– А вот Леночка, – вздохнул муж, листая старый альбом. – Какая была стройная, коса до пояса. Глаза голубые. Я её на танцах провожал.
Я сидела на диване, вязала носки. Уже тридцатый раз слышу эту историю.
– Неужели она была лучше меня? – спросила я без обиды. Просто проверить.
– Ну, ты же понимаешь… Первая любовь. Она особенная.
Особенная. А я, что, обычная. Двадцать восемь лет в браке, сына вырастили, внуков ждём. А он про первую любовь.
Вчера соседка Зина спросила: «А ты ревнуешь к прошлому?». Я тогда не ответила. Думала.
А вы знаете, что 70% мужчин после 50 начинают ностальгировать по юношеским романам? И чем скучнее жизнь, тем ярче воспоминания. Мой Виталий – классический пример. Работа – скучная, пенсия – маленькая, жена – надоела. И тут нате вам – Леночка. Идеальная. Нестареющая.
Только вот беда: идеальные не стареют только в фантазиях.
– Хочешь, я организую тебе встречу? – спросила я как-то вечером.
Он поперхнулся чаем.
– Что? Ты серьёзно?
– А почему нет? Ты же всё время о ней вспоминаешь. Давно не виделись. Наверное, скучаешь.
– Таня, ты что, не ревнуешь?
– А к кому? К женщине, которую ты видел последний раз в 1987 году? – я усмехнулась. – Давай. Я найду её. Вы встретитесь. Посмотрите друг на друга. Может, перестанешь вздыхать.
Он не поверил сначала. Думал, я проверяю. Но я не проверяла. Я решила действовать.
Виталий всегда говорил, что Леночка была худенькой, длинные светлые волосы, смех звонкий. Они расстались, когда его родители переехали в другой город. Он писал ей письма, но потом переписка заглохла. Она вышла замуж, он женился.
– Ты только не говори ей, что я скучаю, – попросил он. – Вдруг она замужем.
– Скажу, что хочешь просто увидеться. По-дружески.
Я взяла телефон. Нашла её страницу в соцсетях. Елена Сергеевна, 56 лет. Фото – кошка на подоконнике, варенье в банках, внук с тортом. И одно фото, где она сама – в домашнем халате, с короткой стрижкой, с лишними килограммами. Глаза голубые, да. Но уже не те.
Я написала: «Здравствуйте, Елена. Меня зовут Татьяна. Я жена Виталия, который вас когда-то любил. Он часто вспоминает о вас. Не хотите ли встретиться? Без обязательств, просто посидеть в кафе, поговорить». Она ответила через час: «Ой, Виталик? Я помню. А он не изменился? Давайте. Мне тоже интересно».
Я убрала телефон. Виталий спросил:
– Ну что?
– Согласилась. В субботу, в 15:00, кафе «Тепло» на Советской.
Он побледнел. Потом покраснел. Потом сказал:
– А что мне надеть?
– Не знаю. То, в чём ты нравишься мне. Но тебе же нравилась она.
В субботу он наряжался как на первое свидание. Погладил рубашку, надел пиджак, купил цветы – три розы. Я надела простую кофту и джинсы. Не соревноваться же.
– Ты идёшь? – спросил он удивлённо.
– Конечно. Я организатор. И потом, я хочу посмотреть на женщину, с которой ты меня сравниваешь.
Он хотел возразить, но не стал.
Мы пришли в кафе за пять минут до встречи. Заказали чай и кофе. Виталий нервничал, поправлял галстук. Я смотрела на него и думала: смешной ты, мужик. Живёшь с одной женщиной тридцать лет, а мечтаешь о другой. И не понимаешь, что время никого не щадит.
Ровно в три часа дверь открылась.
Вошла женщина. Короткая стрижка, серые пряди. Платье простое, в цветочек. В руках авоська с продуктами – она, видимо, с рынка шла. Она была полнее меня, с большим животом и полными ногами. Лицо уставшее, морщины вокруг глаз.
Виталий не узнал её. Он смотрел на дверь, ждал ту, с фотографии.
Женщина подошла к нашему столику.
– Виталик? – спросила она голосом чуть хрипловатым. – А я тебя сразу узнала. Ты почти не изменился. Ну, кроме лысины.
Он встал. Рот открыл, ничего не сказал. Цветы зажал в кулаке.
– Это вы? – выдавил он.
– А кто же? Ленка. Твоя Ленка. Ты не поверишь, я на рынке была, помидоры покупала. Думаю, заодно зайду. Вы же не против?
Я сделала ей знак садиться.
– Конечно, садитесь, Елена. Мы рады.
Она села. Поставила авоську на пол. Посмотрела на Виталия.
– Ну, рассказывай, как ты живёшь? Говорят, инженером работал. А теперь на пенсии?
– Да, – промямлил он. – На пенсии.
– А у меня давление скачет. И ноги болят. Варикоз. Ты не представляешь, как это муторно. Врачи говорят, надо меньше стоять, а я продавцом работаю. Деньги нужны, сам понимаешь.
Он кивнул. Я смотрела на его лицо. Растерянность, шок, разочарование. Он думал увидеть тонкую блондинку с косой, а увидел уставшую женщину с авоськой.
– А помнишь, – сказала Лена, – как мы на танцы ходили? Ты мне «Белые розы» посвящал. А я тебе шапку вязала. Голубую. Ты потерял.
– Потерял, – эхом отозвался он.
– А ты знаешь, я замужем до сих пор. Витёк, мой муж, – тоже инженер. Мы с ним уже тридцать лет. Сын вырос, внучка есть. Вот, – она достала телефон, показала фото. – Красивая девчонка. Вся в меня.
Виталий смотрел на фото. Внучка на самом деле была симпатичная, но на Лену не похожая.
– А ты зачем меня искал? – спросила она неожиданно.
Виталий покраснел. Я выручила:
– Он скучал. Ностальгия. Решил, что было бы хорошо увидеть старую подругу.
– Старую, это точно, – засмеялась Лена. – Я себя старухой чувствую. Особенно по утрам.
Она заказала чай с пирожным. Съела с аппетитом. Виталий не притронулся ни к чаю, ни к цветам. Он сидел и смотрел в стол.
Мы проговорили час. Лена рассказывала про свою жизнь, про работу, про внучку, про больные ноги и про варенье, которое она варит каждое лето. Виталий кивал, иногда вставлял «да-да» и «конечно».
Когда она ушла (названивал муж, звал ужинать), мы остались вдвоём.
– Ну как? – спросила я.
Он молчал. Потом сказал:
– Она изменилась.
– Ты тоже не тот, что в 20 лет. Время идёт, Виталь.
– Но я её помнил другой.
– Ты помнил образ. А образы не стареют. В отличие от людей.
Он заплатил за чай. Вышли на улицу. Цветы остались на столе – он забыл их подарить.
Домой шли молча. Он взял мою руку. Не говорил ничего. Я не спрашивала.
Вечером он подошёл ко мне, обнял. Сказал:
– Таня, прости.
– За что?
– За то, что сравнивал. За то, что не видел тебя. Ты у меня… ты настоящая.
– А она не настоящая? – улыбнулась я.
– Она другая. Она чужая. А ты – своя. – Он помолчал. – И красивее, чем я думал.
– Да ты комплиментов от меня не дождёшься, – сказала я. – Лучше помоги посуду помыть.
Он пошёл мыть посуду. Я села на диван. Включила телевизор. На душе было спокойно. Не злорадство, нет. Просто удовлетворение. Я не мстила. Я просто показала ему правду.
Через неделю он пришёл с работы с коробкой. Протянул мне.
– Это тебе.
Я открыла. Серьги. Золотые, с маленькими камушками. Я такие хотела давно, но он считал их «старушечьими».
– Спасибо, – сказала я.
– Таня, я понял. Ты – моя единственная любовь. Просто я идиот.
– Я знаю, – ответила я.
Мы обнялись. Я не сказала ему, что Лена потом прислала мне сообщение. «Спасибо за встречу. Твой муж – славный, но немного глупый. Ты держись, и не ревнуй к прошлому. Оно того не стоит».
Я ответила: «Спасибо. Я и не ревную. Я просто смотрела».
Знаете, что я поняла? Мужчины часто живут не с реальными женщинами, а с образами. И если образ оказывается не таким, как им хочется, они разочаровываются. Но виноваты в этом они сами. Не женщины, которые стареют, а они, которые не хотят замечать тех, кто рядом.
Я не стала говорить Виталию: «Я же тебе говорила». Не стала тыкать. Он сам всё понял. И это дорогого стоит.
Иногда лучший способ изменить отношение – не скандалить, не доказывать, а просто дать человеку то, чего он хочет. И пусть он увидит правду своими глазами.
Лена больше не звонила. И правильно. Зачем ей этот ворох воспоминаний? У неё своя жизнь, свой муж, свои проблемы.
А Виталий теперь не листает старый альбом. Он сидит рядом со мной, смотрит сериалы, помогает по дому. Иногда я ловлю его взгляд – в нём нет сожаления. Есть благодарность.
– Ты зла на меня? – спросил он однажды.
– Нет. Ты получил то, что хотел. Увидел её.
– И ты устроила это. Зачем?
– Чтобы ты перестал жить в прошлом. И начал ценить настоящее.
– Я ценю, – сказал он. – Теперь.
Я не ответила. Просто улыбнулась.