Вечером Игорь пришел домой в боевом настроении. На работе он целый день подписывал бумаги, спорил с поставщиком, отбивался от начальника, поэтому считал себя человеком крепким. На кухне пахло котлетами, жена Марина резала огурцы, а сын Артем слишком тихо сидел за столом.
– Что за тишина? – спросил Игорь. – У нас дома интернет закончился или совесть проснулась?
Артем уткнулся в тарелку. Марина даже ножом стучать перестала.
– Дневник покажи, – сказал отец голосом мужчины, который решил воспитать новое поколение. Артем медленно потянулся к рюкзаку. Рюкзак стоял у стены, будто тоже не хотел участвовать в семейной драме. Марина отвернулась к плите, но плечи у нее уже подозрительно дрожали.
Дневник оказался потрепанным, с наклейкой динозавра на обложке. Игорь открыл его с видом прокурора, хотя сам в школе прятал дневник за батареей. На первой странице стояла четверка по физкультуре, пятерка по труду и замечание красной ручкой. Почерк у учительницы был красивый, резкий, как удар линейкой по парте.
«На уроке разговаривал, отвлекал соседа, на замечания реагировал улыбкой». Игорь поднял глаза на сына. Артем сидел смирно, но уголок рта предательски дергался. Это была не улыбка, а попытка не погибнуть от напряжения.
– Значит, улыбался? – строго спросил Игорь. – Ты понимаешь, что учитель не просто так замечания пишет?
Марина кашлянула в салфетку. Игорь почувствовал, что фраза вышла слишком знакомой, потому что ее когда-то говорила его мама. Он перевернул страницу. Там было второе замечание: «Не принес контурную карту». И третье: «Пел на перемене песню про пельмени». Под ним стояла подпись классного руководителя – Валентина Сергеевна.
От этого имени Игорю стало неуютно. Валентина Сергеевна была женщиной с голосом школьного звонка. На родительском собрании она так посмотрела на одного папу из третьего ряда, когда у того зазвонил телефон, что Игорь потом два дня ставил режим «без звука» даже дома.
– Пельмени тут при чем? – спросил он уже тише. Артем пожал плечами. – Мы с Димкой сочинили. Там смешно было.
Игорь хотел потребовать текст песни, но вовремя заметил взгляд Марины. Она знала, что в душе муж уже почти на стороне хора пельменей.
Телефон Артема пискнул. На экране высветилось сообщение от одноклассника: «Тебя завтра точно спросят». Игорь увидел это случайно, но сразу напрягся. В его памяти проснулась доска, мел, двадцать человек в классе, которые ждут, когда ты скажешь хоть что-нибудь про бассейн с двумя трубами.
– А что завтра? – спросил он. Артем вздохнул. – Математика. Валентина Сергеевна сказала, кто дневник не подпишет, того вызовет к доске.
Игорь кивнул так, будто речь шла не о доске, а о суде присяжных. Марина положила перед мужем ручку.
– Подпиши, раз начал проверять.
Игорь взял ручку, но рука не сразу пошла к строке. Красная надпись Валентины Сергеевны смотрела прямо на него. Казалось, подпишешь не там – завтра вызовут уже тебя.
– Надо сначала разобраться, – сказал Игорь. – Подпись – дело серьезное.
Марина села напротив, сложила руки на столе.
– Игорь, это дневник за пятый класс, не договор ипотеки.
Он решился. Ручка скользнула по бумаге, но в фамилии получилась клякса. Игорь замер, Артем замер, даже кот перестал хрустеть кормом. Клякса легла рядом с замечанием так выразительно, будто отец лично разговаривал на уроке, отвлекал соседа, пел про пельмени.
– Все, – прошептал Артем. – Она увидит.
Игорь внезапно понял, что сын боится не двойки, а этого точного взгляда поверх очков. Сам он боялся ровно того же. Просто раньше прикрывался взрослыми словами про дисциплину.
На следующий день Игорь сам пошел в школу после работы. Сказал Марине, что надо поговорить по-мужски, хотя шел к Валентине Сергеевне почти на цыпочках. В коридоре пахло мокрой обувью, мелом и столовой котлетой. От этого запаха взрослость слетела с него, как бахилы в поликлинике.
Валентина Сергеевна вышла из класса с журналом под мышкой.
– Вы папа Артема? – спросила она. Игорь выпрямился. – Да, я по поводу дневника, кляксы и пельменей.
Учительница посмотрела на него поверх очков, потом вдруг улыбнулась.
– Пельмени были громкими, но было весело, – сказала она. – А дневник подписывайте аккуратнее.
Игорь кивнул с таким облегчением, будто ему вернули паспорт. Потом спросил, надо ли дома подтянуть математику, и Валентина Сергеевна сказала: «Надо, но не пугайте его доской».
Дома Артем ждал у двери. Игорь снял куртку, поставил обувь ровно, как отличник перед линейкой. Марина вышла из кухни с тем самым лицом, которое заранее знает концовку.
– Ну что? - спросила она.
– Нормальная женщина, – сказал Игорь. – Просто смотрит очень уж педагогически.
Артем выдохнул, Марина рассмеялась, кот решил, что опасность прошла, и полез в пакет. С того вечера дневник проверяли вместе: сын показывал оценки, отец подписывал медленно, а Марина следила, чтобы никто из них не боялся Валентину Сергеевну сильнее, чем нужно.
Подпишитесь, и вы не пропустите выход новых добрых историй ))