Моя мать, царство ей небесное, всю жизнь проработала в сельской библиотеке. Маленькая такая комнатка, тысячи книг на полках, запах бумаги и тишина.
Я часто приходил к ней после школы. Садился в углу, брал с полки любую книжку — от «Трёх мушкетёров» до учебника по ботанике — и читал. Мама за своим столом заполняла формуляры, подклеивала корешки, шептала что-то себе под нос.
Однажды я спросил: «Мам, а зачем книги сохранять? Новые же напечатают».
Она подняла на меня глаза, строго так, и сказала: «В каждой книге — душа человека, который её написал. Ты что, душу выбросишь? Слово — это святое. Береги слово, Ваня. Без слова человек как зверь. Вроде живой, а внутри — пустота».
Я тогда не до конца понял. А теперь — понял.
Кто такие Кирилл и Мефодий? В школе нас учили: создали славянскую азбуку, перевели Евангелие. Всё верно. Но суть глубже.
Эти два брата, греки по рождению, сделали то, что никто до них не делал. Они дали славянам право говорить с Богом на родном языке. Раньше-то как было? Служба — только на латыни или греческом. Простой мужик ничего не понимал, стоял, крестился, но сердцем не проникал.
А Кирилл и Мефодий пришли и сказали: у каждого народа есть право на свой голос. На своё слово. На свою мысль — выраженную по-своему.
Это был акт невероятной смелости. И огромной любви к нам, будущим поколениям.
Что с нашим языком сейчас, дорогие мои? Вы только послушайте, как говорят вокруг.
«Окей», «гоу», «хайп», «кринж», «вайб». Что это? Где русские слова? Где могучий, великий, свободный язык, которым Толстой писал, а Есенин плакал?
Я не старый брюзга, честное слово. Я понимаю, что язык живой, он меняется, берёт новые слова. Но есть грань, за которой — уже не обогащение, а предательство. Когда молодые люди не могут связать двух слов без иностранщины. Когда матерятся через каждое предложение, потому что «так круче». Когда книги читают только по диагонали, а длинный текст вызывает головную боль.
Потеря языка — это потеря себя. Это страшнее любой войны. Потому что война убивает тело. А потеря языка убивает душу.
Наша речь — это не пустой звук, а сосуд, в котором хранится опыт поколений. Пословицы, поговорки, сказки, песни — всё это живёт в языке. Убил язык — и нет традиции, нет памяти, нет истории.
А когда чувствуешь силу своего слова — тогда и поднимаешься над суетой. Когда можешь красиво, точно, метко выразить мысль. Когда читаешь Пушкина и мурашки по коже. Когда говоришь с сыном или внуком и понимаешь: он слышит тебя, потому что вы говорите на одном — настоящем, живом, родном — языке.
Что нам делать сегодня, в День славянской письменности? Не много. Но и не мало.
Прочитайте сегодня вслух что-нибудь по-русски. Пусть это будет стихотворение, отрывок из прозы, старая сказка. Почувствуйте, как слова ложатся на язык. Позвольте себе насладиться речью.
Проверьте себя. Какие слова-паразиты засели в вашей речи? От каких иностранных заимствований можно отказаться без потери смысла? Не надо фанатизма, но и равнодушие здесь не годится.
Самое главное. Поговорите с детьми и внуками о родном языке. Без нравоучений, без скандалов. Просто спросите: «А какое твоё любимое русское слово?». И послушайте ответ. И удивитесь.
Я часто вспоминаю свою мать в библиотеке. Она умерла давно, но её завет со мной: «Береги слово, Ваня». Я берегу. Пока жив — буду беречь.
И вам того же желаю.
Если наш разговор о главном сегодня тронул ваше сердце — подписывайтесь, буду рад каждому.
А вам вопрос: какое ваше самое любимое русское слово? Не модное, не заёмное, а своё, родное, от которого на душе теплеет? Напишите в комментариях. Давайте вместе соберём словарь самого дорогого.
Ваш Иван Степанович.
24 мая 2026 года