайте, активируем.
Далин медленно опустил контрольный щуп в силовое поле артефакта. Вспышка не была яркой — она была густой, плотной. Пространство на мгновение сгустилось, окрасившись в глубокий индиго. И тогда пошел выброс.
Это не был привычный выброс радиации. Приборы зашкалили по шкале «ПСИ». Невидимая волна, тяжелая, как расплавленный свинец, прошла сквозь бетонные стены, сквозь защиту, сквозь саму плоть. Далин ощутил, как его мозг стискивают ледяные тиски.
— Что с «АЗИМУТом»?! — заорал он, хватаясь за голову.
— Маршрутизатор! — взвизгнул техник, глядя на экран, где строчки кода неслись с бешеной скоростью. — Кто-то меняет конфигурацию! Идет обращение пакетов… это не локалка! Это Сеть Х! Сработал защитный протокол! Мы открыли ворота!
Пси-импульс расширился, накрыв собой всю территорию Зоны.
В это же время в лагере группировки «Полдень», раскинувшемся у подножия телебашни в Лиманске, царила привычная суета. Ветераны потягивали чай, новички чистили стволы, а лидер группировки, бывалый сталкер по прозвищу Полдень, задумчиво смотрел на закат.
И вдруг всё изменилось.
Сначала это был звук. Или его полное отсутствие, замененное навязчивым гулом внутри черепа. Знакомый, жуткий, многоголосый шепот, преследовавший их годами и внезапно умолкший после падения Монолита в Припяти.
«Слушай… Голос…»
Молодой боец с позывным Рассвет выронил кружку. Глаза его закатились, обнажая белки. Он медленно поднялся, его движения стали дергаными, лишенными человеческой пластики.
— Монолит… — прошептал он.
— Эй, Рассвет, ты чего? — второй боец попытался его поддержать, но Рассвет резко вывернул руку, с хрустом сломав сталкеру локоть.
Затем это началось повсеместно. Словно невидимый переключатель щелкнул в головах всех пси-чувствительных. Люди падали на колени, сжимая виски. Кто-то кричал от невыносимой боли, кто-то начинал смеяться сумасшедшим, рваным смехом.
Полдень, обладавший самой стойкой психикой, рухнул на колени, чувствуя, как его «Я» размывается, уступая место чему-то инородному. Перед глазами вспыхнули видения: огромный каменный идол в центре храма, шепчущий абсолютную истину.
Продолжение следует...