Сегодня вышло очень некрасивое интервью от "Спортс". Вопросы и ответы были из ряда: как сделать хорошее негативным. Ну и сами ответы были не лучшими.
Когда я прочитал слова Познера о фигурном катании, я понял одну вещь. Этот человек ничего не знает про этот вид спорта, хотя и постоянно его смотрел. Но самое главное, Познер не знает не потому, что не знает, а потому, что не хочет знать ничего иного, кроме той пропаганды, которую он и демонстрирует нам по сей день. Познеру уже очень много лет. И он стал поддаваться провокационным вопросам.
Давайте посмотрим на первую часть из интервью, которую я хочу показать в этой статье.
Меня, например, всегда смущало, когда к спорту привлекают несовершеннолетних. В художественной гимнастике это встречается. Я думаю, что это очень вредно для человека, когда он еще физически не сформировался. Да, он может сгибаться в три погибели, чего не может более старший человек. Но, тем не менее, в результате этого, как мне представляется, организму наносится некоторый вред.
И мне казалось, что вот эти совсем-совсем девочки, которые есть в фигурном катании, не то же ли самое происходит с ними? Я понимаю, что они приносят медали, они приносят славу, они приносят успех. Но я хотел об этом, в частности, с ней поговорить.
– Поменялось ваше мнение после разговора с Тутберидзе?
– Нет. Хотя есть такие фигуристки, их несколько человек, которые в 14-15 лет выигрывали Олимпийские игры. Здорово, да, конечно.
Но я все-таки думаю, что тот объем работы, который нужно проделать, чтобы сегодня – я имею в виду последние десятилетия – победить на Олимпийских играх или на первенстве мира, тот объем работы, который требуется, как мне кажется, для совсем молодого организма, вреден.
Люди, которые не занимались спортом никогда, просто не понимают, сколько отдается сил. Я занимался спортом не профессионально совершенно, но поскольку я очень люблю спорт, я интересовался этим. Скажем, я играю в теннис. Играю неплохо. Но если посмотреть на тренировки тех людей, которые играют профессионально, которые в первой сотне – это надо быть железным человеком. А когда это совсем подросток, мне кажется, что организм к этому не готов.
Еще раз говорю: мне так кажется. И пока что никто не убедил меня, что я должен думать иначе. Пока нет.
Давайте возьмём первый абзац и один интересный образ.
Извиняюсь, но нужно срочно перестать обучать детей знаниям. Ни математику, ни физику, ни химию и всё остальное детям знать нельзя. У них ещё умы не окрепшие и не сформированные. И как только они познают "смысл жизни" и окрепнут характером, только после можно людей привлекать к знаниям.
То же самое и шахматы. Тяжёлый умственный труд и разбор в три более хода вперёд вредит детскому мозгу.
Но... Именно в это время у детей формируется их внутренний фундамент. Это работает как в физическом теле, так и в интеллектуальном развитии.
Через какое-то время человек начинает жить той базой, какую в него вложили. И живёт уже на собственном опыте, не развиваясь. То есть развиваться оно может, но как бы сказать правильно, ТОЛЬКО НА ТОЙ ОСНОВЕ, КОТОРУЮ В НЕГО ВЛОЖИЛИ.
То же самое и на телесном уровне. Через какое-то время тело перестаёт развиваться. Нет, тело может укрепляться, становиться сильнее, но не закреплять и закладывать фундамент. Ибо фундамент закрепляется в детском возрасте.
Так что же мы можем делать дальше? Смотреть на недочёты и убирая ошибки становиться лучше. Таким образом, если фундамент заложен правильно, можно выучить и более сложный прыжок. Но это очень сложно.
Возьмем слова Познера про вред. И про лучшего по его мнению фигуриста Евгения Плющенко. Покажите мне хоть одну фигуристку из ТШТ, которая прыгала четверные и у которой есть титановые шурупы в спине. Такой нет ни одной. А вот у Аделины Сотниковой, которая их не исполняла, они есть. Как и у Евгения Плющенко, который исполнял только четверной тулуп.
Дело не в том, в каком возрасте мы изучаем, а как подходим к тренировкам. Ну и естественно, у любого организма есть свой ресурс. Есть спортсменки, которые вообще не подходят к фигурному катанию от природы, Например Майя Хромых. Но мы от неё видели два разных четверных прыжка.
Когда фигуристу исполняется больше двадцати, (редко когда раньше) тогда он может подключить к программе свой ум. Артистизм наработанных лет. Но это происходит в оооочень редких случаях. На последней олимпиаде мы увидели подобное проявление только у Екатерины Кураковой и у Аделии Петросян. Все остальные не могли нам продемонстрировать это, так называемое зрело женское катание. В том числе и Каори Сакамото.
Вывод. Познеру не нужна вот эта, показанная мною сторона. Ему нужны исключительно свои собственные мысли. И иную точку зрения он никогда не примет. А журналистка, которая брала у него это интервью, этим пользовалась и хотела ещё больше разговорить старого человека. И ей, судя по второму отрезку, это удалось на славу. Вопрос журналиста - это отдельный вид искусства.
– Как думаете, возможно ли изменить имидж фигурного катания как спорта, грубо говоря, забитых детей? Или это будет длиться, пока они побеждают?
– Очень хороший вопрос. К сожалению, очень много политики в спорте, и победа того или иного спортсмена как-то приравнивается к победе страны. Это связано с патриотизмом, размахиванием флага, игранием гимна.
И вот это все вместе взятое, как мне кажется, приводит к тому, что обязательно надо победить. И если получается так, что эти совсем подростки приносят победу, значит, будут использовать их.
Или же федерация фигурного катания должна принять решение: не допустить к соревнованиям никого моложе 18 лет. И все – и тогда никуда не денешься. И это, на мой взгляд, было бы здорово. Но я сомневаюсь, что такое решение будет принято.
И можем выкидывать фигурное катание на свалку. Придумать такое может лишь человек, который очень серьёзно на что-то обижен. Кто будет ждать этого возраста, чтобы выступить? И по одному ответу сразу можно сказать, что это за человек.
А вот на взявшую интервью журналистку, можно подать в суд, как на человека, который полностью дискредитирует данный вид спорта, оскорбляя тренеров, маленьких фигуристов и абсолютно всех болельщиков. (Не хейтеров и провокаторов.)
Это же надо было так сказать. Ну, а Познер, как я уже писал ранее, попал в элементарную словесную ловушку. И... Его уже невозможно ничем переубедить. Он как хейтер рассуждает о том, чего сам не понимает. И не обращает внимания на логичные и понятные всем вещи.
Еще, если говорить о фигурном катании, то, на мой взгляд, это превратилось в спорт физических достижений. То есть артистизм, лиричность, передача чувств ушли на второй план. Теперь там сколько раз – пять раз прокрутился, и так далее: тройной, восьмерной. Это стало главным. И оценки от этого зависят. И, в общем, все довольно одинаково: ну кто-то больше вращается, кто-то меньше вращается.
Но индивидуальность, которая выражается именно в артистизме, этого гораздо меньше. То, что показывали, кстати, Плющенко или Ягудин, если говорить о наших, или Дик Баттон, или Ханю. Да, конечно, там и техника, но это не главное, или, может быть, это наравне.
У женщин были Пегги Флеминг, Катарина Витт – и тут не столько вопрос техники, сколько в артистизме, в передаче чувств. Этого сегодня гораздо меньше, на мой взгляд. И я стал меньше смотреть, мне стало менее интересно.
А что показывал Евгений Плющенко? Артистизм? Да, был. И хороший артистизм. Но когда он сам (кажется так) сказал про то, что часто "забивает" про связки и шаги, судьи сказали, что следить за ним будут пристальнее.
Но разве сегодня нет хороших спортсменов с потрясающими программами? И... Судя по олимпиаде, на международном уровне действительно сейчас нет ни кого в интерпретации уровня Плющенко\Ягудин. А вот в России они есть. Но почему-то Познер их не видит. Один только Пётр Гуменник чего стоит! И его дорожка шагов в "Онегине" так же можно сказать - легендарная, наполнена удивительной сложностью и невероятной эстетикой.
Он не видит Камилу Валиеву, Анну Щербакову. Не увидел КП Аделии Петросян. Этот человек видит не спорт, а свои "хотелки".
Я сейчас скажу только одно. Как и раньше было много фигуристов хороших в своё время. Но одарённых, с хорошими программами и в то время было раз, два и обчёлся. Ибо если бы их было больше, то сейчас и имён он произнёс бы больше.
