Согласно Росстату только в 2024 году взято под наблюдение 57.1 тыс. человек, у которых диагноз психического расстройства и расстройства поведения установлен впервые в жизни. И ежегодно десятки тысяч людей проходят через психиатрические стационары, но об этом молчат, как молчат о диагнозах, о таблетках и о том вакууме, который накрывает после выписки.
В обществе привыкли обсуждать восстановление после операций, переломов и пневмоний, онкологии.
Никого не пугают объявления о просьбах пожертвовать деньги на оперативное лечение врожденных пороков развития, но когда речь заходит о психиатрии наступает ТИШИНА.
Люди исчезают.
Родные вздыхают.
А человек остается один.
Именно здесь появляется стигма.
Стигма — это социальный ярлык, который навешивают на человека из-за психиатрического диагноза. Человека начинают воспринимать не как личность, а как «опасного», «ненормального», «сломленного». Это не медицинский факт, а реакция общества, основанная на страхе и недостатке знаний.
Поговорим о том, через что проходят пациенты после выписки, о стигме, которая разрушает быстрее болезни.
Я часто слышу истории, звучащие одинаково, но каждый раз что-то рвет внутри.
Елену выписали в среду. Она вышла за ворота больницы, увидела солнце, улыбнулась ему, подставила лицо теплому ветру и вдохнула его свежесть и свободу.
И первая мысль: «Самое страшное позади». Тогда она еще не знала, что впереди будет другой этап — не менее тяжелый.
Телефон молчал неделю. Ей никто не звонил. Вообще. Ни друзья, ни коллеги, ни родственники… Елена открыла сторис. Те, кто клялся быть рядом, один вечер в баре, потом на отдыхе, потом их велопрогулка, которую придумала она и ее никто не позвал. Начали душить слезы. Про нее забыли. Она стала прокаженной. Ее болезнь оказалась клеймом.
Дома же ждал отдельный спектакль. Мама заглядывала в комнату, когда Лена доставала таблетки. Вздыхала. «Опять химию глотаешь. Шла бы лучше гулять». Папа отводил глаза и выходил, будто шизофрения ее осознанный выбор, как будто она заболела специально, назло всем!
Каждый день она читала на их лицах: «Мы тебя лечили. Ты должна сиять». А Лена лежала, отвернувшись к стене, и чувствовала себя неблагодарной скотиной.
Вокруг были люди. Но подобной космической пустоты она раньше избегала. Мир сжался до точки.
В больнице хоть соседка по палате понимала без слов. А здесь — вакуум.
Он засасывает сильнее любого диагноза.
Иногда Лена спрашивала себя без эмоций: «Зачем я вообще выписалась?!»
Там была забота, внимание, психологи и психиатр. Это было честным вопросом в пустоту, без суицидального подтекста.
К огромному сожалению, таких Лен — тысячи, для которых после выписки начинается настоящий ад.
Потому что психиатрический стационар лечит от болезни и заодно вырезает иллюзии. Главную иллюзию — что рядом окажутся те, кого ты считал друзьями. Что родные смогут выдержать.
Почему же это происходит?! Или несколько слов о психиатрической стигме.
Общество боится. Друзья исчезают от страха, они не понимают как себя вести. Им страшно сказать что-то поперек, страшно столкнуться с твоей болью, страшно признать собственную беспомощность. Родные включают защиту: «Мы столько вложили, а ты всё равно грустишь». Это их кривой способ справиться с тревогой. Легче от этого не становится, но понимание механизма иногда снимает лишний груз вины.
Десятилетиями, и не только в нашей стране (достаточно вспомнить Уиллоубрук) госпитализация в психиатрическую больницу означало опасность и стыд. Психиатрический диагноз до сих пор звучит приговором, а медицинским фактом его признают редко.
Люди шарахаются. Им кажется: раз человек лежал в стационаре, он непредсказуем, сломан, с ним надо держать ухо востро. Это иррациональный страх, который пропитал культуру.
Более того, научные исследования показывают, что стигма – это измеримый и устойчивый социальный феномен.
Отечественные ученые фиксируют, что в обществе сложились преимущественно негативные стереотипы о людях с психическими расстройствами — из-за низкой осведомлённости и влияния культуры [1]. Международный обзор 2023 года показал: стигматизирующие установки сохраняются повсеместно, несмотря на все информационные кампании [2] и на то, что от патерналистского подхода ушли во всем мире.
Стигма работает снаружи и изнутри. Окружение вешает ярлык «ненормального». А сам человек, выходя из больницы, часто примеряет этот ярлык на себя: «Я теперь бракованный. Со мной что-то не так». Так внутренняя стигма встречается с внешней, и они запирают человека в изоляции.
Механизм самоизоляции, который пережила Елена, подробно описан в научной литературе. Группа исследователей во главе с Philip Yanos ещё в 2008 году на выборке из 102 человек с расстройствами шизофренического спектра показала: внутренняя стигма усиливает избегающее поведение, активное социальное избегание и депрессивную симптоматику, что опосредовано снижением надежды и самооценки [3]. Группа Nicolas Rüsch в 2014 году обнаружила, что негативное влияние эмоциональных реакций на госпитализацию и стигма-стресс на качество жизни и самооценку во многом объясняется именно ростом самостигматизации и снижением чувства собственной силы; эта связь сохранялась даже после учёта диагноза, возраста, пола и количества госпитализаций [4].
Как же разорвать этот круг?
Внешнюю стигму можно победить открытыми разговорами, публичными историями, отказом шептаться о психиатрии и психообразованием.
Внутреннюю — через возвращение себе права быть разным. Важно понять, что болезнь это трудный, сложной, но лишь эпизод биографии, а клеймо на личности – жестокая выдумка перепуганного общества.
_______________________________________
Я напишу в следующей статье, о психообразовании, способном вернуть понимание, о конкретных шагах для тех, кто прямо сейчас пытается выбраться из пустоты и для тех, кто хочет помочь.
_______________________________________
Как всегда, еще больше интересного о научно обоснованной психотерапии можно узнать в моем ТГ-канале и на канале MAX - подписывайтесь!
Записаться на консультацию или задать вопрос, можно в моем сообществе ВК
Список литературы.
1. Пыжова О. В., Часовских Е. Е. Проблема стигматизации психически больных в России // Innova. — 2024. — Т. 10, № 1. — С. 47–50. — DOI: 10.21626/innova/2024.1/04.
2. Романова М.О. Is it okay to be not okay? Обзор исследований отношения к людям с психическими расстройствами [Электронный ресурс] // Современная зарубежная психология. 2023. Том 12. № 3. C. 115—125. DOI: https://doi.org/10.17759/ jmfp.2023120311
3. Yanos P. T., Roe D., Markus K., Lysaker P. H. Pathways between internalized stigma and outcomes related to recovery in schizophrenia spectrum disorders // Psychiatric Services. — 2008. — Vol. 59, No. 12. — P. 1437–1442. — DOI: 10.1176/ps.2008.59.12.1437.
4. Rüsch N., Müller M., Lay B., Corrigan P. W., Zahn R., Schönenberger T., Bleiker M., Lengler S., Blank C., Rössler W. Emotional reactions to involuntary psychiatric hospitalization and stigma-related stress among people with mental illness // European Archives of Psychiatry and Clinical Neuroscience. — 2014. — Vol. 264, No. 1. — P. 35–43. — DOI: 10.1007/s00406-013-0450-z.
5. Petkari E, Nikolaou E, Oberleiter S, Priebe S, Pietschnig J. Which psychological interventions improve quality of life in patients with schizophrenia-spectrum disorders? A meta-analysis of randomized controlled trials. Psychol Med. 2024 Jan;54(2):221-244. doi: 10.1017/S0033291723003070. Epub 2023 Oct 20. PMID: 37859606.
6. Lincoln, T. M., & Pedersen , A. (2019). An Overview of the Evidence for Psychological Interventions for Psychosis: Results From Meta-Analyses. Clinical Psychology in Europe, 1(1), Article e2365. https://doi.org/10.32872/cpe.v1i1.31407
7. Koolaee AK, Etemadi A. The outcome of family interventions for the mothers of schizophrenia patients in Iran. Int J Soc Psychiatry. 2010 Nov;56(6):634-46. doi: 10.1177/0020764009344144. Epub 2009 Sep 4. PMID: 19734180.
8. Исследование Teen RISE: Программа взаимной поддержки для восстановления психического здоровья после госпитализации // ClinicalTrials.gov. — 2026. — Identifier: NCT07170657.