Мы проделали огромный путь. Мы разобрали мысль до уровня нейронных ансамблей, а затем и до молекулярного танца электрических импульсов и химических медиаторов. Мы увидели, как паттерны активности конкурируют за внимание без всякого «пилота». И на каждом шагу мы упирались в одну и ту же стену. Это «Трудная проблема сознания», сформулированная философом Дэвидом Чалмерсом.
Почему любой, даже самый совершенный и точный рассказ о физической работе мозга оставляет за скобками главное: тот факт, что мы это чувствуем? Почему обработка информации не происходит «в темноте», как в компьютере, а сопровождается внутренним кино переживаний, квалия — краснотой красного, болью от ожога, холодком удивления?
Гипотеза, которую мы сейчас рассмотрим, отвечает на этот вопрос самым дерзким образом. Она предлагает перевернуть наше мышление с ног на голову и предположить: мысль, или сознание, — это не продукт сложности, а фундаментальное, неотъемлемое свойство самой материи, такое же базовое, как масса, заряд или спин.
Провал эмерджентности: почему сложность не рождает чувство
До сих пор мы придерживались доминирующей парадигмы — эмерджентизма. Согласно ей, сознание «возникает» (эмерджирует) на определенном уровне сложности организации нейронных сетей. Подобно тому, как влажность воды возникает из взаимодействия молекул H2O, хотя ни одна отдельная молекула не влажная.
Эта аналогия интуитивно понятна, но она трещит по швам при строгом рассмотрении. Влажность — это объективное, измеряемое извне свойство: это средняя кинетическая энергия молекул, их способность смачивать поверхности. Мы можем полностью описать ее на языке третьего лица. Но сознание принципиально иное. Оно существует только от первого лица. Это не функция, не поведение и не обработка данных. Это сам факт наличия внутренней перспективы, субъективного «каково это — быть».
Проблема в том, что из объективных, физических предпосылок (масса, заряд, положение частиц) никакая, даже самая астрономическая сложность не может логически породить субъективное ощущение. Это было бы настоящим чудом, появлением чего-то из ничего. Как если бы в сложном переплетении проводов и транзисторов вдруг сама собой зажглась бы не лампочка, а «внутренняя жизнь лампочки». Поскольку такое «возникновение» кажется необъяснимым, мы должны рассмотреть иную возможность: возможно, сознание не возникает, а присутствует всегда и везде.
Панпсихизм: возвращение души в фундаментальную физику
Эта альтернативная точка зрения называется панпсихизмом. Несмотря на название, она не имеет ничего общего с мистикой или религией. Это строгая философская и начинающая оформляться научная позиция. Она утверждает, что некий прото-сознательный, внутренний аспект реальности является базовым и неотъемлемым свойством материи наравне с ее физическими характеристиками.
У любого фундаментального взаимодействия есть две стороны. У электрона есть масса, заряд, спин — это его количественные, внешние свойства, описываемые математикой. Но гипотеза предполагает, что у электрона есть и внутренняя, качественная сторона — невероятно примитивное, зачаточное «прото-ощущение» бытия электроном. Не мысль, не эмоция, а именно тот самый сырой, неразложимый далее факт существования «изнутри».
В этом случае знаменитая «Трудная проблема» получает элегантное решение. Мы не должны объяснять, как из не-сознания возникает сознание, потому что не-сознания в природе не существует в принципе. Мы должны объяснять лишь то, как простые, микроскопические формы сознания, присущие отдельным частицам, объединяются в сложное, единое, человеческое сознание. Проблема возникновения заменяется проблемой комбинации.
Как собрать большое сознание из маленьких: поиск механизма
Здесь мы возвращаемся на знакомую почву нейробиологии и физики, но смотрим на нее под новым углом. Мозг в этой парадигме — это не генератор сознания, а сложнейший интегратор. Это орган, который отбирает, фильтрует и связывает в единое целое бесчисленные микро-ощущения, разлитые в нервной ткани.
Как именно это происходит? Наиболее известная физическая гипотеза была предложена нейробиологом Джулио Тонони и психиатром Кристофом Кохом. Это Теория интегрированной информации (IIT). Она пытается найти математическую меру сознания, которую обозначает греческой буквой Φ (Фи).
Суть теории такова: любая система, способная интегрировать информацию в единое целое, которое больше, чем сумма его частей, обладает сознанием. Степень сознания пропорциональна количеству этой интегрированной информации. Это не метафора, а предлагаемая физическая величина.
Вспомним наш разговор о битве нейронных ансамблей. В терминах IIT, когда один ансамбль побеждает и за счет латерального торможения создает единый, когерентный паттерн активности, охватывающий весь мозг, — именно в этот момент генерируется высокое значение Φ. Разрозненные нейронные группы перестают быть просто набором элементов. Они образуют временное, но единое целое, которое исключает одни возможности (проигравшие конкуренцию ансамбли) и утверждает другие. Это и есть момент максимальной интенсивности сознания.
Сланец, камень, лужа также состоят из частиц, но их элементы взаимодействуют хаотично или слишком слабо. Значение Φ в них ничтожно. Они не порождают единого интегрированного целого. Их прото-сознание остается россыпью триллионов не связанных друг с другом точек, подобно пыли. Мозг же, особенно в его таламокортикальной системе, анатомически создан для порождения колоссальной интегрированной информации. Мы не просто куча нейронов; мы — единая, невероятно плотная и динамичная информационная структура, и наше внутреннее переживание — это то, «каково это» — быть такой структурой.
Философское послевкусие: мысль как закон природы
Если эта гипотеза верна, то наши внутренние поиски и переживания — не случайный побочный продукт, а проявление глубинного закона мироздания. Мысль не возникает из материи, она и есть то, чем является материя, когда организуется определенным, чрезвычайно сложным и целостным образом. Эволюция не создала сознание; она лишь нашла способ, через нервную систему, вывести это фундаментальное свойство реальности на невероятный уровень яркости, единства и самосознания.
Это означает, что когда я мыслю, я не просто обрабатываю информацию. Я являюсь локальным центром сгущения внутренней жизни Вселенной. И каждое мое осознанное переживание, каждое «а-а, понял!» — это не иллюзия и не тень, а прямое, хоть и микроскопическое, проявление фундаментальной, чувствующей ткани самого бытия.